Политика

«Люди узрели ужас властей»: какая судьба ожидает российский протест?

«Собеседник» №06-2021

Акции по выражению протеста, захвативш?? Российскую Федерацию в январе, зашли в тупик. Возбуждено 90 уголовных дел, свыше 12 тысяч человек были задержаны. Глава штаба Алексея Навального Леонид Волков сообщил о сворачивании уличной активности до весны. При всем этом сторонники Алексея Навального стали добиваться наложения санкций против Рф, задействуя их как метод давления на власти для освобождения собственного лидера. За это, также за вывод людей на улицы под дубинки на активных представителей оппозиции обвалились почти все, также Геннадий Зюганов – устно и Григорий Григорий – в публикации «Против путинизма и популизма». Продолжатся ли сейчас мероприятия оппозиционных сил и в которой форме?

1. Почему появился и к чему приведет раскол в числе представителей оппозиции?

Сергей Митрохин:

– Особенного единства никогда и не было в оппозиции. Это нереально: если оппозиция демократическая, она не может шеренгами шагать в ногу. Тем паче «Яблоко» никогда не ходило в ногу с большими массами людей – здесь ничего нового, к данному все привыкли. Потому я не вижу никакого раскола. Просто время от времени имеется опасность размыть политическое лицо, также и в оппозиционном порыве. А публикация Григория Явлинского как раз не даёт это сделать. Какие бы ни появлялись полемики, «Яблоко» на будущих голосовании может брать и приверженцев Алексея Навального в перечни по своим округам – мы так не один раз и делали. Это элемент альянса и объединения, но не раскола. 

"Люди узрели ужас властей": какая судьба ожидает российский протест?

Лев Шлосберг:

– Нет раскола, это выдумки. Есть полемика. Демократические партии – это не казарма, могут быть различные представления, они должны быть доступны людям, которые могут читать, учить различные взоры, составлять свое своё мнение. 

"Люди узрели ужас властей": какая судьба ожидает российский протест?

2. Каких итогов достигнули январские акции?

Сергей Митрохин:

– Сейчас нет никакого результата. Кроме того, когда Алексея Навального посадили на 30 суток, на улицы вышло больше народу, чем когда ему дали 3,5 года. Алогично это все. 

Лев Шлосберг:

– Самое суровое, что случилось – люди узрели ужас властей. Никогда на улицах не было столько сотрудников правоохранительных органов – милиции, ОМОНа, Национальной гвардии. Стало ясно, что власть работает лишь на силу. Нет никакой иной системы коммуникации – нет переговорных площадок, смягчения законодательства, лишь ужесточение: говорить нельзя, писать нельзя, так выражаться нельзя, свое мнение – тоже нельзя. На каждом шагу принимают меры к выявлению зарубежных агентов. Возникло предложение ввести категорию «член семьи иноагента». Что, люди не соображают, что же все-таки это такое? 

3. Протест сливают?

Сергей Митрохин:

– Я бы не стал рассказывать, что кто-то осознанно слил протест. Просто безуспешно была выбрана стратегия. Поточнее, её толком и не было с момента возврата Алексея Навального в Российскую Федерацию. Снижение протестных выступлений потому и произошел. Не было плана действий. И в итоге все неясно чем завершилось – какие-то фонарики во дворах. Ничего не достигнули, к большому огорчению. Для чего было столько людей выводить на улицы и подвергать бессчетным рискам? 

"Люди узрели ужас властей": какая судьба ожидает российский протест?

Лев Шлосберг:

– Слив протеста – коварный термин. Слив – это когда организовали митинг, а устроители ведут непубличные переговоры либо не в курсе, что сообщить людям. А на данный момент этого нет. На данный момент люди отыскивают методы выразить свое мнение, несогласие с работающей властью. При этом в положении, если отсутствует возможность законно выйти на улицы, в критериях массового распространения болезни. Это чрезвычайно неуютная положение дел. На данный момент в принципе нельзя считать участников протеста – вышло 5, либо 10, либо 15 тысяч человек. И тут некорректно говорить: протест сдулся. Дело не среди вышедших на улицы, дело в сочувствующих, которых становится много.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Калининградцы требуют признать «наследием» место нацистского культа

А на данный момент все деяния властей работают на укрепление протестных настроений – они ведут себя как слоны в посудной лавке.

Массовый протест взрослеет – выборы нужно выигрывать. Приходить и голосовать против тех, кому не верите. Один уличный протест не выживет, его замучают дубинками, необходимо консульство во власти.

4. Что сейчас будет с ФБК* и лично Алексеем Навальным?

Сергей Митрохин:

– Пока Алексей будет посиживать – точно. Может быть, что весь срок он не отсидит – как Ходорковский, который весь срок не отбыл. Однако в скором времени его не отпустят, кто бы там что ни добивался.

Однако никто из сподвижников на данный момент не займет его место, никто из них не является единоличным лидером организации, как Алексей Навальный. Если кто-то из-за рубежа захотит стать лидером, это будет чрезвычайно плохо, в связи с тем, что власть употребляет это на полную катушку, чтоб компрометировать представителей оппозиции.

Обсуждают, станет ли Юлия Навальная новой Тихановской – я бы на её месте даже не пробовал это делать, так как это забавно будет смотреться. Это повторение, притом не самого удачного сценария: сама Тихановская не очень массивно смотрится, сидя за рубежом и управляя оттуда протестом – вот он у них и завершился.

ФБК* – я бы желал, чтоб продолжил свое существование, но не знаю, как власть им на данный момент это дозволит. Сеть местных штабов у них, естественно, остается, но завтра придет к ним милиция, все перекурочит – и как они останутся после чего? 

Лев Шлосберг:

– Положение дел чрезвычайно суровая для них. Они продолжают получать пожертвования людей – есть техно и финансовая возможность работать. Сразу с этим уже выдумано умопомрачительное дело про то, что пожертвования тратились не так, как хотелось бы людям. Однако, как я понимаю, на данный момент пострадавших не обнаружили. Однако отыскивают, может, напугают кого-либо. Я считаю, на данный момент будут пробовать сделать условия нетерпимости, когда организация не сумеет работать всеполноценно.

Алексея Навального закроют на очень длительно – не на два года 8 месяцев, а подольше. Могут выдумывать все что угодно, чтоб его задерживать.

И оставьте в покое Юлю, ей еще детишек нужно на ноги поднять. Её младший сын Захар – школьник, старшая дочь – студентка. Я полностью думает, что это не сценарий Тихановской. 

"Люди узрели ужас властей": какая судьба ожидает российский протест?

5. Верно ли добиваться санкционных мер для Российской Федерации?

Сергей Митрохин:

– Я не поддерживаю подобные требования и думаю, что это лишь на руку в руководству, которые укрепят свои позиции, будут рассказывать, что весь мир против нас, против россиян, и лишь мы, власть, можем вас защитить. Любые санкционные меры работают на эту идеологию осажденной крепости, при помощи которой укрепляется режим.

Притом даже точечные санкционные меры все равно затрагивают обыденных людей – рабочих компаний, чьи владельцы попадают под санкционные меры.

Лев Шлосберг:

– Переговоры постоянно были методом давления на управление остальных государств. И в русское время. Помните: «Поменяли хулигана на Луиса Корвалана»?

Межгосударственные санкционные меры – штука эффективная. Однако добиваться их у нас небезопасно. Есть мнение, что Володю Кара-Мурзу отравили, а перед этим уничтожили Бориса Немцова за то, что они добивались санкционных мер за дело Магнитского. И сам Кара-Мурза сообщал, что это месть конкретно за участие в составлении санкционных списков – они же тогда ездили к Маккейну, встречались с ним.

Однако, скажу для вас, у нас в Псковской области до настоящего времени давят тонны товаров бульдозерами, к тому же 20 процентов жителей живет за уровнем нищеты. И это не зарубежные, это свои, российские санкционные меры. 

*ФБК (Фонд борьбы с коррупцией) признан властными структурами России зарубежным агентом.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №06-2021 под заголовком «Протест сдулся либо еще реанимируется?».

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»