Аналитика

Красная линия Ирана в армянском Сюнике: КСИР взялся «излечить» Баку от эйфории

За прошедшие двадцать лет трудно вспомнить период в отношениях Ирана с Азербайджаном, который различался бы сегодняшней остротой. Тегеран никогда не дружил с Баку, был постоянно очень восприимчив к достаточно тесноватым военно-политическим связям наикрупнейшей закавказской республики с Израилем, и еë союзу с Турцией. Однако то, что мы смотрим с конца предшествующего месяца, выходит за рамки рутинного обоюдного недоверия меж 2-мя соседями по Каспийскому морю и Южному Кавказу.

Отправной точкой длящегося конфликтной ситуации стал арест азербайджанскими сотрудниками правоохранительных органов в сентябре 2-ух иранских водителей большегрузных транспортных средств. Это случилось на межгосударственной трассе М-2, которая связывает Иран с Арменией, на еë некотором участке (Горис — Капан в армянской Сюникской области), который перешел под контроль Баку в итоге войны в Нагорном Карабахе (Арцахе) осенью 2020 года. Они были арестованы и до настоящего времени задерживают за «нелегальный» провоз грузов в Нагорный Карабах и отказ уплатить «дорожный налог». Требование Тегерана о немедленном освобождении его людей было оставлено без внимания азербайджанской стороной. Иран в ответ под видом учений перебросил доп силы в северо-западный регион, вплотную к границе со супротивным соседом, закрыл своë воздушное место для самолëтов ВВС республики Азербайджан, которые доставляют военные грузы в Нахичевань. Дальше последовали сведения о закрытии для фур контрольно-пропускных пунктов на ирано-турецкой границе, что пока в официальном порядке не доказано ни той, ни иной стороной.

Разумеется, что Азербайджан до настоящего времени, по истечении уже года с успешно сложившейся для него 44-дневной войны в зоне карабахского конфликтной ситуации, располагается в состоянии эйфории. Баку тривиально перегнул палку в отношении Тегерана, указав на его «нелегальные» торговые поставки в Нагорный Карабах. Иран в ответ объяснил, что эйфория соседа завершается там, где начинаются национальные интересы шиитской державы. Ссылки иранцев на израильское пребывание в Азербайджане причиной конфликтной ситуации, по нашему мнению, выступают только одной из причин обострения, причëм далековато не важнейшим для Исламской Республики. Два момента потребовали от ИРИ очень жëсткой реакции, естественно, без доведения ситуации до прямого вооружëнного столкновения с северным соседом.

По результатам карабахской войны все последние месяцы иранские спецподразделения фиксируют проекцию эйфории из Баку на северо-запад государства, где компактно живут этнические азербайджанцы. Тегеран имеет обеспеченный опыт купирования сепаратистских настроений с «азербайджанским лицом» на собственной территории, но наработанные меры борьбы с внутренними радикалами, как можно осознать, утратили прошлую продуктивность. По поступающим из Тегерана секретным данным, в центрах малогабаритного жительства иранских азербайджанцев стали развиваться «комитеты государственного плюсы», нечто вроде промежных структур перед переходом к «отрядам ополчения». При всем этом возрастающий сепаратизм в «Южном Азербайджане» подогревался радикальными обращениями от политиков и профессионалов в Баку, которые пребывают в состоянии послевоенного одушевления. В бакинских изданиях в это время в излишке представлены комменты о «мании величия и великодержавном шовинизме», который «нередко пробиваются наружу и мешают Ирану беспристрастно оценить действительность». Дальше постоянно следуют информация о «миллионах этнических азербайджанцев в Иране, подвергающихся дискриминации».

Кроме остального , иранцы обязаны повсевременно действовать на опережение с учëтом ещë 1-го центробежного проявления на собственной территории. Если дозволить местным азербайджанским националистам хоть на минутку усомниться в беспомощности муниципальных институтов ИРИ, их курдские «собратья» обязательно воспользуются предоставившейся возможностью сообщить про своих притязаниях на западе государства.

Иной момент, который потребовал от иранцев реакции в значительной степени выше, чем «предупредительная» работа сил внутренней безопасности в городах Урмия, Тебриз и Ардебиль, — это выраженное формирование оси Турция — Азербайджан — Пакистан. Попадание «шиитского» Баку под плотную опëку Анкары постоянно волновало Тегеран. При этом, когда к данному добавилась ещë и нарочито вызывающая поддержка закавказской республики со стороны ядерного Пакистана, статус-кво на стыке Западной Азии и Южного Кавказа перетерпел изменения не в пользу Ирана. Если размещение израильских истребителей Ф35 в Азербайджане явственно отдаëт выдумкой средства массовой информации, то схожее военное пребывание у северных границ Ирана F-16 ВВС Турции, государства-члена Североатлантический Альянс, также пакистанских военных наставников оказалось состоявшимся фактом.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  ARD: В ФРГ вакуум власти, а Меркель решила залечь на дно

Для взявших полную власть в свои руки иранских консерваторов (после победы на выборах главы государства в июне Ибрагима Раиси) стало естественным, что турецко-азербайджанский тандем с добавлением к нему пакистанского элемента ставит впереди себя куда больше принципиальные цели в регионе, чем лишь «освобождение» Карабаха. «Перерезать» Армению по Сюнику, установив прямую сухопутную связь для тюркского мира от Стамбула до китайского Синьцзяна — вот стратегическая цель, обозначенного «тройственного союза», реализации которой уверенно воспротивился Иран.

Начали применяться распоряжения Тегерана на другие проекты в направлении «Север — Юг» (Персидский залив — Чëрное море) для уравновешивания вектору «Запад — Восток» по лекалам Турции и Пакистана. Последний куда поближе Китаю, чем Иран, потому у Исламабада существенно больше возможностей «верно сориентировать» вторую экономику мира, если вдруг Пекин будет поставлен перед надобностью сделать стратегический выбор меж торговыми коммуникациями.

Размывание армянского независимости в Сюнике чревато для Ирана и ухудшением его интеграции в ЕАЭС, к чему Тегеран в последние несколько лет проявляет самый жив интерес.

Израиль с конца девяностых годов, ещë при Гейдаре Алиеве, плотно основался в Азербайджане. Иранские консерваторы к такому пребывания обычно относились с большей враждебностью, чем их внутренние политические соперники в лице реформистов. Отличительной индивидуальностью сегодняшней обострëнной реакции иранцев на израильские планы бизнеса в «освобождëнном» Нагорном Карабахе (Арцахе), у самой границы с ИРИ, на некоторые вызывающие деяния азербайджанского управления стало то, что на передовые позиции озвучивания яростных тирад и однозначных предупреждений выдвинулся всевластный Корпус стражей Исламской революции (КСИР). В случае с двухсторонними обострениями в прошлые годы на первых ролях сдерживания Баку от непродуманных шагов были почаще всего Вооружëнные силы ИРИ. Сейчас же центр масс в обуздании «высокомерного» соседа сместился поближе к верховному главе государства аятолле Сейиду Али Хаменеи, в конкретном руководстве к которому располагается КСИР. Кроме того, к разрушению планов Турции, республики Азербайджан и Пакистана подключился конкретно сам духовный лидер (рахбар). Накануне он сделал последующее заявление:

«В вопросах, которые касаются северо-запада Ирана, наши вооружëнные силы действуют авторитетно и мудро. Для остальных тоже было бы отлично действовать мудро и не позволять региону сталкиваться с трудностями. Те, кто копают яму для собственных братьев, первыми попадут в неë».

Решение президента Ильхама Алиева о закрытии миссии представителя духовного лидера ИРИ в Азербайджане, которую возглавлял Али Акбар Оджагнеджад, стало вызовом индивидуально по отношению к главе иранского страны. Находящийся под руководством посланником рахбара Иранский культурный центр в Баку назвали «агентурной сетью», которая «определяла пути и направления внедрения идеологии Ирана в Азербайджане».

Положение дел очень оживленная, почти ежедневно к ней добавляются новые элементы и грани противоборства 2-ух лагерей. Ирану приходится пока в одиночку рушить планы «тройственного союза», но он уже объяснил, что готов к доверительным дискуссиям с Российской Федерацией, ещë одним заступником Армении в регионе. Москва за длительное время до прошлогодней войны расположила в армянском Сюнике, в примыкающем к Ирану городе Мегри собственных военнослужащих погранвойск. Прямо за окончанием вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе (Арцахе) и подписанием трëхсторонних заявлений лидеров Россия, республики Азербайджан и Армении 9 ноября и 11 января это пребывание расширилось созданием опорных пунктов военнослужащих России в регионе.

Укрепление Ирана в статусе заступника Армении не вызывает колебаний. Можно без колебаний резюмировать, что за военным проигрышем Еревана в войне равномерно появляются определëнные международные плюсы для него. Иран сейчас изучает принадлежность Сюника армянам в качестве своей красной полосы, заступ за какую он готов считать причиной для объявления войны (casus belli). Турецко-азербайджанские учения недалеко от Лачинским коридором, которые связывают Армению с Нагорным Карабахом, возникновение турок и пакистанцев в армейской форме на Каспии, не оставляют Ирану другого выбора.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»