Аналитика

Поднебесная во мраке: китайский энергетический кризис угрожает глобальной экономической системе

Китай переживает наисильнейший за на протяжении нескольких лет энергетический кризис: из-за недостатка электрической энергии в государстве останавливаются промышленные компании и часто ограничивается снабжение электроэнергией жилых домов. Появилась эта положение дел из-за стремительных темпов восстановления КНР после сильной эпидемии, в итоге чего спрос на электричество обогнал предложение. Еще не так давно основным риском для глобальной экономической системы, исходящим от Китайской Народной Республики, числились дефолты закредитованных компаний Китай, но сейчас на 1-ый план выходят трудности в энергетике. Вероятные утраты компаний во всем мире из-за еще одного нарушения глобальных товарно-логистических цепочек уже оцениваются в 10-ки млрд долларов, а надежды на резвое замещение угольной генерации КНР зеленой энергией смотрятся все больше несбыточно.

Просьбы управления партии и кабинета министров к жителям и бизнесу сберегать электрическую энергию были неизменным фоном новостных сообщений из КНР в течении нескольких месяцев. Некоторые из этих сообщений смотрелись полностью двусмысленно, — к примеру, под предлогом энергосбережения везде началась борьба с майнингом криптографических валют, которые издавна попали под подозрение китайского управления по совсем иным причинам. Однако к окончанию сентября точечные трудности в энергетике соединились в полномасштабный кризис: отключения электро энергии заполучили постоянный характер, затронув наикрупнейшие промышленные районы государства.

А именно, в юго-восточной регионы Цзянсу, одной из самых богатых в государстве, было остановлено практически 150 компаний, а для больше чем тысячи заводов и фабрик был введен режим энергетического снабжения «два часа через два». С ограничениями в подаче электро энергии столкнулись и компании в очередной важной для экономики Китай регионы Гуандун, а в северо-восточных провинциях Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин отключения затронули приемущественно жилые районы, невзирая на значительное похолодание.

В итоге энергетический кризис проявился по меньшей мере в 2-ух 10-ках регионов КНР, на которые приходится две третьих валовый внутренний продукт государства; по сообщению агентства Блумберг, трудности ощутили на для себя подобные сферы, как автопромышленность, создание электроники, металлургия, химпром, мебельная индустрия и т. д. Недостаток электро энергии уже отражается в экспортной статистике КНР по энергоемким товарам. К примеру, экспорт алюминия из Китая за 8 месяцев текущего года снизился больше чем на десять процентов, а экспорт металлической продукции с апреля по август свалился с примерно 8 млн тонн до 5 млн тонн.

Еще одним сигналом о критичной ситуации стало недавнее обращение Гос электросетевой компании КНР к российской «Интер РАО» с просьбой прирастить поставки электрической энергии. Еще в 2012 году меж ними был заключен 25-летний договор на комплексный импорт из Российской Федерации 100 миллиардов кВт·ч электрической энергии, но в предыдущие годы использовалось только меньше половины пропускной возможности построенных с этой целью сетей (6−7 миллиардов кВт·ч). В 2018−2020 годах «Интер РАО» поставляло в Китайскую Народную Республику в среднем порядка 3,1 миллиардов кВт·ч, но с 1 октября прирастит экспорт приблизительно на девяносто процентов по соотношению с плановыми размерами.

На данный момент поступающие из КНР сводки с энергетического фронта складываются в картину критической мобилизации. На прошедшей неделе китайский заместитель премьер-министра Хань Чжэн в процессе срочного заседания попросил всех ответственных госслужащих и муниципальные компании сделать все вероятные усилия для размеренного энергетического снабжения государства. Аналогичную риторику употреблял и Китайский совет по электроэнергетике, который заявил некоторое количество дней назад, что поставки угля в государство будут возрастать хоть какой ценой. И это не метафора, так как мировые цены на уголь на данный момент часто обновляют рекорды точно так же, как и стоимости газа. По данным интернационального ценового агентства Argus, в сентябре месяце цены австралийского энергетического угля достигнули наибольших характеристик $ 203,65 за тонну, увеличившись за 7 дней практически на тринадцать процентов.

Однако для Китайской Народной Республики из-за политического конфликтной ситуации с Австралией уголь из данного государства сейчас недоступен — власти Китая еще в прошедшем году отказались от его импорта, переключившись на поставки из Индонезии, Рф, США, Канады и остальных государств. В итоге за 8 месяцев импорт угля в Китай уменьшился на десять процентов к январю — августу прошедшего года (до приблизительно 198 млн тонн), а сейчас его приходится находить практически во всем мире. К примеру, юго-восточная провинция Чжэцзян, также столкнувшаяся с пиковыми перегрузками на энергетическую систему, была обязана осуществить возобновление импорт угля по ж/д из Казахстана, который обходится дороже, чем морские поставки. Летом местная энергетическая компания также в первый раз ввезла уголь из Соединенных Штатов Америки. А также, по сообщению СМИ ссылаясь на китайские источники, на данный момент с таможенных складов интенсивно выбирается австралийский уголь, лежавш?? на хранении целый год после того, как власти Китая практически ввели запрет на его ввоз.

Положение дел утежеляется еще несколькими обстоятельствами. Сначала, найти уголь на глобальном рынке вправду тяжело, так как суровую его недостаток на данный момент испытывает очередной один из самых крупных пользователь — Индия, где угольная генерация обеспечивает выше семидесяти процентов производства электрической энергии. О масштабе вопросов говорит такая недавняя статистика: на 29 сентября на 16 из 135 индийских ТЭС припасов угля не было в принципе, а свыше чем 50% электрических станций имели запас наименее чем на трое суток. Спрос на электрическую энергию в Индии подпрыгнул в связи с выходом экономики из серии ковидных локдаунов — с схожими трудностями столкнулся и Китай, сделав ставку на восстановление прежних темпов роста в кратчайшее время.

Но стремительно стало известно, что данный рост не полностью правильно обеспечен энергетическими носителями, даже невзирая на резкое повышение своей добычи угля — в первом полугодии её размер увеличился на 6,4 %, до 1,95 миллиардов тонн. Тем временем создание электрической энергии в КНР за 8 месяцев возросло на тринадцать процентов, и главная перегрузка легла конкретно на угольные электрические станции, так как уровень воды в искусственных водоёмах ГЭС очень снизился из-за летней жары. В итоге термо электрические станции сработали на пределе, сжигая припасы угля, так что власти были обязаны обратиться к шахтерам в северо-восточных регионах Шаньси, Шэньси и Внутренняя Монголия с призывом в срочном порядке прирастить добычу.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Переключая украинские телевизионные каналы: «бабели», «каминг-ауты» и Карамелька с Одарочкой

Положение дел смотрится тем паче драматично, что китайская экономика как и раньше остается пленником угля, на который приходится порядка пятьдесят семь процентов энергогенерации в государстве, а межгосударственное давление на власти Китай с требованием снижать выбросы парниковых газов повсевременно наращивается. Некоторое количество дней назад глава Китая Си Цзиньпин в собственном online-выступлении на сессии Генеральной Ассамблеи ООН сообщил, что Китай больше не примет участие в строительстве угольных электрических станций в рамках собственного интернационального проекта «Один пояс — один путь», однако ранее чрезвычайно оказывал активную поддержку это направление в таковых государствах, как Пакистан либо Египет.

До недавнего времени китайским в руководству тем или иным образом удавалось смягчать все больше твердые экологические требования, — к примеру, Китай декларирует цель достигнуть полной декарбонизации собственной экономики не к 2050 году, как Европейский Союз, а десятилетием позднее, при этом сообщает, что пик употребления нефти и газа будет достигнут к 2025 году, а пик выбросов — к 2030 году. Усилия КНР по выводу из использования «запятанных» угольных электрических станций вправду достаточно масштабны, но еще они несопоставимы с размером ввода новых ТЭС. Например, в прошедшем году, по данным неправительственной организации Global Energy Monitor, Китай выстроил 38,4 ГВт новых угольных электрических станций — в три с излишним раза выше, чем во всем остальном мире (11,9 ГВт), а вывел из использования только 8,6 ГВт угольных мощностей.

«Беря во внимание, что новые угольные электрические станции все еще строятся и Китаю понадобятся доп металлургические фабрики, следует ждать, что уголь продолжит играться существенную, несмотря на то, что снижающуюся, роль на протяжении большого количества лет», — предсказывают исследователи Высшей школы экономики в собственной исследовательском сообщении, которая была посвящена развитию энергетики КНР во время XIV 5-летнего плана, который был утвержден в сегодняшнем марте. Они уделяют свое внимание на то, что некоторые «зеленые» устремления, которые Китай декларировал не так давно, в данный документ не вошли. Например, в конце прошедшего года Си Цзиньпин в выступлении на виртуальном климатическом саммите под покровительством ООН рассказывал, что к окончанию десятки лет выработка солнечной и ветровой энергии в КНР достигнет 1,2 тераватта (ТВт). Однако в пятилетний план до 2025 года эта цель не вошла, а мотивированные характеристики по установленной мощности возобновляемых источников энергии (ВИЭ) установлены не были. Два энергетических сценария XIV пятилетки подразумевают достаточно косметическое сокращение толики угольной генерации — при настолько же умеренном увеличении употребления энергии из ВИЭ, к которым в КНР относятся «мирный атом» и гидроэнергетика.

Сегодняшний энергетический кризис в общем наглядно показал настоящую стоимость ожиданий, что заместить угольные электрические станции ветряными установками и солнечными панелями Китаю получится стремительно и относительно безболезненно. Абсолютные характеристики ввода мощностей ВИЭ вправду могут впечатлять. По данным Государственного энергетического управления Китай, в 2020 году в государстве были построены ветровые электрические станции общей мощностью 71,67 ГВт. Это был не лишь государственный рекорд, превысивший уровень 2019 года в три раза, да и достижение глобального масштаба: во всем остальном мире мощность новых ветряных установок составила только 60,4 ГВт. А также, в 2020 году в КНР было введено 48,2 ГВт солнечных мощностей.

Однако на относительной шкале доля ВИЭ в китайском энергобалансе как и раньше мизерна, а основное, эти источники энергии при самом хорошем варианте только дополняют классические. Как подчеркивают спецы ВШЭ, невзирая на резвый рост производства энергии на базе возобновляемых источников, в 2019−2021 годах выработка угольных электрических станций возросла на 330 ТВт·ч, либо практически на семь процентов. Мировую общественность ждало от климатической политического курса Китая резкого перехода к углеродной нейтральности — «прыжка», который на поверку оказался «ползком», подчеркивает в собственном комменты к новому пятилетнему плану Чжан Шувэй, основной финансист научного центра Draworld Environment Research.

Выходом из тупика может стать стройку новых больших гидро- и атомных электрических станций, и крупные проекты в этих секторах энергетики у КНР по правде есть. В гидроэнергетике Китай желает выстроить очередной гигантский объект, сопоставимый с наибольшей в мире ГЭС «Три ущелья» на реке Янцзы мощностью 22,5 ГВт, которая имеет 32 энергетического блока. В прошедшем году на реке Цзиньша, притоке Янцзы на юго-западе КНР, началось возведение ГЭС «Байхетан» мощностью 16 ГВт, которая будет создавать 60 миллиардов кВт·ч электрической энергии в год. А в атомной энергетике в сегодняшнем мае вместе с «Росатомом» началось стройку седьмого и восьмого блоков Тяньваньской АЭС и третьего и 4-ого блоков АЭС «Сюйдапу». К 2025 году Китай планирует прирастить установленную мощность атомной энергетики с сегодняшних 52 ГВт до 70 ГВт.

Однако все это пока относительно длительные планы в условиях энергетического кризиса, заставш?? врасплох почти всех глобальных специалистов. В недавнее время специалисты интенсивно обсуждали трудности больших организаций из Китая наподобие строительную организацию Evergrande, которые из-за проблемной задолженности оказались на грани дефолтов, которые способны нанести вред всей глобальной экономической системе. Сейчас же специалисты оценивают как полностью настоящие возможности замедления китайской экономики из-за энергетических вопросов и расползание ядовитых эффектов далековато за границы Китай.

Американский вкладывательный банк Голдман Сакс уже понизил собственный прогноз финансового роста КНР до 7,8 % по результатам текущего года против прежней оценки в 8,2 %. А английская компания Russell Group, которая занимается моделированием и изучением рисков, произвела расчеты, что ограничения употребления электрической энергии в КНР могут нарушить глобальные товарные потоки в общем объеме до $ 120 миллиардов. Более затронутым отключениями электрической энергии сектором китайского производства специалисты назвали несчастные микросхемы, недостаток которых на глобальном рынке как и раньше не преодолен. А также, недостаток электро энергии очень затронула создание бытовой электроники, одежки, игрушек. Если нарушения в энергоснабжении продлятся больше месяца, предсказывает Russell Group, это может плохо воздействовать на почти все компании, которые на данный момент спешат сделать припасы продуктов накануне сезона новогодних продаж.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»