Аналитика

Яна Амелина: «Колумбайн» должен быть признан террористической идеологией

Кровавый «колумбайн» в Перми 20 сентября дозволяет разговаривать о тенденции распространения этого стршного явления в Российской Федерации. Спустя 4 месяца после такого же варианта в Казани, когда погибли 9 человек в гимназии № 175, положение дел повторилась — с той только различием, что случилось это в стенках университета. Про то, по какой причине так случается и как данному противодействовать, EADaily поведала специалист, автор 5 монографий о тенденциях развития деструктивных подкультур и «колумбайнах» в российских школах Яна Амелина.

— Керчь, Казань, Пермь — в этих городах произошли более кровавые случаи «колумбайнов» в Российской Федерации. Были и иные примеры: в подмосковной Ивантеевке в 2017 году, в населенном пункте Сосновый Бор в Улан-Удэ и в одной из школ все той же Перми в 2018 году. Можно ли разговаривать о тенденции распространения подкультуры «колумбайна» в числе несовершеннолетних и молодежи?

— Всего за 4 года «колумбайн» крепко вошел в нашу жизнь и оставит её лишь после твердой зачистки соцсетей и веба в общем от деструктивного информации. Ну и то не факт: очень ядовитые семечки забросили к нам с Запада. Не стоит принимать эту фразу как агитационное преувеличение: «колумбайн» как публичное явление сформировался в США, о чем, фактически, очевидно гласит его заглавие. Профессионалов нередко ругают за внедрение этого зарубежного термина, но что делать, если схожее явление в Советском союзе и постсоветской Рф до 2017 года отсутствовало как класс?..

Напомню, о чем речь идет. «Колумбайн» — это неизбирательное масштабное убийство (либо попытка такого) в образовательном учреждении, которое было совершено, обычно, его бывшим либо реальным учеником (студентом) и носящее подражательный характер.

Принципиально, что далековато не каждый насильный происшествие в образовательном учреждении, также сопровождающийся применением огнестрельного либо прохладного орудия и человечьими жертвами (их наличие — в общем не обязательный признак), должен считаться «колумбайном». Такие катастрофы могут быть спровоцированы бытовым, учебным либо личным конфликтом меж школьниками, педагогами и иными работниками образовательного учреждения, и в данном случае причисление их к «колумбайнам» незаконно.

Принципиальным признаком настоящего «колумбайна» является подражание «основоположникам» и другим «удачным» представителям этой подкультуры, в том числе прямое отождествление с ними, которое может проявляться в копировании стиля, (псевдо)идейных установок, методов совершения преступного деяния и т. д., а часто всех перечисленных признаков.

Кому же и чему подражают доморощенные «колумбайнеры»? 20 апреля 1999 года учащиеся старших классов Columbine High School города Литтлтон американского штата Колорадо 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд сделали немотивированный массовый расстрел в этом образовательном учреждении, убив 13 человек (12 учащихся и преподавателя), после этого застрелились в школьной библиотеке. Невзирая на то, что количество погибших уступало неким иным преступлениям такого рода, а сама катастрофа в школе «Колумбайн» не являлась первым масштабным школьным расстрелом, конкретно она породила движение «колумбайнеров».

Немаловажную роль в данном сыграла наружная привлекательность фигурантов: она дозволяет белому юному человеку — обычному «колумбайнеру» — самоидентифицироваться с ними. Умеют большое значение также кропотливо проработанный маскулинный внешний вид убийц, экзекуция над сверстниками (но не небольшими детками, как, к примеру, в «колумбайне» Адама Ланзы, который застрелил 20 детишек 6-7 лет и шестерых преподавательниц, которые пытались их спасти) и ряд остальных обстоятельств.

Подкультура «колумбайна» более развита в США и с 2017 года — в Российской Федерации. В других странах, также западноевропейских, отмечены только редкие случаи стрельбы в школе. Предпосылки этого не полностью понятны и нуждаются в доп исследовании.

На сегодня культ «колумбайна» стал узнаваемой частью информационного и ментального поля российской молодежи. У его «героев» много последователей. Сформировалась соответственная подкультура. «Колумбайнеры», обычно, сразу глубоко погружены в депрессивно-околосуицидальные, неонацистские, маньяческие, сатанистские и остальные деструктивные темы (а в ближайшее время — к тому же в пиплхейтерские, либо человеконенавистнические, и инцельские). Само по себе это уже никуда не уйдет. Общество и правительство должны уверенно биться с этим явлением, сразу предлагая юным людям доступную и симпатичную альтернативу в целях выполнения их энергии в положительном русле. И вот с этим пока огромные трудности, а означает, запамятовать о «колумбайнах» в ближайшей перспективе никак не получится.

— Часто приходится слышать такую трактовку «колумбайна»: мол, ребенок либо юноша идет на схожее убийство, руководствуясь чувством мести за травлю со стороны одноклассников. Это если не оправдание, то по меньшей мере разъяснение поведения. Выходит, что «колумбайнер» — это собственного рода жертва. Как вы относитесь к такого рода разъяснению?

— Это разъяснение неверно. Догадка о травле как причине «колумбайнов» не подтверждается ни эмпирическими данными, ни материалами уголовных дел. Первых «колумбайнеров», Эрика Харриса и Дилана Клиболда, не лишь не травили, — напротив, наверное, конкретно они были забияками и доставляли неудобства почти всем соученикам (это тщательно разобрано в английской литературе по этому вопросу).

Три самых звучных «колумбайна» в нашему государству — Керчь, Казань и Пермь — также не дают никаких оснований разговаривать о травле в отношении их фигурантов. Керченский убийца Владислав Росляков был обыденным членом студенческого коллектива — не его обижали, а ему не нравился не лишь его институт, да и вся государство, ну и весь мир, отчего он и стал, по своим словам, «нигилистом». Ни Галявиев, ни Бекмансуров не произнесли о травле ни слова — ну и кто, по правде, может «травить» аж самого «бога» либо, на худенький конец, бойца с «биомусором»?.. Мы очевидно смотрим быстрее манию величия, чем затравленных зайчат, решившихся отомстить неприятелям.

Про это гласит и то обстоятельство, что всякий раз стрелки убивают непредвиденных людей, практически тех, кто под руку попадется. Они не отыскивают определенных «неприятелей» — просто палят по всем в зоне видимости. Сопоставим с преступлениями взрослых масштабных убийц, которые лишают жизни сотрудников ФССП, которые исполняют судебного вердикта по причине их собственности, сотрудников банков, торговых заведений либо властных структур, будто бы нарушивших их права, и т. п. Они не стреляют по уличной толпе! У этих людей, как они считают, есть личные неприятели, которым они и мстят.

Разница явна. Так что «травля» — это неверный след. А почему «к несчастью» — так как в данном случае было бы ясно, с чем и как биться. Изжить травлю в учебном коллективе — полностью посильное и отлично знакомое дело для педагога, потрясающего управляющего, школьного либо общественного психолога и т.д.. Однако нет, трудность не в ней. Она еще поглубже и серьезнее, и поэтому намного опаснее.

— Каковой психический изображение современного российского «колумбайнера»?

— За прошедшие 2 года и 6 месяцев мне по своей инициативе написали в социальных сетях около пятидесяти «колумбайнеров» (людей, разделяющ?? ценности этой подкультуры). Это менторское чтение, прежде всего поэтому, что зачинателями сообщений выступили сами «колумбайнеры».

Большая часть создателей оказалось не способно отрефлексировать корешки интереса к теме «колумбайнерства». Почти все пробовали разъяснить его соответствующей для несовершеннолетних тягой к «запрещенному плоду» (в отличие от поощряемого обществом интереса к учебе, спорту, искусству и т. д.) либо даже «просто увлечением, что приемлимо». «Приемлимо» — как для вас это?.. К слову, «нормальными» расценивают такие интересы и некоторые предки.

В ряде писем с одобрением подчеркивалось, что «колумбайнеры» «сумели пойти против системы». «Скулшутеры выражают протест всему обществу в общем», — попробовал разъяснить их мотивы один юноша. Что непосредственно значит, ни он, ни его товарищи разъяснить не сумели.

Иной «колумбайнер», который написал целую простыню с несвязными рассуждениями о мотивах школьных стрелков, изрек бессмертную в собственной нелепости фразу: «Наша государство такая страшная катастрофа, в ней не охото даже существовать». Если считаете, что он хоть как-то объяснил, что все-таки в Российской Федерации этого страшного, то ошибаетесь — конечно, нет. Согласиться можно, наверное, только с одной его идеей: «Если у человека вправду всё отлично, то у него не появится в голове идея всех уничтожить и уничтожить себя».

Так что российские «колумбайнеры» смотрятся не очень умственными, почти во всем инфантильными детьми с завышенными ожиданиями и болезненным «чувством своего величия».

Нереалистичные ожидания порождают разочарование и нелепые претензии. Современная система образования и воспитания быстрее содействует расцвету этих негативных черт. Потому обиженных на весь мир фанатов «школьных расстрелов» — заместо развития собственных физических и умственных сил — будет становиться больше.

— Почему «колумбайнер» — это постоянно юноша, но не женщина? Либо все-же это не так?

— Погодите, еще не вечер. Девичьи «колумбайны» — упаси господи — полностью могут произойти. Вправду, большая часть «колумбайнеров» — это юные люди (все-же спланировать и тем паче совершить убийство — больше мужская епархия), но о некоторых историях широкая общество просто не знает.

Например, около года назад в одном из подмосковных наукоградов был предотвращен «колумбайн», который готовила несовершеннолетняя женщина. При этом она не лишь подразумевала масштабное убийство в местах столпотворения — в торгово-развлекательном комплексе либо в городском парке, да и без помощи других сделала несколько «кустарных» бомб. Экспертиза продемонстрировала, что полностью трудоспособных. И если б правоохранительные органы не сработали на опережение, катастрофа полностью могла разыграться, к примеру, у Нескончаемого огня, где гуляют самые обыденные городские жители — и старики со старушками, и влюбленные парочки, и матери с детками.

К слову, в социальные сети эта женщина воспользовалась мужским псевдонимом. А в конце лета я фактически в режиме настоящего времени следила, как дамский ник на одной агрессивно «колумбайновской» страничке поменялся на мужской, который был составлен из имени и фамилии 2-ух более известных «колумбайнеров» — Эрика Харриса и Владислава Рослякова. Так что не будем недостаточно оценивать наших женщин!

Тем паче что в публичных страницах общества «реальных преступлений» интенсивно пропагандируют единственную отлично популярную молоденькую американскую «колумбайнершу» — Бренду Спенсер, которая открыла в 1979 году стрельбу по учащимся Кливлендской начальных классов в американской Калифорнии. Данная шестнадцатилетняя женщина 36 раз выстрелила по детям из окон собственного дома, ранив восьмерых ребят и сотрудника полиции. Погибли двое взрослых, которые пытались спасти детишек. На просьбу ответить, для чего она это сделала, Спенсер ответила: «Я не люблю понедельники» (катастрофа произошла в сей день). За свои действия она получила бессрочное, и уже 5 раз ей отказывали в УДО. Вероятно, понедельники в местах заключения нравятся ей значительно большее количество!..

Девицы составляют существенную долю околоколумбайнерской тусовки — тех, кто отрисовывают рисунки с кровью и орудием и эпатирует общество демонстрацией «любви» к «колумбайнерам». Особой известностью в данной среде пользуются Эрик Харрис, Дилан Клиболд, Владислав Росляков и Ильназ Галявиев. Возможности восполнить данный перечень имеются и у Тимура Бекмансурова. Чтоб стать «крашем» — предметом романтичного интереса — в данной среде, необходимо владеть однако бы относительно симпатичной наружностью. Число убитых невинных людей в расчет не принимается… Данный парадокс, как и такая же «любовь» к маньякам и серийным убийцам, — примета очевидного духовного неблагополучия нашего общества.

— Мы нередко слышим, что «колумбайнеры» были готовы после совершения ими масштабного убийства к своему самоубийству либо соображали, что могут быть устранены. Выходит, что мы имеем место с определенным культом погибели, психической некрофилией, и все это в таком молодом возрасте! «Колумбайнеры» не дорожат собственной жизнью, которой толком не успели пожить. При всем этом перед нами не последователи какой-то религиозной идеологии, убийцы являются людьми подчеркнуто светскими, но их набор ценностей дозволяет разговаривать о какой-то идеологической концепции?

— Начну с конца. До осени 2017 года в Российской Федерации не было зафиксировано ни 1-го «колумбайна». О существовании этого парадокса в принципе не многие знал. Переход к актам насилия и неоднократное повышение их числа всего за 4 года можно разъяснить только широкомасштабной агитацией подкультуры «колумбайна» средством соцсетей в очень широкой молодежной аудитории.

С 2016 года один за одним появлялись паблики, форсящие убийство в школе «Колумбайн», а позже и иные многочисленные умышленные убийства в учебных заведениях. Было понятно, что это случается не попросту так, что юным людям поочередно вкладывают в головы идеологию безмотивной враждебности, которая безизбежно изольется в настоящие убийства. К глубочайшему огорчению, данный прогноз оправдался: 1-ый «колумбайн» в Российской Федерации произошел 5 сентября 2017 года в ивантеевской школе № 1, потом последовало еще несколько.

Ну а катастрофа в Керченском политехническом институте, где 17 октября 2018 года 18-летний студент Владислав Росляков, который подражал американским «колумбайнерам», расстрелял 20 соучеников и педагогов, после этого застрелился сам, ознаменовала выход подкультуры «колумбайна» на новый шаг.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Специалист: Информация о сроках встречи Владимира Путина и Байдена даст рублю оптимистического настроя

И только после происшедшего в Керчи на «колумбайновскую» пропаганду в конце концов направили внимание. Переход к активной борьбе с «колумбайновскими» публичными страницами занял еще несколько месяцев. На данный момент «колумбайны» пропагандируют в главном общества, которые посвящены маньякам и серийным убийцам.

Наши власти поняли гигантскую общественную опасность предстоящего распространения «колумбайновской» подкультуры. Были предприняты шаги по преждевременному выявлению и профилактике совершения схожих актов насилия, которые равномерно понижают угрозу. Однако полное ликвидация «колумбайнов», как и других видов масштабных убийств, навряд ли осуществимо, что и показали катастрофы в Казани и Перми.

Ядро российских «колумбайнеров» составляет приблизительно несколько сотен человек. Большая часть из них поддерживают связи через социальные сети и соцсервисы с единомышленниками на территории всего государства и за границей (прежде всего на Украине и в Грузии — как досадно бы это не звучало, это не пропаганда, а факты).

Так что это сеть — и сеть отлаженная, отлично работающая, каждое звено которой действует без помощи других, но в определенных рамках общей «колумбайновской» подкультуры.

И если с историей все достаточно легко — мы были её конкретными очевидцами, — то с идеологией незначительно труднее. Как такой её нет, но можно уверенно сообщить, что «колумбайнеры» делят и пропагандируют идеологию «незапятанной» враждебности и насилия как самоцели. При всем этом враждебность и насилие — два главных идейных концепта как «колумбайнеров», так и пиплхейтеров. Обычно, это сопровождается поиском развращенного ответа на экзистенциальные вызовы (в чем смысл жизни, тварь я дрожащая либо право имею, и т. п.).

Логично, что «колумбайнер» провозглашает себя «богом» (как Галявиев и некоторые его своевременно остановленные сотрудниками правоохранительных органов сотоварищи), а всех других — «биомусором» (как этот же Галявиев, а сейчас к тому же Бекмансуров, и снова же не они одни). Однако никто из них, в отличие от некоторых наших психологов и преподавателей, не гласит о буллинге как причине, по которой отважился на тяжкое преступление! Чтоб осознать это явление, нам необходимо прислушаться к тому, что говорят «колумбайнеры», не пробуя запереть их в тесноватом мирке детских травм и обид.

Касательно рвения почти всех «колумбайнеров» совершить суицид после масштабного убийства, то исследование определенных случаев дозволяет настаивать на том, что первично все-же рвение к убийству, но не к самоубийству. Суицид в их очах является методом и поставить жирную точку, и недопустить ответственности за совершенные преступного деяния . Ведь в случае поимки живым им угрожает грозное наказание (вообщем, если речь о несовершеннолетнем — не подобное уж и грозное). Очевидно, все это гласит о духовном нездоровье, но каком конкретно — пусть анализируют психиатры.

— Вы никогда не задавались вопросом: а были ли у «колумбайнеров» подруги-ровесницы, с которыми у них были отношения? Либо фрейдистская доктрина тут неуместна?

— Уместно ли говорить об «отношениях» в отношении — простите за тавтологию — юных людей 14−17 лет (а конкретно такой средний возраст «колумбайнеров» — казанский и пермский случаи выходят за эти возрастные рамки)? Что значит, когда мы говорим об «отношениях» в данном контексте? «Отношения» у девяносто процентов ребят и девчат этого возраста, как и «известность» в среде ровесников, — простите, детский сад (и это совсем приемлимо — для любви и свадьбы будет еще целая жизнь).

Это я к тому, что «недополучившие признания у сверстниц тихони» были (и будут) постоянно, но никогда ранее им и в голову не приходило устраивать масштабные расстрелы в образовательных учреждениях. На данный момент же юным людям, не пользующимся фуррором у обратного пола, интенсивно напрашиваются мысли про то, что в их трудностях будто бы виновно общество, не обеспечившее им неразделимое «право на сексапильную жизнь». И это не попросту абсурд безумного, а идеология радикального крыла довольно экзотической молодежной деструктивной подкультуры так именуемых инцелов.

Что разумеется из наименования (это сокращение от британских слов involuntary celibacy — «недобровольно воздерживающиеся»), инцелы, как и «колумбайнеры», пришли к нам с Запада. Если кратко, это мужчины, у каких нет сексуальных отношений. А они чрезвычайно желали бы (обратим внимание — речь конкретно о сексе, но не о любви, семье и детях). Однако раз их нет (так как эти мужчины совсем не презентабельны), то в данном виновно общество, ему-то и будем мстить.

Так анализируют инцелы-члены радикальных групп, и это не попросту слова. В западных странах — в США, Канаде, Англии и ФРГ — они уже сделали ряд масштабных убийств, в которых погибло в итоге несколько 10-ов человек. При этом убивают не лишь дам, да и мужчин, и малеханьких девченок, как, к примеру, в августе текущего года в английском Плимуте, где 22-летний инцел убил свою мама, а потом соседку с 3-х летней дочерью и еще троих непредвиденных людей.

С опаской наблюдаю, как в почти всех российских инцельских группах в социальных сетях оказывают активную поддержку «колумбайнеров», объясняя их  преступного деяния … недоступностью секса для юношей этого возраста. Будто бы это как-то оправдывает убийц и готовящихся к убийствам! Некоторые радикальные инцелы прямо удостоверяют, что из-за отсутствия секса находятся в шаге от настоящего террористической деятельности. Конкретно этим, согласно их убеждения, вызвана и катастрофа в Перми.

Остальные инцелы и совсем называют себя «возможными талибами», предполагая (почему-либо), что представители этой нелегальной в Российской Федерации экстремистской группировки вели борьбу за… право на секс. Предполагаю, что талибы очень опешили бы этот интерпретации их работе, но нас на данный момент тревожит не это, а активная пропаганда больше чем необычной идеологии радикальных инцелов в российской молодежной среде. Если «недоступность секса» будто бы оправдывает многочисленные умышленные убийства, то, очень может быть, скоро новые «школьные стрелки» будут применять и данный «аргумент», объясняющий их враждебность к обществу. К слову, конкретно так — с форсинга в социальных сетях — начинались 4 года назад и российские «колумбайны».

Так что, думаю, наличие либо отсутствие отношений с девицами само по себе ни о чем же не гласит и ничего не разъясняет, но возможным «колумбайнерам» интенсивно пробуют навязать прямо обратные мысли. И, может быть, скоро найдутся мужчины, которые устроят стрельбу в собственной школе, «так как девицы их не обожают».

— Как так вышло, что у казанского «колумбайнера» Ильназа Галявиева возник в сети интернет целый фан-клуб? Ведь человек сделал масштабное хладнокровное убийство, очевидное зло, а то там, то здесь на сайтах соцсетей возникают те, кто строчит про него сочувственные посты, собирает ему средства на защитника, а есть и подобные, кто даже берется писать ему слащавые письма. Убийца перевоплотился в героя? В кумира? Не покажется ли собственный фан-клуб у «пермского стрелка» Тимура Бекмансурова, если он выживет естественно?

— Опасаюсь, что чрезвычайно даже может показаться. Он же этот возвышенно-романтичный со своими длинноватыми волосами, самый реальный «краш», не ужаснее предшественников. При этом, пока эту фигуру мусолят в главном мужчины-инцелы.

Галявиев, как до этого Росляков, фактически вправду стал предметом культа околоколумбайновского общества: его изображение ставят на аватары на сайтах соцсетей, в честь него берут псевдонимы. Во «ВКонтакте» сложилась довольно бессчетная группа фанатов Галявиева (обозначенная задача — «содействовать установлению правды в деле о нападении на казанскую гимназию № 175»). Они собирают средства, как они говорят, для оказания правовой и другой поддержки Галявиеву, также для отправки передач, но в действительности просто смакуют обстоятельства дела и личность убийцы.

В здоровом обществе ничего такого, конечно же, быть не может. Однако наша общественность нездорово. Радостно, но, что поступок Бекмансурова осуждается на данный момент фактически всеми — приветствуют его только некоторые кретины. Может быть, даже у фанатов масштабных убийц зашевелились хоть какие-то чувства.

— После событий в Перми, как и в случае с катастрофой в Казани, звучат просьбы очень ограничить возможность получения орудия, по меньшей мере юными людьми. Даже принимаются юридические меры с этой целью. Это может предупредить повторение «Колумбайна» в котором-или другом российском городе?

— Предстоящее ужесточение процедуры получения разрешения на орудие, к несчастью, не решение. Во-1-х, орудие можно добыть и без всякого разрешения, просто похитив его у родных либо завладев им силой, к примеру, в стрелковом клубе, за ранее убив наставника по стрельбе (это настоящие примеры). Не говоря уже о возможности нападения на работника органов охраны правопорядка либо другого лица, легитимно обладающего орудием (фактор внезапности может посодействовать даже при столкновении с специалистом).

Во-2-х, кустарные бомбы, «коктейли Молотова» и иная кустарщина (все же работающая) представляют не наименьшую опасность, чем огнестрельное орудие. А в общем для пострадавших, быть может, и огромную, так как они если не убивают, то калечат.

В-3-х, ножики, топоры, бензопилы — которые, к слову, интенсивно рекламируются в соответственных публичных страницах — и другое прохладное орудие можно приобрести в любом хозяйственном магазине, не привлекая внимания. Ну либо просто взять на кухне либо в сарае.

Доступны авто — ими можно давить людей, это любимый метод западных сторонников радикального ислама (к слову, был и инцельский террористический акт этого рода). Можно устраивать поджоги: стоимость вопроса — коробок спичек… Нет, это не советы начинающим экстремистам — я просто перечисляю варианты, которые всем и так отлично известны. И что мы будем с этим делать? Введем лицензии на топоры и гвозди, которые могут стать элементом СВУ?..

Есть и иной нюанс трудности. Все-же биться необходимо с предпосылкой, но не со следствиями. Хоть какое орудие, как и веб, — лишь орудие в руках правонарушителя. Корень зла — в информационно-социальной среде, которая продуцирует и распространяющей деструктив, и в обществе, не способном хорошо аккумулировать молодежную энергию и направлять её на созидание. И пока мы с этим не справимся, с этими вызовами, о победе над «колумбайнами» остается лишь грезить.

— Одной из предупредительных мер, которую дают для окончания романтизации «колумбайнеров», называют молчание. Легче говоря: чем меньше упоминать в средства массовой информации про такого же выжившего Ильназа Галявиева, которого на данный момент транспортируют из психиатрических больниц в тюрьмы и назад на различного рода обследования, тем быстрее это забудется и тем меньше вокруг его имени будет героизации. На ваш взор, такая мера оправданна?

— Галявиевых точно не следует героизировать, как и завлекать к ним обширное публичное внимание, тиражируя в средства массовой информации и блогах смазливые лица убийц. Проявили несколько раз в ничтожном, далековато не геройском виде, с подходящим комментарием — и достаточно. Весь вопрос в том, чтоб общество само, добровольно, приняло на себя обязательство молчать о правонарушителе. А вот о героях, которые ему противостояли, и о невинных жертвах необходимо говорить и демонстрировать. Их имена обязана знать государство.

— Как предупредить «колумбайны»? Ведь после катастрофы в Керчи и Казани общество было убеждено, что что-то двинется, будут какие-то деяния со стороны страны

— Рассчитываю — и не я одна, — что решительные деяния вправду скоро последуют. Казань и Пермь переполнили чашу терпения и общества, и императивных структур, которым, конечно же, требовалось некое время, чтоб разобраться в сущности этой новой угрозы. «Колумбайн» вместе с иными человеконенавистническими течениями должен быть признан террористической идеологией со всеми вытекающими из данного результатами — как для самих «колумбайнеров», так и для тех, кто оказывает им поддержку и оправдывает (также собирает средства на адвокатов).

Пока же следует приложить все усилия для организации предупредительной работы. Ведь задачка общества — не покарать правонарушителя (это естественно, но для чего ожидать новых трагедий), а предупредить преступление. Часто для недопущения «колумбайна» довольно всего только своевременно направить внимание на предупреждающие индикаторы — и сказать сотрудникам правоохранительных органов. Необходимо лишь знать эти маркеры! Так уже были сохранены почти все жизни.

А всему обществу пора озадачиться про то, куда и для чего мы идем и как разъяснить это молодежи.

Справка: Амелина Яна Александровна — российский специалист политологии, спец по исследованию деструктивного воздействия соцсетей на поведение молодежи. Автор книжек «„Группы погибели“ как угроза государственной безопасности Рф» (2017), «Трансформация деструктивных практик после разгрома т. н. Исламского страны*»: последние тенденции. «„Колумбайн“ в российских школах — дальше всюду?» (2018), «Бенефис враждебности. Как „колумбайнеры“ и керченский убийца Владислав Росляков стали „героями“ российской деструктивной молодежи» (2019), «Деструктивные тенденции в условиях сильной эпидемии. Переориентация „колумбайнеров“ и возрождение радикального исламизма» (2020).

* Организация под запретом в России.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»