Политика

Польская доктрина политики в отношении Южного Кавказа истощилась — интервью

Как далековато может зайти конфликт меж руководством Польши и Европейским Союзом? Как конфликт Варшавы с Евросоюзом воздействует на проект «Восточного партнёрства» в общем и европейскую политику в отношениях Южного Кавказа в частности?

На эти и иные вопросы EADaily ответил научный работник Варшавского института, глава фонда «Институт восточного права им. Габреля Шершеневича» Михал Садловский.

— Как далековато может зайти противоборство ЕС и польских властей? Готовы ли власти Польши до конца отстаивать свои интересы либо нужно ожидать какого-то компромиссного решения?

— Во-1-х, нужно направить внимание на то, что данный спор либо конфликт продолжается уже пару лет. Так как, мы видим, что данный конфликт начался, когда сегодняшняя руководящая партия «Право и справедливость» пришла в руководству 6 годов назад. Другими словами, данный конфликт продолжается уже 6 лет, и он поначалу касался вопросов, которые связаны с реформой системы правосудия. Однако мы видим, что круг этих вопросов расширяется, и есть на данный момент огромные угрозы.

На данный момент, по моему воззрению, есть два пути для выхода из данного кризисного периода. 1-ый — власти Европейского Союза и Польши условятся остановить углубление отношений в Евросоюзе, чтоб у государственных стран остался определённый уровень независимости. На данном настаивает Польша. К примеру, чтоб структуры Европейского Союза очень не вмешивались в судебную систему. Либо конфликт может углубляться, и даже вести к разрушению отношений Польши и Европейского Союза. Желаю сообщить, что 2-ой путь пока сомнителен, но поглядим. Всё будет зависеть и от того, как будут развиваться отношения Польши с ФРГ, это основной вопрос, и Польши с Францией. Так как, это самые большие государства Евросоюза.

— Не тайна, что Польша числилась основным лоббистом проекта «Восточное партнёрство». Его даже считали польским проектом. Что ждет «Восточное партнёрство» в условиях конфликтной ситуации Варшавы с Евросоюзом? Как Польша в нём заинтересована на данный момент? Либо данный проект погиб?

— Есть много воззрений про то, что данный проект погиб. Я отчасти с этим согласен, так как Польша на данный момент сконцентировалась на отношениях с Западом, с Европейским Союзом, США, другими государствами Североатлантического Альянса. И уже нет сил и времени, чтоб уделять внимание постсоветскому месту в данном плане, как это было ранее во время развития «Восточного партнёрства». Если даже поглядеть на Южный Кавказ, можно увидеть, что эта политика, может быть, в принципе упала, или просто не проводится. Можно увидеть, что Польша на данный момент сконцентировалась на Республики Белоруссия, Украине, может быть на Рф, и всё.

К несчастью, я не вижу на данный момент никаких сил, помыслов, не вижу политических партий, бывш?? бы чрезвычайно очень заинтересованы в новом концепте, новом подходе, или просто силах, чтоб поновой запустить данный проект. Так что он пока есть, но будет развиваться чрезвычайно медлительно, может быть, на каких-либо маленьких проектах. У самой Польши пока нет ресурсов, чтоб развивать данный проект без Европейского Союза.

— Не тайна, что Польша является среди наиболее противороссийских государств Евросоюза. На примере Венгрии мы видим, что это государство в отношениях с Брюсселем всё время пробует разыграть «российскую карту», предупреждая о возможности больше широкого взаимодействия с Россией. Руководящая партия Польши готова к таким ходам, либо долголетняя антироссийская политика не даёт им идти на урегулирование отношений с Российской Федерацией?

— Я бы сообщил, что у нас, может быть, не антироссийская, а антипутинская политика. Так как это тоже в Польше нужно делить. Во-2-х, необходимо учесть, что Венгрия — совершенно иная государство. У неё нет этого стратегического положения как у Польши. У Венгрии совершенно остальные интересы. Орбан, естественно, прагматик, но, я считаю, что, во-1-х, в Польше на Российскую Федерацию глядят исходя из убеждений западных ценностей, исходя из убеждений истории. Склад ума польских и российских элит различается чрезвычайно очень. Это медлительно изменяется, но подобное мышление пока сохраняется. Здесь основная трудность — чтоб как-то условиться. Это чрезвычайно серьёзная трудность. Во-2-х, есть различные точки зрения на регион. У Рф есть определённые планы в отношении Республики Белоруссия и Украины, и пока это совершенно не совпадает с концепциями Польши.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  КНДР и Южная Корея вернули каналы связи меж руководством

— Имеется ли различия меж польскими консерваторами и либералами в политике в отношении Рф? Либо их противоречия касаются только внутриполитических вопросов?

— Я не вижу на данный момент большой различия. Можно сообщить даже, что либералы и консерваторы — Туск и Качиньский — в отношении Рф подобные же, но в отношении Республики Белоруссия уже было по-иному. Так как до голосования в Республики Белоруссия были чрезвычайно серьёзные попытки условиться с Лукашенко. Однако в условиях того, что произошло в августе прошедшего года, почти все думали, что Лукашенко не удержит власть… На данный момент политика партии консерваторов Качиньского совпадает с политикой «Гражданской площадки». Однако до голосования в Республики Белоруссия не совпадала.

В отношении же Рф у нас есть просто какой-то согласие, однако есть силы, к примеру Конфедерация свободы и независимости, у каких есть особенный взор, жёстко реалистический: мыслить интересами, но не ценностями.

— Вы являетесь одним из организаторов конференции, которая была посвящена Южному Кавказу. Охото выяснить ваше мнение о польской политики в отношении кавказского региона, Южного Кавказа. Какие цели преследует Польша? Чего ждет? Можно ли ожидать больше активной польской либо европейской политики в регионе?

— К несчастью, мы видим, что наша доктрина политики в отношении Южного Кавказа истощилась. Мы видим особенный подход лишь в отношении Грузии, особенные связи с данным государством. Мы желаем, чтоб Грузия чрезвычайно тесновато сотрудничала с западными структурами. Однако в отношении республики Азербайджан, Армении, региона в общем, после того как проект «Восточного партнёрства» не развивается, есть какой-то кризис в отношениях. К несчастью, я вижу, что наши отношения с Южным Кавказом на данный момент направлены лишь на удержание отношений — финансовых, дипломатических, и, может быть, строятся на ожиданиях какого-то нового импульса. Это звучит несколько пессимистично, незначительно критично, но так и есть.

Касательно отношений с Арменией, то для нас чрезвычайно принципиально, что Армения — христианская государство, мы желаем поддержать эти отношения, так как это возможный выход на Иран. И ранее Польша сохраняла баланс меж 3-мя государствами, на данный момент данный баланс незначительно нарушен. Однако пока мы просто ждём, так как можно увидеть, что Южный Кавказ — это не ценность Польши и даже не ценность восточной политического курса Европейского союза.

— Однако при всем этом мы видим больше тесное финансовое взаимодействие Польши с Азербайджаном. Даже политическое, гуманитарное взаимодействие…

— С одной стороны — да, есть подобные попытки. Чтоб с одной стороны усилить воздействие польского бизнеса, но с иной стороны есть, к примеру, планы покупки Польшей биржи в Ереване. Так что, мы видим, что есть различные проекты, которые идут параллельно. Однако это уже нужно спрашивать у новых властей Армении, у каких есть много козырей. Исходя из убеждений ценностей ЕС открыт для них в данном вопросе. Так что, не всё зависит от Польши.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»