Аналитика

Аланские соборы в КЧР оставили для всех и для никого

После обнародования на EADaily статьи «Какие черные силы разжигают гражданский конфликт в КЧР» Министерства культуры Рф вынесло серьезное предупреждение органам КЧР, которые несут ответственность за состояние старых христианских соборов в КЧР — неповторимых памятников страны Алания. Снутри святынь захожие персонажи разводят костры для шашлыков, выламывают из стенок кирпичи, пишут на многолетних стенках, что Вася (Петя, Коля, Шамиль) тут был, приехал оттуда-то. Мера Министерства культуры Рф и выход нашего материала — не следствие и причина, а совпадение. Однако, как стало понятно специальному корреспонденту EADaily, материал агентства вызвал в КЧР резонанс.

Худенький мир лучше «малеханькой Ичкерии»

Как и подразумевалось, аланские соборы оставили в ведении Карачаево-Черкесской Республики — как музейные объекты. Сохранение светского характера старого строительного комплекса — естественная преграда для карачаевских национал- экстремистов, издавна мечтающих перевоплотить эти соборы в мечети. Российская Федерация — не сегодняшняя Турция. В нашему государству строго охраняются светские принципы муниципального управления.

Власти КЧР, Пятигорская епархия РПЦ, национальные группы региона посчитали, что пребывание аланского наследства на балансе республики — более сбалансированный вариант разрешения вопроса. Когда древними христианскими святынями занимается правительство КЧР, это означает, что доступ к аланскому наследству имеет каждый житель республики — не зависимо от государственной и религиозной принадлежности. Тем сохраняется возможность держать «в балансе» межнациональный мир — хрупкое и самое основное достижение региона в текущий период истории КЧР, не позволяющее региону возвратиться в состояние «малеханькой Ичкерии», какой КЧР была сначала — середине девяностых годов.

Аланское наследство — болезненная тема для большого количества уполномоченных лиц карачаевской постсоветской интеллигенции. Эти представители прямо винят осетинских интеллектуалов в узурпации Северной Осетией правопреемственности от старой Алании. В девяностых годах, когда Республика Северная Осетия в официальном порядке стала называться Аланией, в КЧР вовсю шла волна стихийного государственного возрождения исторического и политического наследства карачаевского народа в Северо-Кавказском регионе. Данный процесс происходил по традиционному постсоветскому варианту, когда мещанин не может осознать, где настоящие исторические факты, а где только-только сочиненный новодел.

Преемственность карачаевцев от аланов — чисто научный дискуссионный вопрос — в то время заместо институтских аудиторий решался на массовых акциях и съездах карачаевских националистов.

Вопрос с карачаевцами как с прямыми правопреемниками Алании звучал на одной «радиоволне» с вопросом реабилитации карачаевцев после сталинской выдворении. «Закон о реабилитации репрессированных народов» 1991 года, создателем которого является Руслан Хасбулатов, не считая политической реабилитации, имплицитно предусматривает моральные возмещения российского страны перед экстрадированными и их потомками.

В случае с карачаевцами эти моральные возмещения — это не лишь средства либо активы, да и дарование карачаевцам больше привилегированного положения снутри КЧР. И даже больше — в этнополитической и финансовой структуре Ставропольского края. КЧР и Ставрополье, как и в русские годы, реально один макрорегион. Чрезвычайно много выходцев из КЧР карачаевской национальности реально проживают и трудятся в Ставрополье — в частности, в районе Кавказских Минеральных Вод. Кроме того, карачаевские националисты считают КМВ историческими землями карачаевского народа, нелегально отторгнутыми Российской Федерацией в пользу российского казачества. Никаких новшеств в этой неверной идеологеме нет. Про это в Политбюро ЦК КПСС сигнализировал глава КГБ Советский Союз Юрий Андропов, который фиксировал рост антирусских настроений в числе карачаевцев тогда, когда в официальном порядке с больших русских трибун говорили лишь о «неразрушимой дружбе народов» в КЧР.

Политическая реабилитация карачаевцев в представлении карачаевских националистов значит пересмотр роли карачаевцев в истории Северного Кавказа, начиная с глубочайшей древности. Естественно — с начала существования аланской цивилизации. А это, ни мало ни много, II тысячелетие до нашей эпохи. Следы аланской цивилизации научные работники обнаруживают в истории скандинавских викингов, стран кельтов и бриттов в туманном Альбионе. Для малого народа Рф, каким являются карачаевцы, иметь такую генеалогию больше, чем почетно. Однако это и несет внутри себя зачатки национал-шовинизма, который в Северо-Кавказском регионе обычно завершается стандартно — войной всех против всех.

То, чего желают карачаевские «революционеры» — деструктивная ревизия всего российского кавказоведческого и востоковедческого наследства, которое собиралось и кодифицировалось веками. Ничего неплохого эта «революция» Рф не несет. При подобном положении историческая наука преобразуется в Козетту в рабстве у новых Тенардье, сиречь национал-шовинистов. Примыкающие с этими радикалами народы ставятся в положение горючего, на котором национал-шовинисты разжигают костер межнациональных конфронтаций.

Националистический «Конгресс карачаевского народа» (ККН), неоправданно присвоивший для себя право говорить от лица всех карачаевцев Рф, уже настроил против себя чрезвычайно почти всех черкесов, абазин осетин и российских в КЧР. Некоторые осетины либо представители казачества в КЧР, устав от узконационалистической риторики ККН, время от времени говорят серьезно: «Карачаевцев как народа никогда не было». ККН своими международными претензиями ставит под удар собственный свой народ. Однако в данном тоже ничего нового нет. Вспомним Джохара Дудаева, который для собственных политических хотелок был готов вести войну против Рф, пока не погибнет последний чеченец.

Чтоб недопустить этой пахнущей кровью турбулентности, сохранить в КЧР относительно размеренную национальную и политическую конфигурацию, аланские соборы оставили в республиканской принадлежности. Будучи в КЧР, журналист EADaily услышал от местных общественных деятелей последующее. Выяснив, что ни Пятигорская, ни Владикавказская епархии РПЦ не рассчитывают на эти соборы, в «Конгрессе карачевского народа» вздохнули с облегчением. Но же в ККН сообразили: правительство КЧР с ними считается, конфликтовать еще раз не хочет, чтоб не иметь вопросов. Тем официальный Черкесск дает карачаевским националистам оперативный простор для маневров.

Кроме того, при общении с местными профессионалами было установлено последующее. Власти региона — в мягенькой форме — воспретили профессионалам и общественным деятелям республики педалирование трудности с аланскими храмами в медиасфере. К примеру, местные историки, когда желают побеседовать на данную тему с общегосударственной прессой, все свои интервью должны согласовывать со своим управлением. Вплоть до того, чтоб давать на согласование расшифровки собственных ответов на вопросы представителей СМИ. По логике административного ресурса, ученое руководство позже доводит предварительные интервью собственных служащих до сведения управления внутренней политики в администрации главы КЧР.

Ничего эстраординарного. Отдающая годами брежневского «застоя» перестраховка, с мотивацией «что угодно, только бы не было войны». Говоря языком психологии, подобное положение дел сродни тому, как если б поругавшиеся супруги либо товарищи сохраняли видимость мира, осознанно накладывая товарищ на друга запрет на обсуждение ссоры меж собой и с окружающими. В бытовом плане такая позиция — вытеснение конфликтной ситуации в подсознание, но не его разрешение, которого можно достигнуть лишь методом общения меж участвующими в конфликте сторонам. Однако это в бытовом плане…

На старенького верблюда громоздят траву

Аланские соборы — культурные монументы не лишь общероссийского, да и мирового значения. Чтоб обеспечить им достойное существование и последующую жизнь для потомков, необходимы неимоверные деньги. Карачаево-Черкесская Республика является дотационной республикой. В структуре профицита казны на 2022 год субсидии из города Москва существенно превосходят налоговые платежи с бизнесменов и НДФЛ — одну из основных доходных статей экономики региона. Для КЧР, как и для большого количества остальных дотационных субъектов Российской Федерации, характерен «сероватый» уклад: когда количество бизнесменов вырастает, при всем этом большая часть из них всеми правдами и неправдами укрываются от налоговых платежей.

Чтоб никто на стенках аланских соборов не писал «Тут был Вася», необходимо, чтоб этим старым святыням дали достойный статус, который повлечет за собой соответствующую охрану, создание вокруг инфраструктурных объектов интернационального класса для путешественников и паломников.

Республиканский бюджет не в состоянии не попросту отреставрировать аланские соборы и сделать вокруг них достойную туристскую инфраструктуру интернационального класса. Все это встало бы в 10-ки млрд рублей. Муниципальный долг КЧР на июль этого года — приблизительно 5,5 миллиардов рублей, в экономном балансе 2021 года траты превысили доходы, а настоящий профицит (без субсидий) составил очень незначимую сумму.

Нести на для себя бремя содержания аланских соборов КЧР нельзя и по законодательству. Общегосударственные законы воспрещают, чтоб бюджеты дотационных регионов расходовались на потребности, которые не связаны с общественно-финансовыми трудностями этих регионов. Грубо говоря, дотационному региону нельзя строить в собственной столице православный кафедральный собор, когда в регионе тысячи людей не имеют работы и достойного жилища. КЧР — единственная республика в Северо-Кавказском регионе, в чьей столице нет аэродрома, настолько подходящего региону и его жителям. Вопрос с аэропортом — одна из заболевших местных вопросов. Эти трудности годами скапливались и переплетались, в итоге чего вышел запутанный до невозможности клубок.

Планы и кланы

Аланские соборы в хозяйственном отношении относятся к «Аланскому христианскому центру» (АХЦ), который входит в структуру местного Ведомства туризма, здравниц и молодежной политики (Минтуризма). Создание в 2018 году АХЦ обширно предварительно сообщалось в то время на всероссийском молодежном форуме «Машук» — как драйвер по развитию в КЧР деловых и соц молодежных проектов, которые предупредят массовую миграцию активной молодежи из республики.

В 2018 году, когда глава КЧР Рашид Темрезов распорядился сделать АХЦ, Минтуризма КЧР возглавлял заместитель премьер-министра республики Анзор Эркенов. Эркенов — родственник авторитетного в прошедшем предпринимателя из КЧР Алия Каитова, зятя бывшего президента КЧР Мустафы Батдыева. В теневой политической структуре КЧР семью Батдыева называют еще «кланом Батдыева-Каитова», данный клан, согласно мнению общественных деятелей КЧР, до настоящего времени реально управляет целыми секторами в экономике региона. Отношение к клану Батдыева-Каитова имеет сегодняшний глава КЧР Рашид Темрезов. В президентство Батдыева (2003−2008) Темрезов был генеральным директором муниципальных заведений, которые отвечали в кабинете министров КЧР за ЖКХ, стройку и снабжение электроэнергией. Эти экономически прибыльные сферы власти КЧР не могли доверить человеку «не из клана».

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  «Уровень массовой вакцинопрофилактики в Российской Федерации нужно приблизить к показателям продвинутых стран»

В 2021 году Алий Каитов отбыл наказание в исправительном учреждений со строгим режимом за убийство в 2004 году парламентария парламента КЧР Расула Богатырева и шестерых его друзей, местных предпринимателей. Анзор Эркенов на данный момент заподозрен в совершении преступного деяния коррупционного характера. В бытность заместителем премьер-министра Эркенов предоставлял дотации на приобретение недвижимости людям, которые в соответствии с законодательством не имели на это никакого права.

АХЦ с начала существования этого экономного учреждения возглавляет Ахмат Эркенов. В КЧР не бывает этого, чтоб носители одной и той же карачаевской, черкесской, абазинской фамилии не состояли в родстве. Эркеновы — авторитетный карачаевский клан в структуре местной власти, разве что наименьшего масштаба, чем клан Мустафы Батдыева.

По мысли, «Аланским христианским центром» должен управлять спец по христианству в Северо-Кавказском регионе, историк либо культуролог. Специфичность АХЦ подразумевает, что глава АХЦ — православный, либо же христианство ему близко по духовному складу. Ахмат Эркенов — дальний от истории и культурологии хозяйственник, выходец из животноводческого бизнеса. В плане религии он — формальный мусульманин, для которого ислам является атрибутом карачаевской идентичности.

Вся надежда на Владимира Путина

То, как АХЦ под управлением Эркенова обеспечивает сохранность аланского наследства, вызывает возмущение не лишь у приезжих паломников и путешественников, которым противно видеть неприкрытое надругательство над древними христианскими храмами Рф и бесхозяйственность ответственных за соборы местных заведений. Возмущаются и неравнодушные карачаевцы.

«Мы горды тем, что в нашей республике находятся древние в Российской Федерации христианские соборы, монументы истории и культуры интернационального значения, сравнимые с христианским наследием Европы и Близкого Востока. Гордимся — и далее что? Это неповторимое наследство нужно сберегать для потомков на достойном уровне, чтоб потомки с гордостью и благоговением посещали эти священные места, демонстрировали их своим детям, внукам и правнукам. Управление КЧР издавна в курсе удручающего состояния этих святынь. Однако что могут на данный момент сделать правительство и руководитель республики? Соборы — на балансе республики, бюджет КЧР расписан до копейки. Я двадцать пять лет трудился в парламенте республики, мне известно, что подобное обсуждение и принятие казны», — сообщил журналисту EADaily бывший заместитель председателя парламента КЧР Руслан Хабов, заслуженный юрист республики.

Аланские соборы в КЧР оставили для всех и для никого

Руслан Хабов. Иллюстрация riakchr.ru.

Монументы вроде аланских соборов в теории должны охранять сотрудники правоохранительных органов из ВОХР либо проф ЧОПы. Бюджеты республики и администраций районов КЧР, где размещены соборы, оказались не в силах поставить на охрану соборов и нелицензированных охранников.

Согласно мнению Руслана Хабова, причина этого кроется в чисто финансовой, экономной плоскости.

«У меня есть надежда, что с течением времени изыщутся средства на достойную охрану и реконструкцию этих святынь. Может быть, глава КЧР Рашид Темрезов будет просить поддержки в данном вопросе Москву», — полагает Хабов.

Он упомянул, что в столице России изучают вариант включения КЧР в организационный комитет по празднованию 1100-летия крещения Аланского королевства. Данный факт, согласно мнению Хабова, в дальнейшем может значить, что аланским соборам в столице России уделят подобное же значение, как в 2011—2015 годах уделили 5000-летию Дербента. На юбилейный проект, который был должен перевоплотить Дербент в короткие сроки из города-помойки в интернациональный культурный туристский центр, Москва лишь сначало выделила 1,2 миллиардов рублей из госбюджета. Это — без учета вложений от большого бизнеса и остальных источников внебюджетных средств.

«Все это — только мои гипотезы. Какая реально будет политика у руководителя республики по соборам в 2022 году, ни я, ни кто иной в республике сообщить точно не может. Однако здравая логика дает подсказку, что заниматься аланскими храмами должен общегосударственный центр, и глава КЧР попросит Москву об этом. Это монументы не лишь республиканского значения. По всей Рф общегосударственный центр принимает участие в таковых культурных проектах, этим лично занимается глава Российской Федерации Владимир Путин, который ни одну деталь не оставляет без собственного внимания. Чем Карачаево-Черкесская Республика ужаснее остальных субъектов Российской Федерации?» — полагает Хабов.

Гладко было на бумаге, да забыли про коррупцию

То, что вандалы разжигают в аланских храмах костры, лупят там бутылки, марают стенки своими автографами, это еще не самое самое плохое, гласит Руслан Хабов. Как он сообщил, на данный момент энтузиасты из местного жителей что-то усердствуют чинить, чистить, приводить в порядок.

«А лет 15−20 назад этими храмами никто занимался. Радикалы-любители пропаганды межнациональной и межрелигиозной розни, расстреливали эти святыни из стрелкового орудия», — рассказывает он.

Согласно мнению Хабова, запущенность аланских соборов вытекает также из финансовой непрозрачности в отношениях меж Москвой и субъектами Северо-Кавказского Федерального округа. Хабов напомнил про то, что в различные годы правительство Россия утверждало постановления о развитии общественно-финансовой сферы в СКФО, выделяло под это существенные бюджеты. В 2014 году в кабинете министров России было организовано Министерство по делам Северного Кавказа (Минкавказ). В 2010 году организовали пост ответственного за Северный Кавказ общегосударственного заместителя премьер-министра, которым до 2018 года был Александр Хлопонин. Хлопонин оказался первым и последним заместителем премьер-министра России этого рода. Минкавказ устранили в 2020 году, устранении предшествовало особая ревизия Генеральной прокуратурой Россия работе Минкавказа и связанных с ним заведений.

Весной текущего года правительство Рф ликвидировало «Корпорацию развития Северного Кавказа» (КРСК) — из-за коррупциогенности и малопродуктивности работы КРСК. Превосходные планы КРСК в КЧР, которые по плану управления компании должны были перевоплотить дотационный регион в обеспеченный регион-донор, так и остались на бумаге.

Действенному выделению денежных средств развития КЧР, где бы не было коррупции, должно способствовать постановление кабинета министров Рф № 1600 о трансфертах меж бюджетами субъектов федерации, которое было принято в декабре 2019 года. Как гласит Руслан Хабов, это постановление в КЧР работает.

«Однако работает лишь на теоретическом уровне. Выделенные кабинетом министров РФ средства на развитие в КЧР инфраструктурных объектов горных аулов, общественно принципиальных объектов в районных центрах КЧР и на остальные актуально принципиальные нюансы не дошли по назначению в полноценном размере», — отметил Хабов.

Одеяло — на себя!

Возрождение аланского христианского наследства в КЧР может быть при единении всех здоровых сил региона, подчеркивает специалист. А эти силы на данный момент разбрелись по различным «квартирам». Любая группа публичных и государственных активных участников позиционирует себя единственным выразителем интересов какой-то национально-публичной среды. Согласно расчетам общественных деятелей КЧР, местные российские — самая разобщенная этническая группа. Однако нет единства и в числе самого большого по количеству этноса региона — карачаевцев. Националисты из «Конгресса карачаевского народа» позиционируют себя единственными представителями интересов карачаевцев, не являясь такими по факту. Однако так получилось, что по всем вопросам, касающиеся карачаевцев, медийный прайм-тайм в КЧР и за её пределами выделен под нужды ККН. Как будто остальных карачаевских объединений в республике никогда не было.

Суть в том, что ККН — удачный и прогнозируемый контрагент для властей КЧР и управляющих регионом карачаевских групп, говорят опрошенные журналистом EADaily общественные деятели из КЧР различных национальностей. Как они говорят, в критичные для властей моменты ККН аккумулирует и выбрасывает в место массивы скопленного годами общественного и политического недовольства карачаевцев. Выхлопы этих политических фрустраций сотрясают воздух, делают реклама управлению и благотворителям ККН. В руководству же от этого нет никакого ущерба. Быстрее напротив. Местная вертикаль тем показывает Москве свою показную незаменимость.

Руслан Хабов — карачаевец, глава некоммерческого объединения «Къарачай-Алан Халкъ».

«Когда мы регились в 2012 году, то соединили 5 из одиннадцати либо 10 существовавших тогда в КЧР карачаевских компаний. Уставная цель была конструктивно выражать интересы карачаевского народа, содействовать развитию республики, гармонизировать межнациональные отношения. „Конгресс карачаевского народа“ не возжелал тогда к нам присоединиться. Карачаевцы разъединены. Что нам мешает слиться, чтоб трудится совместно на пользу республики и всей Рф? А что мешает всем публичным и политическим компаниям Рф запамятовать свои ссоры и вместе работать? Ничто не мешает. Работать лишь над этим вместе нужно. А делать это никто не желает. Каждый поет свою песню», — подчеркнул Хабов.

Вопрос с аланскими храмами, все общественные полемики по этому вопросу в КЧР аккуратненько заморозили. Аланское наследство остается на балансе региона. В бюджете региона нет доп выделения финансовых средств на эту статью затрат. В конечном итоге выходит, что за храмами смотрят не государственные служащие, а энтузиасты, которым националисты из ККН то и дело ставят палки в колеса. Республиканские власти займутся храмами в случае политического и денежного содействия со стороны общегосударственного центра. А когда Москва начнет это помощь, и будет ли оно в принципе, как говорят мусульмане, «лишь один Аллах знает».

За данный неопределенный просвет времени с аланским наследием в КЧР может случиться все, что угодно. От неплохого до самого отвратительного.

Артур Приймак, Карачаево-Черкесская Республика

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»