Аналитика

Ни доходов, ни нововведений: почему Сберегательный банк решил уйти из Восточной Европы

Недавнее решение Сберегательного банка реализовать свои отделения в нескольких государствах Европы соединено со специфичностью этих рынков, считают российские специалисты денежной сферы. В республиках бывшей Югославии и в Венгрии, где на сегодня работают дочерние структуры Сберегательного банка, конкурентность меж финансовыми организациями очень высока, а уровень технологичности денежных услуг, на что в последние несколько лет делает главную ставку кредитная организация России, наоборот, довольно низок. Без особенных перспектив роста собственной толики рынка наличие некоторых подразделений в этих государствах для Сберегательного банка, вероятно, утратило смысл, однако в нескольких европейских странах он все таки продолжит свою деятельность.

Решение уменьшить пребывание в Центральной и Восточной Европе Сберегательный банк, как надо из его релиза, принял, «чтоб сконцентрироваться на наиважнейших рынках и изучить новые бизнес-модели». Непосредственно идет речь о продаже взаимосвязанных банков в Сербии, Словении, Боснии и Герцеговине, Хорватии и Венгрии, которые входят в структуру аффилированной организации «Сберегательный банк Европа» (Sberbank Europe AG). Это отделение также ведет бизнес в Австрии, где располагается его главный офис, ФРГ и Чешской республики — в последней стране Сберегательный банк, по имеющейся информации, продолжит работать по текущей бизнес-модели.

На конец прошедшего года у Sberbank Europe было примерно 800 тысяч клиентов, 187 филиалами и приблизительно 4 тысяч служащих, а комплексные активы группы составляли 13 миллиардов евро. При этом анонсированная сумма реализации «дочек» Сберегательного банка в 5 государствах с активами в 7,329 миллиардов евро составляет всего 500 млн евро. В качестве клиента решили выступить сербский AIK Banka и принадлежащий ему словенский Gorenjska banka, которые входят в состав холдинговой компании Agri Europe Cyprus сербского предпринимателя Миодрага Костича с комплексными активами свыше 4,1 миллиардов евро. Предвидится, что одобрение сделки со стороны денежных регуляторов и антимонопольных структур состоится в 2022 году.

Этот сценарий значительно различается от ухода с Балкан еще 1-го ведущего кредитной организации России — ВТБ. В 2018 году его «дочка» в Сербии VTB Bank (Belgrad) была продана за 900 миллионов рублей структурам предпринимателя из России Андрея Шляхового, чей столичный банк «Агросоюз» всего через пару недель после сделки попал под запретные ограничения Соединенных Штатов, а потом лишился лицензии ЦБ Россия. Меж 2-мя этими событиями сербский ВТБ был переименован в АПИ Banka, сейчас занимающий одно из последних мест в государстве по величине активов.

Сербскую «дочку» Сберегательного банка, вероятно, ожидает иная судьба. «Укрепление пребывания в государствах, в которых мы уже работаем, также расширение бизнеса нашей банковской группы на новые рынки, соответствует нашему стратегическому обязательству позиционировать себя в качестве одной из ведущих банковских групп в регионе Центральной и Восточной Европы», — сказала руководитель AIK Bankа Елена Галич. Предвидится, что после присоединения структуры Сберегательного банка данный банк войдет в пятерку одних из самых крупных в Сербии с толикой в 8,3 %.

Сообщение о продаже Сберегательным банком собственных подразделений на Балканах и в Венгрии не была поразительной. Еще в июне текущего года в процессе Питерского интернационального финансового форума о таковых планах сказал 1-ый заместитель руководителя правления Сберегательного банка Лев Хасис. «Ввиду международной ситуации мы на данный момент сокращаем наше пребывание как банковского бизнеса в остальных государствах. Мы уже вышли из Турции. Мы… изучаем варианты, которые связаны с тем, как уменьшить свое пребывание в Европе», — сообщил он, дополнив, что это случится в дальнейшем года-2-ух.

Тогда же сербское издание Danas выяснило, что покупателем балканских структур Сберегательного банка может выступить конкретно миллионер Миодраг Костич. Накануне ранее его AIK Banka уже купил в Словении банк Gorenjska, также рассчитывал на покупку словенского A Bank и сербского Komercijalna Banka. А также, напоминалось в публикации Danas, в конце 2018 года, когда AIK уже имел контрольный пакет в Gorenjska banka, руководителем этого банка был назначен Марио Хеньяк, который перебежал на эту пост с поста руководителя Сберегательного банка в Хорватии.

При этом предпосылки решения Сберегательного банка проститься сходу с пятью государствами не сводятся лишь к международным рискам, подчеркивает соорганизатор и гендиректор аналитического агентства «БизнесДром», сопредседатель комитета «Опоры России» по экономическим рынкам Павел Самиев. Согласно его убеждению, возможности Сберегательного банка в Центральной и Восточной Европы были трудны не лишь из-за возможных межгосударственных санкционных мер.

«Это стагнирующие рынки, их емкость не чрезвычайно велика, а уровень конкурентной борьбы довольно высок — больше трудную положение дел для развития взаимосвязанных структур придумать трудно, — сообщает специалист. — На таковых рынках, естественно, можно испытать рассчитывать на лидирующие позиции, которые могут дать доп достоинства и поболее высшую маржинальность бизнеса, но подобные варианты Сберегательный банк очевидно не изучал. Все остальные варианты подразумевают, что работать придется с чрезвычайно низкой маржинальностью, значительно наименьшей, чем в Российской Федерации, по всем операциям и в критериях отсутствия сурового роста рынка — это крайне не лёгкая и не очень целесообразная задачка».

Возможности денежных рынков Центральной и Восточной Европы, добавляет Павел Самиев, исходя из убеждений динамики и емкости и ранее смотрелись не блестящими, так что Сберегательный банк вначале воспринимал неочевидное решение — в отличие, например, от выхода на рынок Турции, откуда он, вообщем, Сберегательный банк уже ушел. При определенных критериях в Турции можно было ждать положительный результат, так как это возрастающий рынок с солидной емкостью, но бизнес не пошел, припоминает специалист.

Акция распродажи заграничных активов Сберегательного банка началась еще в конце 2015 года, когда покупателем аффилированной организации в Словакии Sberbank Slovensko с активами в 1,8 миллиардов евро выступила группа Penta Investments. В 2017 году была закрыта сделка по продаже очередной «дочки» Sberbank Europe — украинского VS Bank, покупателем выступила группа ТАС предпринимателя Сергея Тигипко. К выходу с украинского рынка Сберегательный банк подтолкнули постоянные провоцирования местных национал-экстремистов и недоброжелательные деяния Центрального Банка России.

Дальше установилась очередь турецкого Denizbank, приобретенного в 2012 году у бельгийской группы Dexia за $ 3,5 миллиардов. В 2019 году он был продан дубайскому банку Emirates NBD за $ 5 миллиардов. «Мы бы никогда не стали выходить из данного бизнеса, если б не санкционный режим. К несчастью, мы не можем получать доходы от ценных бумаг, не можем предоставлять выделение денежных средств нашему банку, не можем завлекать средства с рынка. Мы наш турецкий банк вывели из-под запретных ограничений Соединенных Штатов, он располагается под европейскими санкционными мерами, что делает его не конкурентоспособным на турецком рынке», — объяснял тогда президент Сберегательного банка Герман Греф.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Член сената Климов — за ограничение доступа к видео по выборам в Российской Федерации

На турецком рынке Denizbank был одним из ведущих игроков, которые входили в первую пятерку банков государства по величине активов. В Восточной Европе масштаб бизнеса Сберегательного банка точно был значительно меньше. К примеру, в Сербии Сберегательный банк в 2019 году не заходил даже в 10-ку по величине активам. В Хорватии активы местной «дочки» Сберегательного банка, согласно сведениям сайта Thebanks.eu, в прошедшем году составляли свыше 11 миллиардов кун (порядка 1,5 миллиардов евро) — кратно менее, чем у местных подразделений германского банка Erste, австрийского Raiffeisen либо венгерского OTP, не говоря уже о фактически хорватских банках. В Словении активы дочерней структуры Сберегательного банка в 2019 году находились на уровне 1,87 миллиардов евро — несколько менее, чем у 1-го из её покупателей Gorenjska banka, не самой большой по меркам данного государства финансовой компании.

Однако основное, в Центральной и Восточной Европе Сберегательный банк даже близко не мог рассчитывать на доходы, сопоставимые с российскими. В 2019 году прибыль всех банков в структуре Sberbank Europe составила 40,6 млн евро — для сопоставления, в Российской Федерации Сберегательный банк в том же году заработал чистую прибыль в 870 миллиардов рублей, либо порядка 12 миллиардов евро по среднему курсу 72,5 рубля за евро. А в прошедшем году бизнес Sberbank Europe и совсем показал убыток в 13,6 млн евро, однако некоторые его отделения были выгодными.

«Европейский банковский бизнес существенно различается от российского — к примеру, низкими ставками, что ведет к больше низкой прибыльности, — припоминает старший педагог кафедры банковского дела института „Синергия“ Дмитрий Ферапонтов. — Продаваемые „дочки“ по результатам 2020 года сформировали существенный убыток, что не добавляет оптимистического настроя материнской организации. Существенная конкурентность и низкий уровень охвата клиентской базы усложняют реализацию тактики развития бизнеса. В данном случае постоянно есть два выхода: „тянуть лямку“ до конца либо же воплотить данный бизнес по прибыльной стоимости. Более закономерен в текущей ситуации конкретно 2-ой путь».

В общем для Сберегательного банка, добавляет специалист, это продажа довольно маленького бизнеса, комплексные активы которого составляют около 600 миллиардов рублей — в Российской Федерации Сберегательный банк имеет активы на уровне 37−38 трлн рублей. Потому специалисты и финансисты, считает Дмитрий Ферапонтов, могут воспринять это решение как процесс усовершенствования Сберегательным банком собственных активов:

«Продажа бизнеса в Центральной и Восточной Европе — это, во-1-х, уход с потенциально трудных и убыточных рынков, а во-2-х, реакция на санкционное давление. Санкционные меры делают эти финансовые учреждения наименее симпатичными для финансистов. Сейчас Сберегательный банк довольно удачно избегал и минимизировал опасности, которые связаны с запретительным давлением на финансовый сектор России в общем и на банковский сектор в частности. В предстоящем приобретенные от сделки средства Сберегательный банк может вложить в больше прибыльные инструменты и направления бизнеса исходя из убеждений подхода риск-эффективность».

Об адекватности суммы грядущей сделки, считает Ферапонтов рассуждать трудно, пока не известны главные условия соглашения и не проведена экспертиза со стороны контрольных и регуляторных органов. На итоговую цена оказывает влияние много характеристик, в том числе опасности, взятые на себя банками, уровень ядовитых активов в их ранце, уровень их денежной стойкости и т. д., но навряд ли Сберегательный банк реализует свои дочерние структуры в Европе во вред для себя, подразумевает специалист.

А также, припоминает Павел Самиев, за прошедшие годы в Российской Федерации денежный рынок очень поменялся — он идет в направлении возникновения платформенных игроков, которые создают свои экосистемы как новый метод организации услуг и сотрудничества с клиентами. Во главе этого процесса стоит конкретно Сберегательный банк, перед которым появилась проблема: или действовать так же и на остальных рынках, или оставаться на них, на самом деле, маленьким нишевым «традиционным» банком.

«Идти первым методом Сберегательный банк точно не видел перспектив, потому лучше было принять решение об уходе с рынков Центральной и Восточной Европы на данный момент, чем ожидать еще пару лет без особенных гарантий выдающихся денежных итогов, — анализирует специалист. — Рассчитывать на важные толики этих рынков однако бы больше 1-го процента не приходилось, а в общем масштабе бизнеса Сберегательного банка эти „дочки“ занимали чрезвычайно незначимое место. Так что с уходом из Центральной и Восточной Европы для Сберегательного банка не много что поменяется — он и ранее не был всеполноценным межгосударственным банком, если не считать его пребывания на рынках государств ЕАЭС. Это не отлично и хорошо — держать интернациональный бизнес просто для того, чтоб он был, особенного смысла нет».

В предстоящем, допускает Павел Самиев, нельзя сбрасывать со счетов потенциал выхода Сберегательного банка на межгосударственные рынки конкретно в качестве экосистемы, но еще, согласно его убеждению, у Рф есть всего один этот пример — это Yandex. Одновременно, признает специалист, трудность состоит в том, что Центральная и Восточная Европа с этой целью не самый пригодный регион:

«Если оставить в стороне некоторые нюансы российской специфичности банковского бизнеса, к примеру, сервис компаний с государственным участием, то уровень организации банковского дела для личных лиц и малого предпринимательства в Российской Федерации на голову выше, чем в данном регионе, по качеству сервиса, технологичности и опциям, которые предполагаются банками. Потому финансовым организациям России нет смысла соперничать в регионе, где банки состязаются меж собой не по уровню технологичности и сервиса, а по маржинальности. Удельные траты на 1-го клиента в Центральной и Восточной Европе при всем этом априори выше, чем в Российской Федерации с её возрастающим денежным рынком. В критериях достаточно низкой технологичности евро рынка банковских услуг он оказывается для финансовых организаций России вдвойне неинтересен».

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»