Аналитика

От «нерезиновой» к общероссийскому «пылесосу»: куда ведет Москву Сергей Собянин?

Недавнее заявление главы города города Москва Сергея Собянина про то, что Москва является одним из самых крупных донором государства, которые обеспечивают большую часть перечислений госбюджета регионам, еще раз напомнило про то, что система отношений меж центром и регионами в Российской Федерации запрограммирована на повсевременно углубляющееся неравенство меж несколькими обеспеченными территориями и всеми другими. Не Собянин создавал эту систему, но стоит согласиться с тем, что за 10 с излишним лет во главе города Москва он часто воспользовался теми преимуществами, которые она дает столице. За годы управления Собянина Москва совсем перевоплотился в один из глобальных крупных городов, имеющийся в принципно ином контексте, ежели остальные большие города государства: адекватными объектами для сравнения с Москвой издавна являются не Петербург, Казань либо Екатеринбург, а Лондон, Нью-Йорк либо Шанхай. Данный момент описывает нынешние достоинства города Москва, но повсевременно растущие ставки в конкурентной борьбы на глобальном уровне только наращивают разрыв меж столицей и всей остальной Российской Федерацией.

Дорогие наши москвичи

«Москва огромную часть средств, огромную часть налоговых платежей перечисляет в госбюджет. Не нам перечисляют, а территории города Москва перечисляют в госбюджет. И этих средств хватает с той целью, чтоб 60 процентов всех трансфертов всем регионам государства перечислять. Другими словами Москва является одним из самых крупных донором государства», — рассказал Сергей Собянин некоторое количество дней назад в процессе форума «Новое познание».

В доказательство этих тезисов глава города города Москва показал диаграмму, на которой была сопоставлена в десятилетней перспективе (2010−2020 годы) динамика общегосударственных трансфертов регионам и поступлений в госбюджет с территории города Москва. За обозначенный период отчисления из казны города Москва в госбюджет выросли в 3,1 раза, с 682 миллиардов до 2,117 трлн рублей, в то время как общегосударственные трансферты регионам выросли в два,6 раза, с 1,4 трлн до 3,7 трлн рублей. Другими словами, в прошедшем году Москва перечислила в госбюджет сумму, равнозначную пятьдесят семь процентов трансфертов местным бюджетов, а в предыдущие годы данное значение был еще выше — к примеру, в 2019 году он был свыше восемьдесят один процент.

Дальше Сергей Собянин показал еще одну диаграмму, из которой следовало, что от города Москва к тому же критически зависит пенсионное и мед обеспечение граждан России: на долю платежей, которые были собраны в столице, приходится сорок восемь процентов соответственных фондов. «Москвичи дали иным регионам в прошедшем году 800 млрд рублей. Для себя оставили 890 млрд. Фактически половину собственных денег, которые они отчисляют, отдают иным жителям государства», — сообщил эту статистику столичный глава города, театрально прижав руку к груди.

Но на информационную схему, которая была представлена Собяниным, можно поглядеть и с другого ракурса — со стороны регионов, которые, если управляться логикой столичного главы города, проживают на средства города Москва и при всем этом к тому же недовольны. «Данная есть история, когда свидетельствуют о том, что вся государство кормит город Москву, что мы там кое-где живем, а москвичи жируют, так как наши доходы идут все в Москву…», — начал собственный пассаж о столице-доноре её глава города. Что все-таки демонстрируют его слайды при смене угла зрения?

Сначала, стоит направить внимание на то, что только коронавирусная инфекция посодействовал тому, что размер поддержки общегосударственной казной местных бюджетов значительно вырос. В 2020 году размер общегосударственных трансфертов регионам возрос на пятьдесят пять процентов, в то время как год назад он прибавил только 16,7 %, а с 2010 по 2017 годы практически уменьшался в настоящем выражении, беря во внимание двукратную девальвацию рубля в 2014 году и следующую волну повышения общего уровня цен. Как получается исходя из сведений, которые были представлены Сергеем Собяниным, за обозначенные 8 лет комплексный размер трансфертов возрос всего на 20,8 %, в то время как размер перечислений города Москва в госбюджет за те же 2010−2017 годы подпрыгнул в два,2 раза.

Вывод из данного соотношения навязывается обычный: пока в столице России шла ускоренная сосредоточение доходов, регионы держали на голодном пайке. Нараставший размер изъятий из столичного казны в общегосударственный, в общем, никак не отражался на благосостоянии быстро хорошевшей при Собянине Москве — нашумевшая столичная программа обустройства тому приятное доказательство. Повышение поддержки регионам началось лишь в 2018—2019 годах в связи с электоральным циклом и реализацией нацпроектов, подчеркивает в одной из собственных недавних статей доктор МГУ Наталия Зубаревич, один из основных российских профессионалов по местным бюджетам.

2-ой из представленных графиков гласит приблизительно о том же. С 2011 по 2020 годы размер платежей на пенсионное обеспечение и непременное мед страхование, которые были перечислены Москвой регионам, возрос в три раза, остальной Российской Федерацией — в два,4 раза. Разумеется, что разрыв меж уровнем заработных плат в столице и регионах, которые и до этого были несопоставимы, за данное время только возрос.

С большой уверенностью можно предсказывать, что в наиблежайшие пару лет положение дел навряд ли поменяется. На это намекает однако бы то событие, что вложения — основная база роста экономических показателей, а как следует, и экономных поступлений — больше сосредотачиваются в столице России. Наталия Зубаревич в одном из выпусков постоянного наблюдения положение в экономике в государстве Института Гайдара подчеркивает, что в течение 2-ух последних лет (2019−2020) вложения росли лишь в столице России и в Северо-Кавказском регионе, в существенной степени за счет финансовых средств казны.

При этом, в отличие от хронически дотационных кавказских республик, куда повсевременно приходится закачивать средства из госбюджета, столица может дозволить для себя вложения за свой счет. В столице на долю бюджетов различных уровней приходится примерно 30% всех вложений, в главном из казны города Москва (двадцать пять процентов), показывает Зубаревич. Вместе с тем добавляет она, Москва, невзирая на сильную эпидемию, продолжала проводить контрциклическую политику, наращивая экономные траты на экономику — транспорт и дорожное хозяйство (однако несчастную программку обустройства все таки пришлось улучшить). В большинстве других регионов эти траты росли медлительнее и в главном за счет общегосударственных дотаций в рамках национальных проектов. За 10 месяцев прошедшего года Москва в общем прирастила экономные траты на двадцать два процента (все регионы без столицы — только на шестнадцать процентов), невзирая на то, что за тот же период размер недополученных затрат её казны превысил 54 миллиардов рублей.

В местном разрезе на Москву по результатам прошедшего года приходилось уже примерно 18% всех вложений в государстве, а вместе с Московской областью — двадцать три процента. Для сопоставления, в 2014 году на их долю приходилось только пятнадцать процентов в общем объеме вложений. 2-ое место занимает иной регион, не чужой Сергею Собянину, а конкретно его родная Тюменская область, которой он управлял в 2001—2005 годах. Она (в более широком формате — вместе с нефтегазоносными Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким окрестностями) обеспечивает двенадцать процентов всех вложений в государстве, также выступает еще одним главным регионом-донором для госбюджета. «Одна из самых крупных агломерация государства и основной нефтегазодобывающий регион в общей сумме получили третья часть всех вложений в Российской Федерации. В ковидный кризис процесс территориальной сосредоточения вложений продолжился — они идут туда, где выше отдача от вложенных средств», — констатирует Наталия Зубаревич.

Постмодернистский рецидив мегаломании

Одной из основных обстоятельств гиперконцентрации ресурсов в столице России, непременно, является специфичное устройство межбюджетных отношений в Российской Федерации. Все остальные большие города государства, кроме Санкт-Петербурга, в принципе не могут соперничать со столицей за любые виды капитала — от денежного до людского — однако бы в силу того, что не имеют статуса некоторого субъекта федерации. Их бюджеты заранее дотационны и зависимы от бюджетов регионов, а авторитетность глав даже городов-миллионников, как правило, которые находится на маленьком поводке у глав регионов, и авторитет в политической среде главы города города Москва — это просто величины различных порядков. Пока местное самоуправление остается бедным родственником российской императивной вертикали, рассчитывать на принципное изменение ситуации совсем не приходится.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Сателлиты США влетели по полной — специалист о выходе Рф из ДОН

К данному добавляется специфичность устройства больших компаний, главные офисы которых, обычно, размещены в столице России, в конкретной близости от верхушки политической власти. Для регионов, на территории которых находятся промышленные отделения общегосударственных холдингов, это часто оборачивается прямыми убытками: компании платят главные налоговые платежи в столице России, но при всем этом делают нагрузку на инфраструктуру и окружающую среду. Постсоветская деградация почти всех российских городов почти во всем и разъясняется конкретно тем, что их главные компании вошли в вертикальные структуры расквартированных в столице экономически-производственных групп, но при всем этом их прежние сферы ответственности в городах — к примеру, за отрасль жилищно-коммунального хозяйства — были устранены. Просто бизнес, и ничего личного.

Хрестоматийный пример из недавнего прошедшего — Астраханская область, серьезно пострадавшая от налогового маневра в главный для её экономики нефтегазовой сферы. Лишь в 2015—2016 годах данный регион растерял третья часть доходов собственного казны: доля налоговых платежей, остающихся на его территории, свалилась до тридцать пять процентов, остальное стало уходить в общегосударственную бюджет. По грустной драматичности Астраханская область, грустно популярная большим массивом старого и непригодных для проживания помещений, столкнулась с этими трудностями практически сразу с началом программы московской «замещения» — еще 1-го инициативы эры Сергея Собянина, который был призван, кроме остального, показать всей Рф столичные возможности.

Как было установлено в предстоящем, снос пятиэтажных пятиэтажек и переселение их обитателей в высотные «человейники» на столичных окраинах (в мировой градостроительной практике этот подход вряд ли бы назвали термином «замещение») был только, так сообщить, пробой пера. Сегодняшней весной основной конструктор столицы Сергей Кузнецов и бывший управляющий Департамента культуры города Москва Сергей Капков, сейчас возглавляющий Центр исследовательских работ экономики культуры, городского развития и креативных индустрий экономического факультета МГУ, представили публике свои суждения по причине изменения строительного вида города Москва в ближайшей перспективе. Как сообщил Кузнецов, в наиблежайшие 10−15 лет российская столица станет «полностью иным городом», а предстоящие изменения будут сравнимы с теми, которые Москва пережила в 1930-х годах. В качестве 1-го из основных тенденций было анонсировано увеличение этажности стройки — если накануне «замещения» московское управление достаточно уклончиво говорило об этажности стройки на месте пятиэтажек (однако все и так соображали, что она будет еще выше и плотнее), то сейчас о необходимости строить больше небоскребов сообщается прямым текстом.

Общая логика действий столичного начальства в общем ясна. Москва отыскивает стратегию ответа на ковидный кризис, а престиж глобального города предполагает, что и до этого немалые аппетиты должны стать еще более — фактически, в данном и заключается мысль «контрциклической политики», о которой было упомянуто выше. Конкретно этот подход некогда исповедовал самый узнаваемый американский градостроитель ХХ века Роберт Мозес, почти во всем создавший вид нынешнего Нью-Йорка. Его звездным часом стала Величавая депрессия 1930-х годов, когда Мозес, заручившись финансированием из городского и общегосударственного бюджетов, развернул в Нью-Йорке масштабное стройку инфраструктурных объектов — от новых парков, стадионов и бассейнов до огромного моста, который соединил Бронкс, Квинс и Манхэттен, на который были израсходованы невообразимые по тем временам $ 60 млн. Но уже через 2-3 десятки лет крупные проекты Мозеса и в общем стиль высочайшего градостроительного модернизма стали подвергаться все большей критике за бесчеловечность предлагаемых решений, которые беззастенчиво вторгались в сложившуюся городскую ткань и добивались все огромных вливаний капитала, порождая коррупционный симбиоз властей и застройщиков. Притом сделать в Нью-Йорке гармоническую среду мегаломану-модернисту так и не получилось: про то, что представлял собой Нью-Йорк скоро после увольнения Мозеса, которая состоялась только в 1972 году, можно просто составить представление, обратившись к культовому кинофильму Мартина Скорсезе «Водитель такси».

О неминуемых нежелательных результатов мегаломании точно стоит держать в голове тем российским градостроителям, которым очевидно беспокоят лавры Мозеса и остальных последователей высочайшего модернизма наподобие более известного швейцарца Ле Корбюзье. Последний, как говорят, собираясь принимать участие в конкурсе на генеральный план сталинской города Москва, сообщил, что советскую столицу нужно всецело снести и выстроить на её месте совсем новый город. Данный план частично был реализован — одним из реализаций мыслях Ле Корбюзье служит столичный Новый Арбат, которого было уничтожено огромное количество памятников истории, а сейчас о нем напоминают удостоверения столичного строительного начальства об «полностью другом городе» и отсылки к 1930-м годам. Трудность только в том, что во время победившего постмодернизма воспроизводство градостроительных подходов столетней давности может привести к малоприемлемым для общества результатам.

Конкретно соц эффект вызывает особенное беспокойство в заявленных планах развития столицы: во время упомянутой презентации Кузнецов и Капков не утаивали, что старым людям придется уезжать из прелестной города Москва грядущего (правда, сохранив за собой льготы), а взамен будет приезжать молодежь. Что, добавили идеологи столичного урбанизма, уже и так случается, в связи с тем, что в городе около миллиона учащихся, большая часть из которых не ворачиваются на родину после завершения учебы.

Данная постановка вопроса чрезвычайно припоминает нашумевшее интервью, которое в 2007 году, скоро после еще одного продления возможностей Юрия Лужкова, отдал журналу «Огонек» 1-ый заместитель президента Ассоциации строителей Рф Леонид Казинец — один из наиболее имеющих влияние в то время столичных застройщиков. «Вся трудность города Москва в том, что в реально драгоценном городе мы пытаемся сохранить социальную защищенность… Москва станет удобной, зеленой и прекрасной, как она откажется от патерналистской политики. Как люди закончат думать, что в данном городе можно жить на 300 долларов за месяц. Скажите правдиво: в данном городе, если ты не получаешь несколько тысяч долларов за месяц, тебе нечего делать», — эти «людоедские» выражения строительную организацию в свое время вызвали шквал возмущений в средства массовой информации и социальных сетях, в большой мере подготовив почву для ухода с поста Юрия Лужкова с волчьим билетом.

Спустя практически полтора десятки лет в значительно, как понятно, которая похорошела при Сергее Собянине столице появляются похожие мысли: Москва — город для юных и удачных — а сегодняшние аппетиты строительного комплекса никак не менее, чем при Лужкове. Однако есть и некоторая значительная разница. Если в лужковские времена Москва имела репутацию «нерезиновой» и «понаехавших» в столице неприкрыто недолюбливали, то сейчас руководство столицы, видимо, делают все с той целью, чтоб провоцировать неизменный приток в город новых обитателей. Такую политику трудно порицать, если снова вспомнить о включенности города Москва в глобальную конкурентную борьбу, но она уместна и не вызывает колебаний только в этом случае, если возможности для роста людского капитала есть не лишь в столице, а в государстве в общем наблюдается прирост жителей, но не прямо обратный процесс, как на данный момент. Если же разрыв в качестве жизни меж столицей и регионами повсевременно вырастает, а никаких принципных изменений в системных настройках наподобие межбюджетных отношений и организации местного самоуправления не случается, то не приходится изумляться тому, что столица преобразуется в большой «пылесос» для всего государства.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»