Аналитика

Европа заплуталась умственно и политически — интервью с Сергеем Карагановым

Планирует ли Европа осуществить пересмотр свой курс в отношении Рф? В какую сторону будут развиваться отношения между Россией и Турцией и каким образом на это может воздействовать вероятная смена власти в Турции? На эти и иные вопросы журналиста EADaily за кулисами XIV Евразийского финансового форума в итальянской Вероне ответил декан факультета глобальной экономической системы и мировой политики НИУ ВШЭ, знатный глава президиума Совета по наружной и оборонной политике (СВОП) Сергей Караганов.

— В условиях энергетического кризиса, как вы полагаете, вероятен ли отказ государств Европейского Союза от санкционной, конфронтационной политики в отношении Рф? Наблюдаете ли вы желание у жителей Европы выстраивать больше плодотворный разговор с Москвой?

— Желание есть у почти всех жителей Европы, тем паче у бизнеса. Однако пока Европа заплуталась умственно и политически, и она не может выйти из собственного внутреннего кризиса. И потому я сомневаюсь, что в наиблежайшие годы может быть кардинальное улучшение отношений. Может быть лишь и оно случается только с некоторыми государствами. Европа очень глубоко и пока неприклонно погружается в собственный внутренний кризис, и выхода из данного кризисного периода она для себя не дает. Потому санкционные меры, также снаружи агрессивная политика в отношении Рф, — это один из последних путей, которыми европейская элита пробует вроде бы обручами удержать Европу от идущего распада.

— Чрезвычайно много сообщается про то, что Европа обязана быть больше самостоятельной, играться больше главную роль в мировой политике. На ваш взор, может ли сегодняшняя Европа стать аналогичным глобальным игроком, как Соединенные Штаты, Китай либо Российская Федерация?

— Нет, Европа пока в ближайшей перспективе таким игроком, к несчастью, стать не может, однако это было бы желательным финалом для Российской Федерации. Она растеряла эту возможность в 1990-е годы, когда приняла несколько стратегически некорректных решений о бездумном расширении, о разработке зоны евро без одного политического управления, бывшее в принципе нереально, о разработке общей европейской наружной оборонной политики, сделавш?? политическими импотентами европейские политические державы. Пока это путь, в соответствии с которым Европа идет, платя за свои ошибки, ну и за свою главную ошибку — а может, это не ошибка, а сознательный выбор — это нежелание платить за свою свою безопасность, переложив эту ответственность на США и отчасти в свое время, меж иным, и на СССР. Мы вдвоем обеспечивали европейскую безопасность. А сейчас тот, кто не платит за свою армию, обязан содержать чужую, что и делают на данный момент европейцы, обязанные в ближайшей перспективе, скрипя зубами, подчиняться США. Что все-таки касается сотворения своей европейской армии либо действенной внешнеоборонной политики, то это, по-моему, восьмая попытка. Простите меня за мой скепсис.

— В условиях наблюдаемой вялости от Украины у Запада официальный Киев взял курс на обострение положения в Донецке. По вашему воззрению, как далековато эта обострение может зайти? И как Российская Федерация будет на это проявлять реакцию?

— Владимир Путин сообщил, что если она пойдет на обострение, то Украина закончит существование как страна. Однако как это он будет делать и мы будем делать, пока непонятно, и я не желаю по данному поводу спекулировать.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Поставки нефти из Российской Федерации не мешают США биться с «Nord Stream — 2»

Что все-таки касается того, вероятна ли обострение… Да, вероятна, и, быть может, даже не поэтому, что кто-то в западных странах желал бы её. Даже, я считаю, большая часть американцев её боятся, но мы имеем в Киеве полностью недееспособный, я бы сообщил, режим, что называется, failed state («провалившееся правительство»), который мечется, который может сделать любые усилия. Украина — один из важных источников непостоянности в мире.

— С одной стороны, российско-турецкие отношения — это сотрудничество, а с иной — противоборство практически по всем регионам, где их интересы сталкиваются (Кавказ, Центральная Азия, Ближний Восток и др.). Какими вы видите отношения Рф и Турции в наиблежайшие годы? Это курс на противостояние либо им все таки получится найти общий язык?

— У нас с Турцией никогда не было отличных отношений, не считая малеханького необычного эпизода сначала большевистской Рф. А так постоянно они были тяжелые, агрессивные. На данный момент на данном фоне у нас красивые отношения, однако при всем этом большое число разногласий — они останутся, но отношения вправду отличные.

Иной вопрос, что нашим армянским товарищам это не нравится, ну я их понимаю, но мы не приемлим, конечно же, повторения ужасной истории в отношении армянского народа, тем паче Армения — наш формальный партнёр. Однако мы не желаем втягиваться даже для дружеского народа в лишенную смысла противостояние. Турция со всеми её плюсами и минусами остается, вероятнее всего, нашим принципиальным положительным партнером.

— Все почаще звучат обращения руководства Турции про то, что Тюркский совет нужно переоформить в Тюркский альянс. Отмечается, что подписанная в июне Шушинская декларация открыта для остальных государств, и не прячется, что конкретно для тюркских государств Центральной Азии. Не видит ли угрозы Москва в том, что Турция пробует стать в регионе Центральной Азии третьим игроком после Рф и КНР?

— Я уже старый человек и помню чрезвычайно почти все. Я помню панику в Российской Федерации, в Центральной Азии, когда Турция сообщила о собственных претензиях на Центральную Азию, так как там живут в главном тюркские народы. Где Турция, а где Центральная Азия? Вот мой вопрос через тридцать лет. Да нигде. Ну немножко они кое-где усилили свое воздействие. Турция по соотношению с Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой не игрок в Центральной Азии.

— Чрезвычайно почти все в отношениях Турции и Рф соединено с личными отношениями президентов 2-ух государств. На данный момент мы видим резкое падение рейтинга Эрдогана. Не как видите вы угрозы прихода в руководству в Турции недоброжелательного Рф режима?

— Мы, конечно же, не знаем, кто придет, в Турции тяжелая положение дел. Однако, как я понимаю, основная оппозиция Эрдогана приходит с больше умеренной, условно говоря либеральной, но не с больше непримиримой стороны. Потому, ну придут остальные, будем и с ними договариваться.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»