Аналитика

Нагие повелители Нобелевской премии

Недавнее присуждение Нобелевской премии мира одному из либеральных российских представителей СМИ вызвало в медиасфере полемику о настоящей значимости этой «интернациональной» заслуги. Высказался даже Председатель Государственной думы Вячеслав Володин, справедливо обративший внимание на отсутствие чётких критериев присуждения премии, что безизбежно ведёт к субъективности и, мягко говоря, неоднозначности почти всех решений Нобелевского комитета.

Были приведены примеры этот «неоднозначности» — лауреатство Михаила Горбачёва, чья деятельность привела не попросту к краху Советского Союза, но к появлению на его территории огромного количества огромных и небольших «межнациональных конфронтаций», в которых погибли 10-ки тысяч людей, а миллионы стали мигрантами и принужденными переселенцами. Премия Бараку Обаме, при котором США игрались ведомую роль в развязывании войны в Ливии и вооруженных конфронтаций в Ираке, Сирии и Афганистане. (В данном случае сходу вспоминается оруэлловский Большой Брат с его «миротворческим» девизом «Война — это мир».) Очень демонстративна и компания совершенно недавних победителей — управляющих Бирмы и Эфиопии, которые допустили геноцид и междоусобную войну в собственных государствах.

Из этих отлично узнаваемых фактов навязывается заключение, что Нобелевскому комитету, если, естественно, он стремится не допустить дискредитации собственной заслуги, целенаправлено было бы подумать о выработке больше чётких критериев её присуждения. Либо однако бы процедуры отзыва лауреатства в вариантах, когда следующая деятельность победителя очевидно не соответствует миротворческим принципам. Володин, фактически, об этом и произнес. Могло показаться, что здесь можно сделать возражение — полностью резонные суждения. Однако лишь не для российских либералов. В их «катехизисе» Нобелевский комитет, вероятно, играет роль собственного рода коллективного папы римского и тоже наделён непогрешимостью. И загремело, разошлось комментами либеральное эхо: Горбачёв — реальный миротворец, «закончил противоборство», а ещё и «свободу отдал». А от Обамы в принципе руки прочь — светлейшая личность, весь этот белый и лохматый, без одного чёрного пятнышка.

Защиты «святого» показалось не много и при помощи подтасовок (извратить произнесенное соперником, приписать ему то, чего и в идей не было, — один из обычных приёмов либеральной «полемики») перебежали в нападение — приписали Володину предложение отзывать Нобелевские премии. Так и орали в заголовках средства массовой информации: «Председатель предложил отзывать Премии». Приписали — и давай «рассматривать»: «это предложение лишенное смысла и недостойное серьёзного обсуждения», «экзотичное выражение» и даже, без обиняков, просто «тупость». Чрезвычайно, вероятно, хотелось выставить «покусившегося» в не самом приглядном свете. Вышло, но, как в той присказке, — кто как обзывается, тот сам так называется. «Предложил отзывать»? С чего это взято? Кому? Похоже, некоторые либеральные «специалисты» не постоянно ясно соображают смысл обычных российских слов. Не ложится им на язык верная русская речь, «пиджин-руссиш», с «портфелями, локациями и нововведениями», наверняка, поближе, вот и путаются в словах «предложение» и «мнение», свою малограмотность и тупость показывают. А дело просто: в российском языке, как, фактически, и в хоть какой грамотной речи, предложение по собственному понятию подразумевает обращение к кому-то, оно постоянно персонально. Володин же никому ничего не высказывал предложение, а всего только высказал своё мнение о работе Нобелевского комитета, на что, разумеется, он, как и хоть какой человек, имеет полное право.

Кроме «критики», либеральные комментаторы слов Вячеслава Володина отличились ещё и неповторимой проницательностью, труднодоступной для обычных смертных, глубиной проникания в мысли и чувства «российской элиты». Так прямо и сказали публике, что «решение Нобелевского комитета вызвало раздражение руководящей элиты в Российской Федерации», и сообщили, что «Володин озвучил то, что думают либо подумали почти все представители российской элиты, сначала силовой её части, воспринявш?? выбор Нобелевского комитета как вызов». С владельцами настолько завидной возможности (к слову, тоже присущей только либеральным «аналитикам») просачиваться в чужое сознание и даже в «коллективное безотчетное руководящей элиты» спорить, естественно, не приходится. Да это и не надо. Так как вся эта либеральная резонанс о словах Володина о Нобелевском комитете, по большому счёту, не заслуживает внимания, в связи с тем, что уводит от головного — издавна назревшего обсуждения российским «политическим и культурным классом» настоящего значения (и назначения!) самого института Нобелевских премий. Обсуждения, опирающегося не на подогреваемые в средства массовой информации эмоции и совковую, на самом деле, инерцию отношения к «самой авторитетной премии в мире», а только на фактах. Подобное обсуждение больше чем нужно, если российская общественность вправду стремится к духовной самостоятельности, к тому, чтоб сохранять и развивать свои ценности и традиции и исходить из государственных, но не глобалистских ценностей.

И в данной связи нужно сообщить: что касается Нобелевской премии мира, то никогда, фактически, и не пряталось, что она является чисто политическим инвентарем, то есть служит не «миротворчеству» в принципе, а определённым политическим интересам. Тут, в принципе, нечего обсуждать — это вопрос политико-идейных предпочтений, что, к слову, и показало вручение этой премии одному из лидеров российской оппозиции. Однако нет, к несчастью, нужной определенности, относительно истинной ценности и политического значения вручаемых Нобелевским комитетом премий в области науки и литературы. К слову, куда больше знатных, во всяком случае в умственных кругах, чем премия мира. У кого-либо к научным премиям нет вопросов, а у кого-либо они есть, и в большом числе.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Азербайджан и Турция зарабатывают на «Газпроме» в Европе

Появляется, к примеру, вопрос: является ли случайным (и счастливым, естественно) совпадением присуждение премии по физике «за моделирование климата Земли» с активным навязыванием публичному сознанию «глобальной климатической повестки». Вопрос тем паче увлекательный, что «моделирование климата» очень отдаёт несчастными «прогнозами Гидрометеорологического центра» и иной футурологией и, строго говоря, не полностью укладывается в принятые аспекты научности. Однако, быть может, эти аспекты уже не основное? Вот, к примеру, в 30-е годы в фашистской ФРГ развивалась не попросту наука физика, а «единственно верная» «германская физика». Быть может, и сейчас приходит время для развития новой, больше прогрессивной, сейчас уже «либеральной физики»?

Либо присуждение в 2019 году премии Шведского государственного банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля даме-учёному Эстер Дюфло с сотрудниками? За «экспериментальный подход в противоборстве с глобальной нищетой». Экономика, естественно, наука та ещё, но даже для неё подобные формулировки — очевидный перебор. Что ещё за «глобальная бедность»? Это фиктивное, фальшивое понятие. Например, в Зимбабве, Папуа либо на Гаити бедность — есть. А вот в Норвегии, Сингапуре либо Австралии нищеты нет. Это всем отлично понятно и без заслуг современной финансовой науки. Так же, как всем понятно и то, что есть бедность и бедность, — у кого-либо отсутствует возможность добросовестным трудом обеспечить достойное существование, а кто-то предпочитает труду алкогольные напитки либо наркотические вещества либо просто отдых под пальмами. Однако учёным Нобелевского комитета до всего этого, разумеется, дела нет. Им принципиально вознаградить за «экспериментальный подход к борьбе». К слову, ещё одно маловразумительное, а в этом контексте в принципе отдающее бредом понятие. Любопытно было бы выяснить, как конкретно госпожа Нобелевский победитель «проводила эксперименты» в противоборстве с нищетой? Раздавала беднякам доллары, кормила их гамбургерами? Либо, быть может, высказывала предложение им удочку, как в популярной сказке? И про то, какие показатели отдал данный «экспериментальный подход», что всё-таки произошло с «глобальной нищетой», тоже хотелось бы выяснить.

Всё это могли быть чрезвычайно забавные вопросы, если б они прямо не следовали из официальной формулировки научных заслуг, отмеченных Нобелевской премией. Естественно, что касается большей части определенных решений Нобелевского комитета в сфере естественных наук, то судить об их основательности могут лишь спецы. Однако премии по литературе — иной вопрос. Тут довольно профессиональное суждение может высказать хоть какой образованный, культурный человек. И, самое основное, тут есть вправду беспристрастный судья — время, которое всё расставляет по местам, нелицеприятно отбирая настоящие литературные заслуги и отправляя в забвение дутые авторитеты, которые пользовались сиюминутным фуррором. Потому, для того чтоб узнать больше-наименее беспристрастную ценность Нобелевских премий в гуманитарной сфере, нужно всесторонне изучить, кто из писателей получил Нобелевку, а кто «не удостоился». Данная работа относительно первой половины 20-го века была ещё 30 годов назад совершена выдающимся российским литературоведом В. В. Кожиновым. Он представил очень приятное сравнение имён.

Получили Не удостоились

Перл Бак

Хасинто Бенавенте

Карл Гьеллеруп

Грация Деледда

Йоханнес Йенсен

Джозуэ Кардуччи

Эрик Карлфельдт

Хенрик Понтопиддан

Владислав Реймонт

Франс Силланпяя

Сигрид Унсет

Карл Шпиттелер

Рудольф Эйкен

Хосе Эчегарай

Бертольд Брехт

Поль Валери

Федерико Гарсия Лорка

Джеймс Джойс

Эмиль Золя

Генрик Ибсен

Франц Кафка

Джозеф Конрад

Маргарет Митчелл

Роберт Музиль

Марсель Пруст

Райнер Мария Рильке

Марк Твен

Герберт Уэллс

Приведённый перечень не полон, естественно. В числе получивших премию были и вправду большие писатели, в том числе Киплинг, Голсуорси, наш Бунин (Лев Толстой «не удостоился»). Однако, в принципе, он больше чем внушительно показывает всякому образованному человеку о настоящей значимости Нобелевской премии по литературе.

А за прошедшие десятки лет положение дел ещё и ухудшилась, периодически скатываясь практически до смешного рассказа. Например, премию дали пользующемуся популярностью в свое время американскому рок-музыканту, а до него — бывшей русской журналистке, не написавшей в принципе ни 1-го художественного произведения и популярной лишь своими антисоветскими и антироссийскими высказываниями. «Очередной плевок в литературу» — так совсем справедливо охарактеризовала это решение Нобелевского комитета автор Татьяна Толстая, дополнив, что это «еще одно выдвижение на 1-ый план политики».

Неприкрыто политической является и премия текущего года «за обличение колониализма и описание судьбы мигрантов». А с иной стороны, по чисто политическим причинам не удостоили премии Х.-Л. Борхеса (пожал руку Пиночету). Не одарили П. Коэльо и Х. Мураками, которыми зачитываются полмира. О выдающихся российских писателях ближайшего времени В. Распутине (чьи произведения переведены на 40 языков мира) и Ф. Искандере не стоит, разумеется, и говорить. Их кандидатуры, вероятно, даже не рассматривались. Этот вот «окололитературный расклад» выходит у нобелевских профессионалов (поточнее их «наставников») — с точностью до напротив. Потому пора бы «российской элите» вправду освободиться от «совковой инерции приседания» перед «шведскими академиками» и закончить уделять свое внимание на тиражируемых Нобелевским комитетом нагих правителей от литературы и политики.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»