Аналитика

Админы соцсетей решили стать «Главлитом»: Израиль в фокусе

Портал newsru.co.il предал гласности обзор политической положения дел в Израиле за 7 дней, приготовленный репортером Габи Вольфсоном.

Эпидемия коронавирусной инфекции может феноминальным образом стать фактором, которые способствуют стабильности нового кабинета министров Израиля. Данный нежданный поворот фактически всецело сдвинул фокус публичного внимания в сторону обычных ковидных тем: маски, аэродром, школы. Если это и не нейтрализовало все «мины», заложенные под фундамент нового кабинета министров, то как минимум ослабило их губительный эффект.

Нафтали Беннет и Яир Лапид вначале рассчитывали на то, что правительство будет ориентироваться на консенсуальные вопросы, насколько это возможно обходя те, по которым условиться нереально. Это не значит, что в решении тех либо других вопросов, которые связаны с коронавирусной инфекцией, не быть может противоречий. Но они безусловно преодолеваются легче, чем, к примеру, противоречия в соответствии с законодательством о гражданстве.

Единственным оперативным решением кабинета министров, которые были приняты к текущему времени, было решение о возрождении правительства по борьбе с эпидемией («ковидного кабинета»). Состав кабинета сразу стал предметом политических трений. В блоке Лапида не держат в тайне собственного недовольства тем, что представители «Еш Атид» и на этот раз остались в численном меньшинстве. 7 руководителей Министерств представляют «Ямину» и «Тиква Хадаша», 5 — другие центристские и левые партии. В паритетном кабинете министров Беннет сохраняет за своим блоком большая часть, рассчитывая на получение практически автоматического большей части при серьезных голосованиях.

Кабинет по противодействию коронавирусу состоит из 12 руководителей Министерств. Не излишне напомнить, как много и резко критиковал действовавший тогда руководитель оппозиции Яир Лапид предшествующее правительство за «раздутый и политизированный» кабинет по коронавирусной инфекции. «Этот кабинет должен состоять из 4 руководителей Министерств — главу правительства, руководителя Министерства финансов, руководителя Минздрава и главу Минобороны», — говорил Лапид с трибуны Кнессета 31 января 2020 года. На данный момент времена переменились, и Лапиду ничто не мешает заходить в состав «ковидного кабинета» с 12 главами министерств. Совсем разумеется, что нереально сформировать кабинет по коронавирусной инфекции из 4 руководителей Министерств, также как нереально сформировать правительство из 18 руководителей Министерств, как дал обещание Лапид до голосования. Трудность только в том, что глава «Еш Атид» был в курсе, что это нереально, даже тогда, когда дал обещание.

Беннет не спешит решать резкие деяния в условиях новой вспышки массового распространения болезни. Руководитель кабинета министров маневрирует меж надобностью готовить почву для усиления мер борьбы с эпидемией и рвением не сеять панику в числе жителей. Пока, по карайней мере, ему это удается.

Отсутствие резких шагов дозволяет альянса не принимать решение по проблеме формирования неизменного состава комиссий, также комиссии по коронавирусной инфекции. Вопрос состава комиссий впрямую связан с вопросом, решение которого до настоящего времени не было обнаружено, — вопросом в соответствии с законодательством о гражданстве, либо «закону о воссоединении семей». По данной теме продолжается торг, а торг подразумевает сохранение вольных вакансий, которыми можно вести торговлю.

В альянса отчаялись получить поддержку оппозиции и потому ведут практически непрерывные переговоры с РААМ, также с некими парламентариями от «Объединенного перечня». Переговоры ведут глава Минстроя Зеэв Элькин и глава МВД Айелет Шакед. Представители альянса пробуют подсластить горькую таблетку неголосования против этого проекта закона. Таблетка горька как идеологически, так и политически. Мансур Аббас непревзойденно осознает, что за его действиями пристально смотрят соперники из «Объединенного перечня». Лидер РААМ просит внесения в текст проекта закона таковых изменений, которые сделают его легче усваиваемым, чем в сегодняшней редакции. Ну и естественно, несколько политических назначений дозволят ослабить критику. Назначение Мансура Аббаса замом главы Минстроя, но не парламентария Валида Тахи, который считается более непримиримым противником закона, могут найти решение задачи. В данное время предвидится, что кризис вокруг этого несчастного закона будет разрешен на будущей неделе, а закон будет утвержден 30 июня.

Тогда как внимание политической системы приковано к закону о гражданстве, в альянса появился новый траблмейкер — глава министерства обороны Бени Ганц. Глава «Кахоль Лаван» раздражен и удручен. На последних шагах коалиционных переговоров он попал в ловушке: Ганц не мог принять предложение Нетаньяху о новом соглашении о ротации. Во-1-х, он не веровал ни одному слову главы «Ликуда», а во-2-х, непревзойденно осознавал, что, наступая 2-ой раз попорядку на одни и те же грабли, он серьезно испытывает судьбу перевоплотиться в карикатурную фигуру в политической системе. Осознание этого никаким образом не преуменьшало желание Ганца побывать в кресле главу правительства. Стратегический помощник Авив Бушински говорил мне, что, согласно его убеждению, есть два человека, не желающие фуррора переговорам, но не решающиеся сорвать их: Айелет Шакед и Бени Ганц. Срыв переговоров оставлял Ганцу однако бы призрачную надежду на реализацию соглашения с Нетаньяху о ротации. Но правительство организовано, Ганц «всего» глава министерства обороны, и он не прячет собственного раздражения.

23 июня глава «Кахоль Лаван» встречался с активными участниками собственной партии. «Вокруг нас много фальши. Мы сделали правительство практически таковых же размеров, как и предшествующее. Мы сделали ротационное правительство, другими словами концептуально подобное же, как и предшествующее. Все, что поменялось, — это заглавия в газетах. Тогда было правительство оторвавшихся от действительности политиканов, на данный момент правительство надежды и исцеления», — сообщил он. Эти выражения Ганца, интенсивно цитируемые представителями «Ликуда», навряд ли прозвучали бы, не будь Ганц настолько не удовлетворен сложившейся ситуацией.

Но возмущение Ганца проявилось не лишь в словах. Глава военного министерства интенсивно продвигает предложение о разработке гос процессуальной комиссии по поводу о подлодках. Действует Ганц без одобрения управлением альянса в обход руководителя Минюста Гидеона Саара. «Несерьезно и недопустимо передавать в средства массовой информации сведения о проектах решения кабинета министров еще перед тем, как произошло их суровое обсуждение», — сказал Саар. Позже он сообщил, что меж ним и Ганцем нет личных разногласий, а те, что есть, разрешимы. В «Ямине» также не поддерживают требование Ганца сделать комиссию. Там удовлетворены решением сделать комиссию по расследованию событий катастрофы на Мероне и не желают подымать вопрос, который не принесет кабинету министров очки в очах мнения населения, но даст доп козыри тем, кто заявляет, что Беннетом движет только слепая жажда ударить по Нетаньяху. Ганц и Лапид с одной стороны, а Саар и Беннет — с иной. В политических кругах оценивают возможность сотворения комиссии как очень низкую, но стабильности альянса подобные начинания Ганца не добавляют.

В альянса, со собственной стороны, продолжают изыскивать возможности расширения коалиционной базы кабинета министров. Кроме остального, взвешивается возможность инициировать проект закона, который позволяет четырем депутатам отколоться от фракции и сделать новую без того, чтоб навлечь на себя санкционные меры. Возможно, что идет речь о вероятном расколе в «Ликуде», которого издавна и с нетерпением ждут противники Нетаньяху. Подчеркнём, что конкретно «Ликуд» инициировал предшествующее изменение этого закона, когда предоставил 7 депутатам возможность откалываться, даже если они не составляют третья часть фракции. Тогда Нетаньяху желал расколоть «Кадиму». На данный момент его противники уповают расколоть «Ликуд». Биньямин Нетаньяху, непременно, знает об этом намерении альянса. Предвидится, что он инициирует праймериз в ближайшей перспективе, чтоб не дать возможности внутренней оппозиции (Эдельштейн, Кац, Баркат) организоваться, а заодно получить легитимацию в качестве главы партии.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  А сейчас — Шевченко! Кто и для чего приглашает представителей оппозиции в Казань?

В условиях коалиционных и политических коллизий два руководителя Министерства отметились на минувшей неделе первыми суровыми шагами. Руководитель Минюста Гидеон Саар провозгласил Амита Айсмана на пост муниципального прокурора, также запустил процедуру разделения функций юридического советника кабинета министров. Руководитель Министерства финансов Авигдор Либерман сообщил об отмене пособий по безработице для существенной части находящихся в отпуске без сохранения заработной платы (ХАЛАТИК).

Новой альянса предстоят в скором времени тяжелые тесты в вопросах, по которым практически нереально найти общий язык меж партиями. Ожидающееся разрушение непризнанного поселка Эвьятар, куда временно перенес свою канцелярию депутат Кнессета Нир Обрах («Ямина»), — лишь один из таковых примеров. К слову, шаг Орбаха — менее чем реклама-акция. Решение о разрушении поселка будет принято кабинетом министров, у Кнессета нет возможностей для воздействия в данный вопрос, а ждать, что Орбах из-за судьбы Эвьятара оставит объединение, в которую с данной неохотой вошел, как минимум несерьезно.

В скором времени главное внимание альянса будет направлено на борьбу со эпидемией коронавирусной инфекции. Это не значит, что другие трудности можно оставить в стороне. Обычных 100 дней «снисхождения» у альянса Беннета — Лапида не будет. (newsru.co.il)

Газета «Еврейский мир» предала гласности аналитическую статью доктора права Гарвардской школы права политического комментатора по теме ближневосточного конфликтной ситуации Алана М. Дершовица, в переводе Александра Непомнящего, под заголовком «Соцсети на службе у антисемитизма».

Соцсети поддерживают антисемитизм, подавляя все, не считая него!

Площадки соцсетей прибегают к массовой цензуре по вопросам, которые были связаны с предположительными подделками на голосовании, колебаниями в отношении фармацевтических средств, вакцинопрофилактикой, всем, что исходит от экс-главы Дональда Дж. Дональда Трампа, критикой BLM, колебаниями в отношении трансгендерной работе, изменением климата, разжиганием враждебности и иными вероятно политически неправильными твитер-сообщениями и сообщениями.

Однако при всем этом они остаются всецело открытыми для антисемитизма, антисионизма и внедрения двойных эталонов по отношению к еврейскому государству.

Данная криводушная композиция — цензура огромного количества всего, не считая антисемитизма, — отправляет пугающий и совсем ясный сигнал: так как определенные вещи подвергаются цензуре, из-за собственного несоответствия реальности, те, что, наоборот, цензуре не подвергаются, вроде бы прошли проверку на истинность.

А означает, сообщим, хештег #HitlerWasRight, размещенный в Сети тысячи (а может, и сотни тысяч) раз, — правда!

Аналогично тысячи (либо миллионы) твитер-сообщений и постов, в которых заявляется, что Израиль — это нацистское правительство, которое осуществляет геноцид и преднамеренно убивающее детишек, — тоже правдивы! По другому говоря, антисемитские посты тоже должны соответствовать «публичным эталонам» соцсетей. Однако этого и в помине нет!

В данном-то и состоит основная трудность избирательной цензуры. Когда вы ничего не подвергаете цензуре, вы ничего и не удостоверяете. Когда же вы подвергаете цензуре лишь некоторые вещи, вы неявно удостоверяете истинность, справедливость и правоту всего того, что вы подвергать цензуре не стали.

Для примера я приведу одну историю из своей практики, наглядно показывающую опасность избирательной цензуры. В те дни, когда власти СССР решали, что можно, а чего нельзя читать гражданам их государства, они возложили вину за определение политкорректности на компанию под заглавием «Главлит».

Впрочем, сейчас люди нередко запамятывают, что в принципе сама доктрина политкорректности была придумана сталинским режимом в СССР.

Итак вот, я был в Европе, на публике обсуждая антисемитизм с русским юристконсультом. Я представил аудитории иллюстрации к антисемитским материалам, размещенным в СССР.

Мой же соперник, как ему казалось, лихо обскакал меня: он представил публике неонацистские материалы, размещенные в США, бывш?? намного, намного ужаснее. Русский представитель был чрезвычайно доволен собой. Ведь, как ему казалось, он смог уложить меня на обе лопатки.

Однако вот я протянул ему материал, размещенный в СССР, и попросил прочесть, что там написано понизу — малеханькими знаками. Он сходу все сообразил и не согласился выполнить мою просьбу. Тогда я прочел надпись сам: «Утверждено Главлитом». А потом прочел то, что было написано под материалами, которые распространяются в США: «Издается нацистской партией США».

Аудитория тоже все отлично сообразила. Так я выиграл эти споры. В США ни одно государственное учреждение не подвергает цензуре и не одобряет публикуемую данные. Потому лишь сама нацистская партия и несет вину за распространяемую ею враждебность. А вот в СССР вину за размещенные антисемитские материалы несло само правительство. В данном заключалась неимоверная и принципная разница.

Сейчас практически аналогичное быстро обретает верность и в отношении соцсетей. Когда они были площадками, разрешавш?? все, не считая нелегальных материалов, ничто, опубликованное на их площадках, нельзя было приписать им самим. Вот почему, впрочем, они получили преимущество, которое оговаривается разделом 230, которые освобождают их от заявлений о клевете: вы не сможете нести вину за инсинуацию, если вы не держите под контролем то, что публикуется на вашей площадке.

Но сейчас, когда компании, которые работают на сайтах соцсетей, решили стать «Главлитом» — публиковать только те материалы, которые будто бы правдивы и соответствуют эталонам общества, — они стали куда больше походят на бывший СССР, чем на США, которые живут в согласовании с Первой поправкой.

Подведем результат. Не стоит считать мою колонку призывом подвергать цензуре антисемитские твитер-сообщения. Никак!

Наоборот, я призываю компании, которые работают на сайтах соцсетей, в принципе закончить цензуру выражений на базе критериев о подразумеваемой правдивости, непонятных «публичных эталонах» и остальных схожих непонятных критерий, разумеется способных являться результатом политических, идейных и остальных предубеждений.

Я не желаю никакой другой цензуры, не считая как для материалов, уже нелегальных законом. Однако если компании, которые работают на сайтах соцсетей, упорствуют в желании подвергать цензуре содержание собственных площадок, они должны использовать единый эталон ко всему. Они не могут дозволить антисемитизм и неверные утверждения против государственного страны еврейского народа, запрещая при всем этом остальные подразумеваемые «полуправды».

И пока они продолжают вести себя так, лишь они — они сами несут полную вину за продвижение собственной своей большой ереси, которая заключается в том, что все не подверженное их цензуре является правдой. Впрочем, это давнишняя проблема благожелательного цензора.

Передовые же соцсети как будто специально взяли все самое плохое из обеих крайностей: они подвергают цензуре материалы, которые не являлись небезопасными либо гарантированно неверными, но при всем этом разрешают материалы, являющиеся сразу и чрезвычайно небезопасными и заранее лживыми.

Автор: Алан М. Дершовиц (источник на британском: Gatestone Institute)

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»