Скандалы

Дверь-сталинский ампир, суперклетка и дух Солженицына

Мемуары освобождённого сидельца СИЗО «Лефортово»

Михаил Абызов и Дмитрий Захарченко, Илья Сачков и Александр Солженицын, Валерия Новодворская и сын Иосифа Сталина. Что соединяет воединыжды этих людей? Они все когда-или посиживали либо на данный момент посиживают в известном СИЗО «Лефортово».

Дверь-сталинский ампир, суперклетка и дух Солженицына

«Скрытая тюрьма для шпионов», «тюрьма, из которой не выкарабкаться», «тюрьма, в какой заместо пыток представители Федеральной Службы Безопасности подкармливают «пилюлями правды». Про СИЗО «Лефортово» вправду известны сотни легенд. Самый закрытый изолятор государства ещё с 1917 года употреблялся для пыток и допросов военных шпионов, диссидентов и иных «предателей Родины». Однако вправду документальных описаний обустройства тюремного комплекса не настолько не мало. Конкретно потому telegram-канал ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info собрались сделать серию публикаций с мемуарами человека, который провёл в СИЗО «Лефортово» 3 года. И вышел оттуда не так давно. Другими словами, это неповторимый рассказ человека, знающ?? про СИЗО и его современное устройство чрезвычайно почти все. По понятным причинам, мы не называем его имени.

Вступление от героя.

«СИЗО «Лефортово» всем нам кажется кое-чем потусторонним, непонятным, неизведанным, и не многие отважится испытать воочию узреть все то, что случается там снутри. Члены ОНК, которые торопятся при каждом новом сидельце пойти и выяснить, как у него дела и написать об этом заметку, это подобные же персонажи, как гости музея, чьи взгляды направлены на рисунки на стенках и менее. Сама жизнь снутри СИЗО —  она иная, она увлекательна и познавательна. Я не поверю, что человек после, сообщим, 1-го года снутри этих стенок, сумеет оставаться тем, кем был, не лучше либо не ужаснее, он становится иным: изменяются походка, взор, предпочтения в еде. Кто лишь не прошёл конкретно через эти стенки, и смысл данных строк не много будет различаться от строк Солженицина либо Хасбулатова, но все таки умопомрачительно как можно сохранить одну и ту же атмосферу за восемьдесят лет.

День 1

В спецавто, когда меня везли 1-го, конвоир задал мне вопрос с жалостью, которая у полицейских, к слову, более чем у чекистов, «за что тебя в Лефортово», на что я ответил «За прекрасные глазки», в поездке от Бутырки до нового прибежища на последние три года, я до последнего возлагал надежды, что это шуточка и что меня назад возвратят в Бутырку, где пройдёт все мое следствие. Однако район этот же, шлюзы раскрылись и мы снутри. Я нередко смотрел кинофильм про Шпионов на Ютубе и там был ролик, когда задержали генерала Полякова и его привезли в древнем РАФ, это аналог ГАЗели, его вели по данному двору, лишь там были люди в костюмчиках, а меня вели обыденные полицейские. И вот настал мой час переступить порог стенок, где отбывали столько узнаваемых людей, и, если честно, незначительно распирала гордость, но это характерно, нужно же себя как то тешить, перед неизвестность, которая впереди ждёт, на целых 3 года.

На входе большая древесная дверь, в стиле Сталинский ампир, я считаю на тендере данный предмет архитектуры ушёл бы за 6-ти значную цифру уж точно. Снутри строения упираешься в Т — образный коридор, и справа стоит пункт, где посиживают дежурные с множеством мониторов, и прямо перед входом висит направленная на тебя камера, таковых больших камер редко узреешь, наверняка, корпус старый либо это элемент устрашения, которых в этом учреждении чрезвычайно много. Размер её кое-где 40 м в длину и ширина кое-где в обыденный блок строительный. И коридор усеян коврами, в том же стиле, что говорил до этого, я подобные видел нередко в постсоветских учреждениях. Перед дежурным требуют назвать ФИО, статью и всю данные, которую они сверяют с бумажками. Это занимает не большое количество времени., дальше вас требуют пройти через рамку металлодетектора и заводят в комнату, которая напоминает пункт оказания медицинской помощи, и во всей комнате нереально рассмотреть 1-го предмета, говорящего про то, что сейчас не 1989 год: мыло хозяйственное, раковина стальная белая эмалированная, кушетка с таким оранжевым кусочком кожи, которую я помню завязывали детям за запястья при рождении. Единственное убранство из новых заслуг цивилизации — это санузел белый, который клавишей спускает, но совершенно точно с российской предприятия. Никто не говорил излишних слов, в принципе эти стенки  чрезвычайно жадны на слова, и в принципе на какие — или эмоции, это тоже быстрее часть тактики, которой пронизан каждый угол этого строения. В комнате, похожей на русский пункт оказания медицинской помощи либо мед кабинет в школе, в углу есть клеточка, размером метр на метр, куда меня завели и работник, который меня закрыл в клеточке спросил с улыбкой «куда вы попали поднимете»? Дальше зашла доктор дама, увидев которую я остолбенел, и реально я подумал, что все те люди, что здесь работают — либо фанаты совка либо же с них просит так смотреться, у неё губки были накрашены ярко красной помадой, на голове колпак, и челка, завитая бигудями, как нередко делала моя сестра ещё сначала девяностых. Она меня длительно опрашивала насчёт моего здоровья, инспектировала сердцебиение, пульс, задавала вопросы, имеется ли шрамы на теле, татуировки, и как без сватая святых, раздвинуть ягодицы, что они там в моей волосатой жопе желают узреть, я правдиво осознать не могу никак. Однако театр лишь начинается и мне становится ещё увлекательнее двигаться далее.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Билет на выход от «криминального лидера №1» оценили в $1,2 млн

У меня изъяли все вещи, всю пищу фактически, не считая майонеза, мыла и зубной щетки с пастой, выдали робу либо спецодежду, которая вся рваная и ветхая,  по длинноватому коридору повели вовнутрь строения. На любые вопросы ответ молчание, а после чтения Солженицина мне вдвойне увлекательнее все выяснить и осознать устройство снутри. Дальше меня заводят в небольшое помещение, размером 1 на 1, и закрывают там снутри, припоминает кладовую, бывающ?? на кухнях современных домов, обшитые старенькой русской глиняной плиткой, по ходу во всем совке был один эталон плитки, вточности такая же была в туалете у моего дяди, такая незапятнанная и ухоженная, будто бы её обклеили не так давно, меня попросили раздеться и когда я нагой стоял в одних тапочках, открылась дверь и мне вручили кусочек хозяйственного мыла и тонкое вафельное полотенце, которым желали,  чтоб 100- килограммовый бизон вытерся. В душе все та же плитка глиняная, и чрезвычайно увлекательный атрибут, подобные я видел в лагере в Анапе в 89 году, идёт труба и от неё идёт ответвление из трёх труб, чтоб душ могли принять трое, а на конец ответвления, который заржавелый , накручена такая душевая лейка, бежево-коричневатого цвета, ей лет 40, не меньше, зато как сохранилось, произнесут настольгирующие по совку. После душа мне выдали простыни, и повели по лестнице, слева от которой большой пандус из нержавейки для инвалидной коляски, которая сконструирована  не так давно , догадайтесь, кто находился в то время в этих стенках инвалид. И вот мы на продоле СИЗО, где размещены по краям камеры, и все так тихо, что умопомрачительно, имеется ли в камерах в принципе кто-нибудь, работники меж собой говорят лишь шёпотом. И кристальная чистота. Меня завели в камеру номер 43 которая находятся прям на входе на продол, окрашена в светло — зелёный цвет, на одной из 2-ух существующих кроватей лежит уже матрас. Санузел в камере — это просто шедевр, это конус, изготовленный из железа, либо если кто помнит, когда брали семена, картонный пакет, который сворачивают из бумаги, вот санузел в Лефортово —  это аналогичное, лишь из железа и там имеется сидушка из фанеры, чтоб можно было посиживать, и на время использования необходимо открутить кран, и по конусу из железа идёт вода. Время близилось к 7 вечера, в это время обычно ужин, на что я потребовал накормить меня, однако аппетита не было в принципе, мне принесли в эмалированной стальной миске гречку с курицей, выдали дюралевую кружку для чая. Объяснили, как звать продольного, необходимо просто щелкнуть включатель и снаружи зажигается свет, и подступают и спрашивают « в чем дело». С новой страничкой в жизни, я походил по камере и лёг спать, пробуя уснуть, но сделать это в этот тиши, для меня было задание не из легких.

Дверь-сталинский ампир, суперклетка и дух Солженицына

Мария Суровая

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»