Новости регионов

6 часов в электропоезде

Показатели семинара юных писателей

В сентябре в Вологде прошел семинар юных писателей «Тихая моя Родина», организованный Межрегиональным центром провинциальной литературы «Глубинка» и Союзом российских писателей. 30 юных прозаиков из Вологодской, Нижегородской, Архангельской, Ярославской, Тверской, Белгородской, Свердловской, Ленинградской, Московской областей, города Москва и Республики Карелия учились литературному мастерству под управлением узнаваемых писателей.

Семинар юных писателей «Тихая моя Родина». Фото: центр «Глубинка»

Кроме разбора заблаговременно заготовленных текстов, семинар подразумевал сочинение новых. В итоге ведет работу по подготовке к печати сборник с наилучшими рассказами участвующих и мастеров семинара, а 10 отличившихся семинаристов получат стипендии Ведомства культуры Россия для издания своих книжек.

Семинар включал также экскурсии в литературную резиденцию «Дом дяди Гиляя» (связанную с именованием Владимира Гиляровского, который воспел притоны и подвалы дореволюционной города Москва в захватывающей книжке очерков «Москва и москвичи»); экскурсионную поездку в Вологодский музей узоры (в каком хранятся узорчатые салфетки с вытканным Ворошиловым на жеребце, а с Лениным и Сталиным – на скамеечке); в усадьбу Брянчаниновых (публике более известен православный писатель и святой Игнатий Брянчанинов – отвергнутый папой из-за выбора духовного пути, а в конечном итоге прославивший семью). Данный рассказ был написан по заданию писателей Бориса Евсеева и Максима Замшева.

– Так я им: слышь, пацики, с вас питихатка! А они слышь, вот без бэ, достают питик и мне суют! Дак я и 2-ой раз пришел, в понедельник, и еще питик поимел! Перваки, ну. Так их трое было, прикинь, я один, так 3-ий же курс, дембель внатуре! – компания отрадно загоготала, а рассказчик даже взревел, показывая мощь собственного авторитета очень наглядно.

Алена схватила сумку и неприметно направилась в иной вагон.

Примыкающий вагон повстречал духотой, да и тишью, уже непривычной. Алена подергала липкие ручки форточки, но та издавна приросла к раме – или заржавленна, или забыли открыть после зимы. Все жездесь было спокойнее: с 2-ух лавок в проход высовывались ноги спящих людей да посреди вагона уткнулась в окно старушка.

1-ая лавка и пол вокруг были усыпаны лузгой от семечек, которая направлялась лавка полностью подходила. Алена опустила на нее сумку и достала тетрадь с каракулями – попробуй-ка ровно писать в электропоезде – и перечитала сочиненное только-только:

В теплушке, полной заключенных,

К тебе я двигался через тайгу,

Мне дым твоих атласных бантов

В окне казался через пургу.

– Что ты сидишь здесь, деточка? Студентка, да? – старуха из середины вагона вдруг попала в его начале, как раз напротив Алены. – Я ведь тоже была как ты, обучалась в сельскохозяйственном, в Свердловске. Даже в ФРГ меня выслали в командировку, у них знаешь какие коровники, боже ты мой! И все автоматика, она и корм задаст, и навоз отгребет. Милая, учила бы ты британский языкда двигалась! Я ведь уже три часа в это окошко смотрю, а один лес и лес, лес и лес! А где дома, где сёла, где скотина?

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Тревел-блогера Гомзякова осудят за убийство товарища в городе Новосибирске

Алена молчком оставила свое место и устремилась к середине состава. К счастью, была пятница, но не суббота, когда, по совести, студентке следовало бы уезжать на выходные, и вольных мест было много. Отметя себе вагон с окнами, замазанными граффити, поэтесса перебежала в другой и там, на древесной лавке с досками, обгоревшими до черноты от печного жара, Алена сочинила:

Мне, прислонясь к щелястой стене,

Про заграницу плел старик,

Однако я б его поставил к стене,

Сердце его сейчас в твоих руках –

Не потеряй его и не сломай.

Последние строки, вообщем, не принадлежали перу Алены, а раздались из телефона иной студентки, также ехавшей в данном поезде, к раздражению поэтессы.

Когда песня про ночные дороги поменялась треком про купола, поезд тормознул на станции Нижняя Тура, где ему предстояло постоять с 30 минут, так как это была тупиковая станция, к которой электропоезд сворачивала на собственном долгом пути. Вагон заполнился запахом гари, студентка с куполами вышла на перрон, унося купола с собой.

Грязюка полумертвых полустанков

Казалась мне все веселей,

И рана становилась ранкой

Для далекой радости твоей, – заключила Алена и увидела сейчас, что дымом тянет из леса, и здесь же в сотке метров от путей две огромные ели разгорелись разом снизу доверху и выше, так что пламя взошло над деревьями еще на одну вторую их роста. Впечатленная Алена добавила:

Когда ж горящую землю

Совсем разрежет наш состав –

Твои объятия приемля,

Я упаду, навек устав.

К Витиному городу подъехали уже затемно. В свое время Витя поразил Алену тем, что единственный из знакомых расставлял в сообщениях знаки препинания. Сейчас он встречал её на перроне сероватого и угрюмого, зато – Витиного – города.

Алена не утерпела прямо на вокзале:

– Витя, я тебе здесь… написала. Вот.

– Круто, спасибо, как раз в четверг страничка выходит в «Вечерке», включу.

Под фонарем Витя нежданно спросил:

– Слушай, а ничего, что не я сочинил? Может, ты хочешь под своим именованием напечатать? Неплохой стих-то.

– Не-не-не, не желаю, ты что! Я стесняюсь, – замахала руками Алена и убыстрила шаг.

– Спасибо тебе. Я бы и сам мог, но видишь, вдохновения нет, всегда работаю. А так хоть для литературы не пропадет, раз ты бы все равно выбросила. Семки хошь? Жареные.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»