Аналитика

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Обострение в Донецке, о которой в которой-то момент нежданно много начали говорить российские телевизионные каналы, вправду имеет место, но в общем уровень напряженности на данный момент сравним с обострениями, которые часто происходят на полосы разграничения в протяжении почти всех лет войны.

Но и без того постоянно томная положение дел в прифронтовых районах утежеляется сейчас собственной непредсказуемостью — тишь и спокойствие резко сменяются ничем не аргументированным обстрелом, который может начаться как ночью, так и днем. Изменяются и участки фронта, где резко обостряется обстановка — если тихо в районе ДАП, может начать шуметь Старомихайловка и Трудовские.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Улица Стратонавтов, куда понемногу ворачиваются люди и которая до настоящего времени располагается в зоне обстрела // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

От обстрелов мучаются также и те улицы и поселки, которые находятся по близости полосы разграничения, но куда уже издавна ничего не прилетает. Люди за 7 лет войны привыкли к боям и артиллерийским перестрелкам, воспринимают их как естественный фон собственной ежедневной жизни и не видят в данном прямой угрозы себе. Например, погибший не так издавна в Киевском районе мужчина курил на балконе, когда недалеко от его дома прилетел снаряд, однако 1-ое правило жизни на войне — держаться подальше от окон во время обстрела.

Поселок Минеральное, в прошедшем фактически курортное место, — там располагается узнаваемый на весь Донецк Святой источник, — считается прифронтовой зоной, его жители привыкли к неизменному шуму со стороны полосы разграничения, заборы и фасады домов изрешечены дырами от осколков, и фактически любой из минеральцев может поведать свою свою историю про то, сколько раз он попадал под обстрелы и сколько прилетов было к нему во двор.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Прифронтовой поселок Минеральное // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

Из наиболее узнаваемых по армейским сводкам контролируемым ВСУ населенных пунктов в Минеральному поближе всего находятся Пески и Авдеевка — по прямой до них рукою подать, а позиции военных, конечно же, находятся и того поближе. Около недели назад поселок, у которого вошло в привычку к залетным попаданиям, в первый раз за длительное время подвергся обстрелу широкомасштабному и целеустремленному, когда мины прилетали сходу по несколько штук в возделываемые людьми огороды. На маленькие калибры никто тут уже не направляет внимания, однако они тоже представляют опасность и несут погибель.

После чего обстрела пришло затишье, но приблизительно через неделю, 29 мая, была обстреляна дорога, ведущая к поселку, разорвавшиеся и неразорвавшиеся снаряды спешно обезвредили взрывотехники, так как по данной оживленной, невзирая на близость фронта, трассе, ездит много гражданских транспортных средств и рейсовых автобусов, идущих на Ясиноватую и Горловку.

— Неделю назад нам, естественно, досталось. Мы с супругом пообедали, и я собралась работать на огороде. Слышу, зашумели, но у нас это повсевременно, я уже не обращаю внимание, беру эти коробки с рассадой и выхожу на огород. И здесь как жахнет, я ринулась в коридордавая ответы на звонок — супруг ужаснулся и стал меня разыскивать, — полагает Татьяна.

Её супруг, Анатолий Иванович сообщил, что тем днём высчитал за 10 минут более 100 разрывов.

— Мы ежедневно слышим здесь обстрелы, не бывает таковых дней, чтоб не было обстрелов, но в главном они идут по полосы фронта, по позициям, но время от времени и в глубину летит — в наше село, за селом падает. Тот обстрел, что был неделю назад, оказался чрезвычайно массивным — стреляли 120- ми, попало в машину, она горела в стороне от Минерального, там пострадавших не было, видно было, как кидали через нас, в глубину. У нас, в Минеральном, пострадало тогда три либо 4 дома. Кое-где около сотни разных разрывов мы слышали — и близко, и далековато, и над нами и слева и справа… Автоматные очереди, БМП-2 ,зенитки, которые разрывались в воздухе, над домами, соседнюю улицу крыли «восьмидесятками», у нашей соседки Ирины три штуки попало прямо во двор, — полагает Анатолий Иванович.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Житель прифронтового поселка Минеральное около собственного дома // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

Они с женой, невзирая на 7 лет жизни под неизменными бомбардировками, были испуганы, забились в коридор и пережидали там данный обстрел.

В день, когда мы общались, Анатолий Иванович был на собрании обитателей Минерального, где их предупредили без излишней надобности не выходить на улицу, в особенности по вечерам.

— Предупредили, чтоб гораздо меньше ходили по улице, так как повсевременно и утром и вечером близко от нас слышны разрывы. Так что мы решили возвратиться к тому стилю жизни, который вели в 2014 -2017 годах — ближе к подвалу и излишнего на улице не болтаться. Сейчас вот наш автобус тормозили, не пустили, так как был обстрел, и на магистрале валялись неразорвавшиеся снаряды. В принципе непростая обстановка, нам поведали, что тут какого-то диверсанта изловили, порекомендовали прицениваться к людям, которые тут возникают, — полагает Анатолий Иванович.

Вместе с ним мы проходим к их соседке мимо древних силосных башен и красной кладки из кирпичей мастерской по ремонтным работам сельхозтехники. Ира Александровна проживает в самом центре поселка. Рядом — магазин по продаже продуктов питания с расцветающим рядом абрикосовым деревом, свежевыкрашенная остановка общественного транспорта и поселковая администрация.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  «Привалова-сан, рассуди их уместно. Много у российских родни…» — хокку

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Силосная башня в Минеральном со следами старенького попадания в высшей части постройки // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

В огород к даме во время того ужасного обстрела пришлось сходу три больших попадания. По пути останавливаемся побеседовать с старым мужчиной, возвращаем?? домой на велике.

— Вечером я слышал стрельбу, но не направил внимания, а утром встал и увидел, как валяются осколки недалеко от дома, окна на западной стороне у меня все побиты, я до настоящего времени не могу окна вставить, — сообщил Александр Федорович.

Ира Александровна работает на огороде, а около нее вертится благодушная юная овчарка, которая заигрывает с репортерами. На курятнике сзаду нее посиживает одинокая голубка.

— Поглядите, голубка белая завелась, еще до взрыва, уже недели полторы у меня живет и никуда не улетает, а я её подкармливаю. Это какой- то символ?, — спрашивает дама.

— Это к миру, она дом твой, следовательно, выручила, — отвечает Татьяна.

Ира Александровна вспоминает, что обстрел начался в один момент, летело через крышу в соседский дом, где никто не живет.

— Обстрел начался в один момент, еще вспышки, как салюты, были, с одной стороны вспышки, с иной стороны… Отошла от окон и меж дверями встала, это у меня самое неопасное место. Я сходу и ужаснуться- то не успела, жутко стало уже позже. Вышла в огород, вижу, на тепличке много земли накидано, сначала не сообразила, в позже увидела воронки в земле. Приехали с Министерством по чрезвычайным ситуациям, сообщили, что ко мне прилетело три мины 82 калибра. Одна воронка в огороде, 2-ая пробила курятник и 3-я попала в подвальное помещение.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Ира Александровна во дворе собственного дома в условиях воронки от 82 мм мины // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

Дама улыбается и указывает свое хозяйство — зацветающую уже клубнику, саженцы арбузов в теплице.

— Руки не опускаем, увлечены хозяйством, огородом, зеленеет у нас все здесь- лук, чеснок, клубника. Все равно идем к миру, возлагаем надежды, что Российская Федерация нас не оставит, не оскорбит. Однако боимся тех вот, что в Авдеевке посиживают, до нее здесь километра два. Люди из -за этих взрывов пугаются, хворают, с кем ни побеседуй — давление и сахар повышен, даже кто ни на что ранее не сетовал. Сыновья мои, никуда не уезжали, нередко попадали под обстрелы.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Пострадавшая от обстрела дама указывает разрушенную миной крышу курятника // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

У Иры 4 сына — двое старших работают водителями рейсового автобуса, средний кладовщик на базе, а младший трудится в «Красном кресте» и параллельно кончает учебу в магистратуре.

Ира ветеринарный врач по образованию, но в ближайшее время занимается своим огромным хозяйство. которое было бы еще больше впечатляющим, если б не война.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Собака Иры Александровны заглядывает в подвальное помещение, куда было одно из 3-х попаданий // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

— Мы лишь два года как дом у сестры приобрели, тут ничего не росло. До войны я желала завести корову, мне в 2014 году как раз исполнялось пятьдесят пять лет, выходила на пенсию, думала, буду подкармливать внуков домашним молочком, сепаратор уже купила, но он так до настоящего времени и стоит без дела. Так что в задачах есть мысли про то, чтоб приобрести живность, но жутко за нее, вот курочки пострадали от этого обстрела, — полагает дама.

Невзирая на все, она не теряет надежду и восстанавливает дом, куда в эту войну попадания уже бывали и ранее. Она восстановила окна, а осенью починила крышу, побитую осколками. На вопрос про то, был ли за время последнего прекращения конфликта однако бы один месяц тишины, дама смеется. Некоторое количество дней тишины по местным меркам это уже достижение.

-Время от времени такая тишь бывает, что летать охото, а другой раз так бабахают, что с огорода на четвереньках выбираешься. Ну и орудие у них усовершенствовалось, ранее ощущали себя в подвальном помещении в безопасности, а сейчас вот нет. Ну и сам подвальное помещение пострадал, как вы видите. Ну и тишь, что у нас бывает, необычная. Бывает как бы тихо, а утром выходишь в огород и находишь там пули. Так что больше у нас шумно, чем тихо, — полагает она.

Схожая положение дел и в других бардовых и сероватых зонах. На Трудовских, где 22 апреля в голову получил ранения мужчина, артиллерийские обстрелы поменялись несколькими днями тишины, после которой поселок подвергся долговременной атаке из тяжеленной артиллерии. Гуляя по оживленным улицам поселка Трудовские вздрагиваешь от нежданных прилетов, которым даже не предшествует стрелковый бой, как было ранее. Тишь в районе ДАП, на последней перед аэропортом улице Взлетной, которую я слушала 28 апреля, на последующий день обернулась тяжелыми прилетами — снаряды перелетали и Взлетную и Стратонавтов, приземляясь по Октябрьскому, куда даже на окраины возвратилось большое количество человек.

«Живем, как в 2014 — ближе к подвалам», — репортаж из красной зоны донецкого региона

Жители прилегающей к разбитым терминалам аэродрома улицы Взлетная- в главном здесь остались жить пожилые люди // Фото: Кристина Мельникова (EADaily)

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»