Аналитика

Армению вносит в «движение сопротивления»: на войне, как в футболе — интервью

Армянская оппозиция в первую годовщину завершения 44-дневной войны в Нагорном Карабахе (Арцахе) на текущей неделе объявила начало общегосударственного движения сопротивления. Звучные обращения из стана врагов главу правительства Никола Пашиняна пока не получили хоть каких-то серьёзного реализации на практике. Вообщем, сами ведущие оппозиционеры сообщают, что борьба будет длительной, скорой отдачи от неë в виде смещения сегодняшнего главу государства ждать не стоит. Какие возможности протестного движения в закавказской республике после года еë пребывания в статусе проигравшей в войне, мы попросили откомментировать российского политолога Вячеслава Михайлова.

— Митинг ведущей оппозиционной силы Армении под руководством бывшим президентом Робертом Кочаряном 8 ноября приблизил политических врагов Пашиняна к священной цели?

—Отстранение премьера от руля страны по прошествии одного года с прекращения военных действий и его воспроизводства во власти по результатам июньских внеочередного голосования представляется очень сомнительным. Революционная положение дел для этот смены власти полностью отсутствует. Это проявили и сравнимо немногочисленное пребывание приверженцев оппозиции в центре Еревана в прошлый понедельник, и сама атмосфера политической апатии, которая преобладает сейчас у большей части армянского общества. Объявить о запуске движения сопротивления, назвав его общегосударственным, естественно, можно. С этой целью не требуется каких-то сил. А вот для заполнения этих деклараций предметной работой с гражданами по всей Армении подобные усилия обязательно понадобятся.

Оппозиция гласит о 2-ух фронтах борьбы — внутреннем и наружном. На первом выдвигается повестка не дозволить кабинету министров Никола Пашиняна повредить остатки муниципальных институтов и системы управления в разных областях, от армии и экономики до науки и спорта. На наружном периметре ставится цель не допустить подписания руководством «вероломных» договоров. Под ними, как можно осознать из выступления Роберта Кочаряна на упомянутом митинге, значит и старт процесса делимитации с следующей демаркацией армяно-азербайджанской границы. Подразумевается, что это предопределит вхождение Нагорного Карабаха в состав республики Азербайджан.

Налицо выдвижение представителями оппозиции политической повестки «отрицания», положительной составляющие в ней критически не хватает. Оппозиция говорит на языке «не допустить», «не дозволить», воздерживаясь от лексикона с употреблением слов «сделать», «сформировать», в конце концов, «обеспечить прогресс». Это отталкивает определённую массу людей, которая подсознательно ощущает, что высококачественных изменений в жизни обычного гражданина приход в руководству команды Кочаряна не обещает.

Всë так запущенно, что даже самой оппозиции стоит три раза задуматься, до того как брать желанную власть в свои руки. Сегодняшняя позиция обвинителя Пашиняна для неë очень удобная, чего не скажешь в случае взятия руля управления республикой. Тогда груз ответственности ляжет на остальные плечи.

В руководству не удаётся обеспечить простое выполнение гражданами обязательного масочного режима, который был установлен в республике с 1 ноября. Знакомые из Еревана пишут о массовом игнорировании пандемического запрета со стороны людей. Это одно из подтверждений не лишь уровня социальной ответственности в армянском обществе, который после войны, как можно осознать, ещë больше просел, да и малопродуктивности работы органов государственной власти. Что тогда разговаривать о больше больших материях, также и о «всеобщей мобилизации сил и ресурсов» либо некоем «общегосударственном движении сопротивления»?!

Навязываются сравнения и с положением дел в армянском спорте, если поточнее — в командных играх с участием сборной республики. В единоборствах, личных играх, от штанги, бокса и борьбы до шахмат, представители Армении постоянно выделяются своими достижениями. Чего, но, никак нельзя сообщить относительно такого же футбола. Накануне армянская дружина уступила в игре отборочного цикла мирового первенства 2022 года Северной Македонии. Не попросту уступила, а была разгромлена со счётом 0:5. И это на родном поле, при стечении огромного числа собственных зрителей, в игре принципного характера, в связи с тем, что сборная имела достаточно серьёзные возможности зацепиться за проходное место в собственной группе…

Если что-то идëт не так, сходу опускаются руки, не попросту уступают, а допускают разгром. Футбол, очевидно, не «движение сопротивления» и не война. Однако и там, и там необходима очень командная работа, слаженность всех звеньев боевого построения — от защиты до нападения. За тридцать лет на сравнимо ограниченном поле вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе (Арцахе), на территориях, которые перебежали под контроль армянской стороны по результатам первой карабахской войны 1991—1994 годов, на своëм «родном поле» можно было сделать зону неприступности. Отсутствие стратегической глубины добивалось этого, рельеф местности содействовал тому. При однако бы малой слаженности работы тыловых служб, тактического и оперативного уровней планирования и руководства операциями, огневой плотности можно было обеспечить полностью недопустимый для противника уровень утрат с его стороны в жив силе. Приблизительно от 10 до 30 боец и офицеров на каждом квадратном километре продвижения по направлению к Степанакерту. При подобном положении взятие под контроль только одной тысячи квадратных км стоило бы Азербайджану от 10 000 до 30 000 военных убитыми и ранеными. Для сопоставления: 1 050 кв. км — это площадь 1-го Джебраильского района, который находился под армянским контролем с августа 1993 года. Азербайджан — не Китай либо Индия, этот уровень утрат для него стал бы фатальным.

Легче всего ссылаться на наличие у противника ударных беспилотников, которые будто бы и предрешили финал войны. Нужно в самих себя выискать эту «предрешённость». Счëт 0:5 с далековато не самой мощной европейской футбольной сборной в ответственной игре — избыточное тому доказательство.

— Оппозиция в прошедшем месяце воодушевилась местными выборами, по итогам которых власти уступили в некоторых городах. Но дискуссии о новых преждевременных выборах в парламент к нынешнему дню сошли на нет. С чем вы это связываете?

— С тем, что местные голосование за кандидатов в армянской политической реальности не являются признаком критичного изменения расклада сил для работающей власти. Им могли бы стать голосование за кандидатов в Ереване, где живёт свыше 33 процентов граждан республики. Но предвыборная гонка ждет столицу лишь в сентябре 2023 года. И далековато не значит, что, потерпев через два года даже сокрушительное проигрыш в Ереване, власти неоспоримо воспримут надобность преждевременных всеобщих голосования. Можно напомнить, что в столице на выборах в парламент в июне блок Кочаряна набрал меньше двадцать восемь процентов, тогда как «Гражданский контракт» Пашиняна — примерно 41%.

Сейчас проходят голосование за кандидатов в Капане, административном центре Сюникской области. Победа оппозиции и непосредственно блока Кочаряна 17 октября в Горисе, втором по количеству жителей городе Сюника, где мэром был вновь избран находящийся под арестом Аруш Арушанян, имела локальный характер. Общую картину тактического фуррора соперников Пашиняна не поменяли и голосование за кандидатов в Гюмри, втором по размеру армянском городе. Посещаемость граждан тут была беспримерно низкой — наименее двадцать пять процентов. Притом руководящей партии «Гражданский контракт» (ГД) под управлением Пашиняна получилось почти во всем отыграть положение дел в свою пользу, заключив с победителем голосования «Блоком Баласанян» договор о разделении власти в Гюмри. Разница меж этим блоком и ГД составила всего семь процентов, согласно условий поствыборной сделки «баласаняновцы» взяли пост градоначальника, а однопартийцы премьера — должности 2-ух замов главы города.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Специалист: Преградой для понижения пары доллар — рубль как и раньше выступает отметка 73

Ожидаемая победа в Капане не дает обещание оппозиции значительных изменений в общей расстановке сил. Сюник, который вместе с примыкающим Гегаркуником больше остальных армянских регионов ощутил на для себя результаты проигранной войны, вначале не находился в электоральном активе Пашиняна. Это ощущалось ещë на первых шагах его пребывания во власти в итоге «бархатной революции» весной 2018 года.

— Один из лидеров блока «Армения» экс-руководитель министерства обороны Сейран Оганян заявил на массовой акции 8 ноября, что армянская армия может решить почти все задачи, готова к «сопротивлению возможному агрессору», просто сегодняшние власти перед ней подобные задачи не ставят. Что, по вашему воззрению, предполагалось под такими задачками?

— Генерал Оганян занимал в своë время высшие командные посты и в Армии обороны Нагорного Карабаха, и в Вооружённых силах Армении. Он военный человек, который волею судеб решил заняться политикой. Являясь боевым генералом, ему известно, что гласит. При этом обозначенное вами заявление бывшего руководителя армянского военного учреждения всë же вызывает вопросы.

Представляется, что под «решением задач» он подразумевал также и вытеснение азербайджанских военных с независимой территории Армении на 2-ух участках — в Сюнике (Сев лич, село Хознавар) и Гегаркунике (Сотк), куда они вторглись ещë посреди мая. Иной вопрос, что последует за гипотетичной боевой операцией армянской армии на 2-ух обозначенных направлениях. По нашей оценке, локализация последствий такого шага может, мягко говоря, не сложиться. Попытка вышибить противника с этих территорий чревата масштабной обострением, к примеру в виде продвижения ВС республики Азербайджан по направлению к аэропорту Капана. Их огневые позиции в текущее время находятся в нескольких сотках метров от самой южной воздушной гавани Армении, еë взлётно-посадочная полоса — под прямой наводкой азербайджанской полевой артиллерии. Возможны и симметричные деяния Баку на магистрале Горис — Капан, лишь в больше жёсткой форме, чем можно было следить в августе месяце, когда на двух суток межгосударственная трасса М-2 (Армения — Иран) оказалась блокирована азербайджанскими военными. Кроме остального, под определённый удар быть может поставлен и миротворческие силы России в Арцахе (Нагорный Карабах), в том числе вдоль Лачинского коридора, который связывает Ереван со Степанакертом.

Если моментальная операция и была вероятна, то еë следовало провести на протяжении нескольких дней, максимум 2-ух-трëх недель после того, как азербайджанцы посреди мая вторглись в Сюник и Гегаркуник. Министерство обороны Армении, помнится, в те дни указывало на разумный срок собственного терпения в отношении интервенции примыкающей республики. По факту все разумные временные рамки уже истекли, прошло пол года. У всего есть собственный «срок годности». Потому говорить на данный момент о решении армянской армией задачи в пограничном районе оппозиции можно сколько угодно, но отвечать за еë ожидаемые результаты будут руководство государства.

Москва не будет, мягко говоря, в экстазе от «самодеятельности» союзника в данном вопросе. Сохраняется шанс урегулировать положение дел без одного выстрела либо однако бы заморозить еë на время, активно склоняя Баку к отводу войск, что, фактически, и дает Ереван в «зеркальном» режиме. Данная «самодеятельность» могла иметь место, повторим, в 1-ые дни вторжения, но это не случилось. Сейчас трудность приняла длительный характер, приходится повсевременно еë соотносить с параллельными вопросами. К примеру, по части пуска процесса делимитации границы. В данном контексте можно упомянуть и тему разблокирования транспортных коммуникаций в регионе, в чëм Армения сейчас нуждается в существенно большей степени, чем Азербайджан. Ну и трудность с возвратом армянских пленных из Баку остаëтся. Один неосмотрительный шаг на восточных рубежах чреват обнулением чуть наметившегося развития в обозначенных «портфелях» армяно-азербайджанского конфликтной ситуации.

— Ваш внутриполитический прогноз на ближний год в Армении?

— Роберт Кочарян подобрал знамя «Движения спасения Родины» (ДСР), которое было создано после 44-дневной войны, но не добившееся собственной главной цели — смещения Пашиняна. По прошествии года с прекращения военных действий вывеска оппозиции поменялась на «общегосударственное движение сопротивления», также произошла еë условная оптимизация в виде блока «Армения», куда входят лишь две партии («Дашнакцутюн» и «Возрождающаяся Армения») заместо 16-членного ДСР. Эти процессы не дали резвого результата, и до голосования в Ереване в 2023 году оппозиции под руководством Кочаряном и его партнёрам из больше широкого лагеря «анти-Пашинян» рассчитывать на высококачественный перелом положения дел в свою пользу не приходится. Естественно, если не произойдёт политических форс-мажоров, неожиданных и быстрых развитий на внутреннем и наружном фронтах.

Не в пользу реализации планов Кочаряна и установившаяся «традиция» на территории бывшего СССР. Тут ещë не было прецедента возврата бывшего руководителя страны на политический олимп. Уход в представителей оппозиции закрывал с этой целью двери. Армения, очевидно, уже сделала иной прецедент на обозначенном пространстве, в клубе государств ОДКБ и ЕАЭС, когда «внесистемный политический деятель» из стана экстремистской оппозиции пересел в кресло политического лидера. Вообщем, Пашинян показал потом настолько же быструю трансформацию в системного члена устоявшегося клуба первых лиц 2-ух интеграционных объединений. Однако это, как заявляется, уже иная история.

Традиционный рецепт смены власти в Армении, который сводится к формуле «50 тысяч участников протеста в течение 2-ух недель попорядку в Ереване», соперникам лидера «бархатной революции» воплотить в наиблежайшие год-два, до политической осени 2023-го под знаком голосования в столице, затруднительно. С этой целью нет серьёзных предпосылок. В доказательство тому — напрасная попытка блока Кочаряна мобилизовать массы для уличных протестных выступлений после сообщений на текущей неделе о разработке Азербайджаном таможенных постов на участке дороги Горис — Капан в целях проверки не лишь иранских, да и армянских большегрузных транспортных средств.

К слову, опыт говорит, что более чем в течение 2-ух недель, от силы — трëх армянское общество не намерено оказывать поддержку высшую, если желаете — революционную, степень политической пассионарности, энергетики изменений. И не лишь на внутреннем поле, заметим. Крайняя война продемонстрировала, что данный условный четырнадцатидневный «припас прочности» присущ Армении и на полях сражений. С 27 сентября по 10 октября, момента первой попытки Рф склонить Баку и Ереван к установлению прекращения конфликта, армяне держались достаточно уверенно. Однако потом всë начало рассыпаться с необратимой скоростью. Вот и с оппозиционными движениями приблизительно та же история: если не выходит за две-три недели, следовательно, не выходит совсем, практически от слова «совершенно».

В лагере оппозиции под знамёнами Кочаряна будут нарастать возмущение в связи с безрезультатностью борьбы с Пашиняном, прогрессировать центробежные процессы, что чревато предстоящей фрагментацией на оппозиционном поле, которое и так не различается монолитностью. Представителей оппозиции в текущее время и на ближайшее время соединяет воединыжды, придаëт ей подобие коллективного субъекта практически только один элемент — неприятие Пашиняна во руководителю страны. Всë остальное, от стратегии внутриполитической борьбы до действий на наружном фронте, являет собой очень пёструю гамму воззрений.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»