Аналитика

Казанский кремль снова ведет работу по подготовке к осаде: Вспомним 1552 год?

Комитет Государственного совета республики Татарстан по государственному строительству и местному самоуправлению подготовил приблизительно 20 изменений ко второму чтению общегосударственного проекта закона «Об общих принципах организации общественной власти в субъектах Россия». Разумеется, что основным предложением является сохранение поста президента республики, и в данном основная цель татарской этнократии и Казанского кремля.

«Мы хотим предложить зафиксировать, что наименование должности высшего должностного лица субъекта Россия устанавливается Конституцией, уставом субъекта Россия с учетом пожелания его народа. Считаю, тут нет необходимости расшифровывать. Наше предложение и поправка звучит конкретно таким образом, — сообщил глава комитета Государственного совета республики Татарстан по государственному строительству Альберт Хабибуллин. — Некоторые положения проекта закона противоречат основам конституционного строя Россия как демократического федеративного законодательного страны. Мы полагаем, что лишне на общегосударственном уровне детально регулировать вопросы, которые относятся и к вопросам коллективного ведения. Практически в такой редакции проекта закона для субъектов не остается возможности для своего правового регулирования, также с учетом местных и исторических особенностей».

Утверждается, что предложенные корректировки будут рассмотрены Государственным советом республики Татарстан, после этого их занесут в Государственную Думу. Но уже любопытно, о каких исторических особенностях гласит депутат Хабибуллин, если до 1990-го года слово «президент» в нашему государству ассоциировалось только с Соединенными Штатами либо Францией?

Естественно, тяжело предположить, что общегосударственный парламент воспримет креатив татарстанских парламентариев. Однако здесь принципиальна напористость, с которой «народные избранники» цепляются за пост республиканского президента.

Напомню, весь сырбор разгорелся после того, как 9 ноября Государственная Дума в первом чтении приняла проект нового базисного закона о местной власти, который должен закрепить новую действительность, связанную с принятиями изменений в Конституцию, привести нормативно-правовые акты в соответствие с её новой редакцией. А именно, закон описывает возможности регионов России, отменяет ограничения для глав регионов избираться больше чем на два срока попорядку и вводит единый срок возможностей для них — 5 лет. А также, он закрепляет положение, в соответствии с которым общегосударственные властные структуры, органы региональное руководство и местного самоуправления «в их совокупы входят в единую систему общественной власти», их согласованное функционирование и сотрудничество обеспечивает глава России.

Ну, и основное, точнее — основное, что возмутило татарстанских этнократов — проект закона устанавливает общее для всех регионов государства наименование должности высшего должностного лица — «руководитель российского региона».

Данный документ, в конце концов ставит точку в длительной истории существования в Российской Федерации огромного количества президентов.

Она началась еще в 1990-м году, когда Борис Ельцин в Казани произнес свою известную фразу «Берите независимости, сколько можете проглотить». Не тайна, что Ельцин тогда рвался очень ослабить союзное управление. То, со своей стороны, решало неудобные попытки ослабить растущие устремления республиканских властей, делая ставку на увеличение статуса автономий до статус союзных республик.

В итоге, почти все автономности прямо за союзными республиками объявили независимость (создав законодательной вакуум — ведь независимость на самом деле собственной это самостоятельность, одновременно ни о какой настоящей независимости речи не шло), приняли свои конституции, ну, и в качестве обязательного атрибута независимости — наделили собственных глав титулом «президент», которым по всему миру принято называть руководителей стран.

Необходимо отметить, что рвение автономий к радикальному расширению собственных возможностей в почти всех ставших независимыми русских республиках привело к драматическим событиям: Карабах, Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия. В Грузии и Таджикистане невозможность местных элит поделить нежданно свалившуюся на них власть и совсем привела к всеполноценным гражданским войнам.

В Российской Федерации в общем все развивалось больше цивилизованно, однако наши автономности тоже времени напрасно не теряли и призыв Ельцина посчитали очень практически — в государстве вдруг возникло больше двадцати президентов и «независимых муниципальных образований», отличавшихся только разной степенью независимости.

В той же Республики Якутия, например, был утвержден законопроект «О муниципальном статусе Якутской-Саха ССР», который предусматривал право на гражданство республики, на создание своей законодательной системы, также на самостоятельное определение отношений республики с Российской Федерацией, Советский Союз и зарубежными странами. А также, Якутия наделила себя правом без помощи других выбирать муниципальный строй и муниципальный язык. Проводились дискуссии даже о разработке своей армии и введения визового режима с остальной Российской Федерацией

Однако основное: президиум ВС Республики Якутия первым в числе российских автономий сообщил, что вся местная индустрия — алмазная, золотодобывающая и газовая — перебегает в собственность республики. Вообщем,в Республики Якутия все таки о настоящем выходе из состава Рф на уровне властей никогда особо не размышляли.

А вот две республики — Чеченская республика и Татарстан — эту грань перебежали.

С Чечней повторилась та же история, что с Абхазией и Южной Осетией. С той только различием, что сделать настоящее правительство чеченским сепаратистам так и не получилось. Невзирая на неопределенные результаты войны и отложенный вопрос со статусом. Однако основной результат чеченской истории в том, что власти России, обретя самостоятельность от союзного, несколько пересмотрело подход к наделению регионов независимостью и показало хоть и застенчивую, но все таки волю к сохранению гос целостности хоть какой ценой. Это стало точным сигналом всем другим желающим выйти из состава Рф.

Таких (другими словами готовых идти до конца), к счастью, было незначительно. В их числе далее всех оказался Татарстан. Например, в отличие от большей части автономий, которые пожелали повысить собственный статус до уровня союзной республики, в декларации о независимости республики Татарстан впрямую уже не шла речь о нахождении республики в составе Советский Союз либо РСФСР. А также, в нарушение Конституции РСФСР, было объявлено верховенство законов Татарской ССР над законами Советский Союз и РСФСР. При всем этом Казань не ограничивалась обращениями, а в реальности добивалась статуса союзной республики, независимой от Российской Федерации. Про то, что Татарстан будет на равных с иными союзными республиками подписывать новый союзный контракт 1-ый президент республики Минтимир Шаймиев заявил еще на IV съезде народных парламентариев Советский Союз в декабре 1990-го года. Ему принадлежит фраза «Российская Федерация обязана по мере их созревания рождать республики».

Как я уже говорил, встав у руля независимой Рф, Ельцин поменял свой подход, начав пришествие на захотевшие очень многого автономности. Уже в 1992 году Конституционный суд постановил, что декларация о муниципальном независимости республики Татарстан не соответствует Конституции РСФСР. Но татарстанские элиты отказались подписывать Федеративный контракт, написав новую Конституцию, в соответствии с которой республика объявлялась независимым страной, субъектом интернационального права, ассоциированным с Россией. Далее — больше: Татарстан практически игнорировал оба всенародного голосования в 1993-м году, сорвал у себя голосование за кандидатов в Госдуму. Дошло даже до попыток ввести свою валюту и отрешиться от кириллицы, серьезно обсуждалась форма для «нацгвардии республики Татарстан».

Тяжело сообщить, как могли бы далее развиваться действия, если б не Чеченская республика. Чеченский опыт никому повторять не хотелось, так что вопрос о настоящем отделении республики Татарстан был снят. Борьба продолжилась на законодательном уровне, где Казань попробовала сделать максимум шагов по выходу из законодательного поля Рф. В подписанном таки в 1994 году договоре о разграничении возможностей меж Россия и Татарстаном не было заявлено, что республика располагается в составе Рф и признаёт верховенство Конституции Россия, зато он предугадывал самостоятельный выход республики Татарстан на межгосударственную арену и ведение внешнеэкономической работе. А также, республика могла без помощи других распоряжалась собственностью, землёй и ресурсами, также получила право оставлять в республиканском бюджете ряд налоговых платежей. Контракт имел ценность в нормативных спорах меж Россия и Татарстаном.

В 2000 году Конституционный суд Россия по запросу группы парламентариев Гос думы проверил некоторые положения конституций Башкирии и республики Татарстан, Республики Адыгея, Ингушетии, Коми, Северной Осетии на соответствие Конституции Россия. А именно, было признано утратившим силу положение Конституции республики Татарстан, про то, что РТ является независимым страной. А в 2009-м КС попросил республики Татарстан, Башкортостан, Якутия и Тува в сжатый срок изъять из собственных конституций положение о независимости.

Одним из последних атрибутов независимости оставался должность главы государства. В 2010-м году действовавший тогда глава Чеченской республики Рамзан Кадыров сообщил, что, согласно его убеждению, в Российской Федерации лишь один муниципальный деятель обладает правом называться президентом, и это руководитель страны. Поэтому он высказал преложение парламенту республики внести изменение в заглавие высшего должностного лица Чеченской республики. Несколько феноминально, что первым это сообщил региональный руководитель, который ранее пробовал выйти из состава Рф с боями в прямом смысле слова. Однако начинание Кадырова стремительно поддержали остальные регионы.

В то время из 21 республики руководители были у 12 республик: Республики Адыгея, Башкирии, Республики Бурятия, Республики Дагестан, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, КЧР, Марий Эл, республики Татарстан, Республики Удмуртия, Республики Чувашия, Республики Якутия. 28 декабря 2010 года принят Общегосударственный Закон, который устанавливает, что наименование высшего должностного лица субъекта России не может содержать слов и словосочетаний, которые составляют наименование должности глав страны — российского президента. Был установлен и переходный период, в течение которого конституции и уставы регионов России должны быть приведены в соответствие — до 1 января 2015 года. Предпоследним это сделал Башкортостан — в самом конце декабря 2014-го. А Татарстан не сделал до настоящего времени.

Стоит также подчеркнуть, что, когда Государственная Дума воспринимала сегодняшние корректировки, которые должны уже поставить точку в данном вопросе 6 парламентариев ЕР от республики Татарстан выступили против. Это уже суровый демарш снутри руководящей партии, который ставит под колебание территориальное единение государства!

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Заклинания об отмене признания — метод не вспоминать преступного деяния Грузии

Однако почему татарстанские элиты так держаться за «президента»? Ведь это только символический атрибут «независимости», свидетельство особенного положения татарской этнократии в политическом пространстве Рф, которым она привыкла козырять. Для «внутреннего использования» — аргумент в диалоге с своей национально-озабоченной обществом, которая постоянно не удовлетворена.

Однако в действительности у татарстанского независимости есть куда больше существенные признаки этого самого независимости, которые не постоянно оказываются на виду мещанину и стают темой обсуждения в средства массовой информации. Речь о настоящей самостоятельности, которой владеют местные элиты, и которой нет ни у кого, не считая той же Чеченской республики. Все это было вначале закреплено еще в договоре о разграничении от 1994 года. Это уже названные значительные льготы по налогам и возможность регионального руководства держать под контролем денежные потоки, это кадровая политика, которая находится всецело в руках управления республики. В конце концов, это суровые бизнес-активы. Та же «Татнефть» (глава совета руководителей компании — президент республики РТ Рустам Минниханов) — одна из самых крупных нефтяных компаний Рф и одна из немногих схожих компаний, которые принадлежат местным элитам, не подконтрольных общегосударственным центром. «Роснефть» ни один раз пробовала поглотить компанию (как сделала это с «Башнефтью»), но так и не смогла. «Татнефть» заходит в состав активов холдинговой компании «Связьинвестнефтехим» (глава совета руководителей все этот же Минниханов), в собственности которого находится также местная авиационная компания, аэродром Казани, «Татспиртпром», «Татэнерого», «Таттелеком», Казанское мостостроительное ПО — думаю, по заглавиям компаний ясно, о каких деньгах речь.

Повторю, схожее есть лишь в Чеченской республике, но там, как принято считать, лояльность местных элит была просто куплена — более ценные активы были отданы Центром в обмен на сохранение республики в составе Рф. Можно сколько угодно спорить об этом, но разумеется, что чеченское управление сейчас играет роль более ретивых приверженцев централизма (не напрасно конкретно Кадыров выступил за отмену местного руководства), навряд ли это можно разъяснить нежданно проснувшимися у местной элиты эмоциями любви к Российской Федерации. Этот же «Чеченнефтехимпром» был практически отобран у «Роснефти» и подарен республике, что некоторые специалисты считают «данью».

В данном смысле попытку города Москва лишить Татарстан «президента» региональные властные структуры изучают как желание перераспределить активы на территории республики, бывш?? присвоены ими в 1990-е методом раздербанивания государственной собственности. Так что не «президента» они страшатся утратить, а куда большее — «свое, нажитое непосильным трудом».

Вообщем, может быть, что татарстанские элиты ведут торг с Москвой в надежде поменять заглавие регионального руководители на новые преференции. Могло показаться, чего им не хватает? Им и так могут позавидовать все местные лидеры…

Однако не лишь в отжатых татарскими кланами активах дело. Есть и геополитический нюанс. Татарстан издавна стал форпостом терецких интересов в Российской Федерации. На республику приходится четверть турецких вложений в России, сообщила летом текущего года пресс-центр регионального руководители ссылаясь на главу турецкого парламента Мустафу Шентопа. Сам глава республики Татарстан Рустам Минниханов в это время находился в Турции с деловым приездом, общаясь с местной бизнес-элитой. На сегодня Турция располагается на первой строчке по размерам финансовложений в Татарстан.

Разумеется, что это не может е беспокоить Москву, в особенности в условиях возрастающих аппетитов Эрдогана, который интенсивно продвигает пантюркистскую повестку на всем постсоветском пространстве, в том числе Российскую Федерацию.

12 ноября состоялся саммит Тюркского совета, на котором он поменял заглавие на Компанию тюркских стран. Почти все специалисты посчитали это суровым шагом на пути к политической интеграции (поточнее, экспансии Турции). В официальном порядке на данный момент ни о какой политической интеграции разговора не ведется, зато идет об финансовой, а там и до политической один шаг. И финансовое сближение республики Татарстан и Турции — тенденция очевидная, с неожиданными последствями.

Непременно, местные желали бы взаимодействие углублять. А Москва? Здесь дело даже не в лишней самостоятельности местных элит и налогах мимо госбюджета, а в том, что турецкая экспансия сама по для себя очень тревожна. В конечном итоге мы уже совсем утратили Азербайджан, битва идет за Среднюю Азию, и если мы её проиграем, то предметом спора станут уже наши свои республики.

Можно представить, что в условиях ухудшения взаимоотношений меж Москвой и Анкарой Казань решила выделить собственный особенный статус и готовность до конца отстаивать свои преференции. Ну, либо серьезно реализовать «президента» за право расширять бизнес с турками и арабами либо еще за что-то.

Ставки максимально высоки, скорее всего. Казанский кремль готов дать бой, к чему завлекает российских либеральных любителой пропаганды, которые пробуют уверить общество, что стандартизация — вредная вещь, а федерализм — нужная. В действительности нужно верно осознавать, что в Татарстане «федерализм» — это по факту эвфемизм к нелегальному слову «сепаратизм». Сепаратизм у нас вроде бы побежден еще 20 годов назад, а федерализм это типа другое. Да аналогичное, лишь с «человечьим лицом», но не с лицом экстремиста либо боевика террористической группировки с автоматом.

В предстоящем развитии событий могут, по моему мнению, содержаться две угрозы.

1-ая. В попытке задрать ставки татарстанские элиты могут попробовать применять очень страшный козырь — этносепаратизм.

Сейчас эта карта уже интенсивно употребляется. В Казани и ранее проходили протестные акции с обвинениями города Москва в колониализме, Татарстан называли захваченной территорией, а взятие Казани Иваном Суровым в 1552 году объявлено величайшей катастрофой. Разумеется, что власти данному потакают — ведь если б они захотели, ничего такого в республике бы не было.

Однако если б все это было уделом только уличных маргиналов…

Еще в 2019-м депутаты Государственного совета республики Татарстан высказались против установления в Российской Федерации новой памятной даты, которая была посвящена завершению Величавого стояния на Угре. А также, интенсивно в республике выступали против грядущего в 2020-м году празднования 650 летия годовщины Куликовской битвы. А в мае текущего года Душевное управление мусульман республики Татарстан организовало (точнее, возродило традицию, показавшуюся еще в «сепаратистские девяностые») «день памяти» в годовщину взятия Казани, призвав поминать павших «батыров татарской цивилизации». Разумеется, что все это также случается с подачи местных властей.

Во что все это в конечном итоге может вылиться, думаю, объяснять не нужно. Еще страшнее, что в Татарстане вместе с этносепаратизмом тривиально разжечь религиозный. Довольно вспомнить покушение на муфтия республики Татарстан Илдуса Файзова и убийство его заместитель Валиуллы Якупова в 2012 году.

Сейчас в Татарстане и Башкортостане прямо за Северным Кавказом интенсивно расходится религиозно-радикальная зараза. И здесь вовсю торчат уши Турции, которой прибыльна нарушение стабилизации тюркоязычных регионов, чтоб в случае нарушения стабильности всей Рф быстренько взять их под «попечительство».

Накануне в Казани задержали проповедника нелегальной в Российской Федерации организации «Нурджулар» — доктора, педагога наикрупнейшго университета! «Нурджулар», если кто не в курсе — структура Фетхуллаха Гюлена, который хоть и злейший неприятель Эрдогана, но на самом деле также занимается продвижением турецкой экспансии, и во взоре на Рф, думаю, их позиции совпадают. Так что можно рассказывать, что против нас ведут гибридную войну целых две Турции!

2-ая опасность заключается в том, что Москва может пойти на поводу у татарстанских элит, согласившись на какой-нибудь обмен. В принципе-то независимостью и гос целостностью не ведут торговлю. К чему это приводило в 1990-е, мы все отлично помним. На самом деле, уже подписание с Татарстаном контракта 1994 года было шагом к превращению неокрепшей толком федерации в конфедерацию. На протяжении всего времени шло противоборство, которое может закончиться уже завтра, а может, напротив — продолжиться и углубиться, что снова может поставить перед государством вопросы, казалось бы, закрытые совсем сначала двухтысячных.

В 2017-м Кремль выдержал 1-ый экзамен, отказавшись продлевать контракт о разграничении возможностей с Татарстаном (с последним регионом, у которого такая бумажка оставалась), и нужно сообщить, что тогда татарские элиты посчитали это очень спокойно (однако тяжело казать, как на месте Минниханова отреагировал бы куда больше мощный политический деятель Шаймиев). Однако это был предпоследний атрибут, и можно представить, что борьба за последний будет больше бескомпромиссной. Тем паче, что у местной верхушкм может показаться новое «окно возможностей».

То факт, например, что парламентариев, которые голосовали против закона о местной власти, другими словами, которые поставили под колебание целостность ЕР (заглавие партии присваивает особенный символизм) не стали исключать из партии (как исключили, например, который голосовал против казны Евгения Марченко) гласит о нехорошей тенденции.

Необходимо отметить, что через 4 года стране может быть предстоит трансфер общегосударственной власти, что может ослабить её, чем, наверное, могут пользоваться желающие проглотить еще независимости — вплоть до отделения в случае развития государства по неконтролируемому варианту. И Татарстан сейчас делает суровую заявку, стоя первым в очереди. Все это еще пока лишь прощупывание земли, но если Казань ощутит слабость города Москва, она может пользоваться ситуацией. А там покажутся новые желающие, можно не колебаться.

И что тогда? По новой брать Казань, как в 1552-м? А то, что придется вводить танки в Суровый, кто-то мог бы для себя представить лет 35 назад?

Дмитрий Родионов,
руководитель Центра международных исследовательских работ Института инноваторского развития

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»