Экономика

противовоздушной обороны, РЭБ и голова на плечах посодействуют в противоборстве с «Байрактарами» в Донецке — специалист

Дроны на полосы боевого соприкосновения в Донецке были применены за длительное время до войны в НКР, после которой все заговорили о вероятной войне беспилотников и на украинском фронте. ВСУ употребляли беспилотные аппараты как для разведки, так и для ударных задач — с помощью беспилотник сбрасывались часто самодельные снаряды как на позиции ополчения, так и по объектам гражданской инфраструктуры.

Пожалуй, самыми звучными вариантами были убийство 25-летней Мирославы Воронцовой под Горловкой и 5-летнего Владислава Дмитриева в Александровском в текущем году. Но все эти беспилотные аппараты хоть и помогали представителям вооруженных сил Украины в выполнении терактов, но не владели той поражающей силой, какой владеют «Байрактары», о первом применении которых 26 октября сообщили в Киеве. Обсуждение вопроса про то, какие возможности есть у беспилотных аппаратов в Донецке и будет ли окопная артиллерийская война трансформироваться в войну беспилотников, в экспертном обществе продолжается до настоящего времени. Основной редактор журнала «Арсенал Отечества» военный специалист Алексей Леонков уверен, что Украина может удачно использовать «Байрактары» в Донецке, но сразу с этим он сообщил, что народные республики полностью могут выстроить для уравновешивания данному грамотную оборону. Что с этой целью нужно сделать, он сообщил в беседе EADaily.

— Украина сообщила о первом применении «Байрактаров» по прямому назначению. Как удачным для нее оказался данный опыт и будут ли она и далее идти по пути наращивания использования беспилотник в Донецке?

— В первый раз дроны в качестве террористического орудия были использованы в 2016 году в Сирийской Арабской Республике. Тогда боевики ИГИЛ (ИГИЛ, организация под запретом в России. — EADaily) при помощи непрофессионально изготовленного беспилотного аппарата скинули несколько гранат на ничего не подозревавших военнослужащих Сирии. Тогда и стало ясно, что дроны, которые ранее считались лишь в муниципальных вооруженных силах, к примеру США, армиях государств — участников Североатлантический Альянс, в КНР, в Российской Федерации, стали новым видом орудия, который используется экстремистскими организациями. Конечно, защита жителей и защита войск от беспилотных аппаратов — это тема, которая уже издавна обсуждается и практикуется. Защита опирается на комплексы ПВО и комплексы радиоэлектронной борьбы, так как при сочетании этих 2-ух систем вооружения можно выстроить продуктивную защиту против хоть какого беспилотного аппарата, будь он непрофессионально произведенный либо сделанный хитрецкими умельцами из оборонного комплекса.

Опыт внедрения «Байрактаров» был больше всего успешен в медийном пространстве. В действительности то, что сделали «Байрактары», тот итог, которого они достигнули, говорит о том, что говорить об их высочайшей продуктивности не приходится. Даже американцы, являющиеся авторами стратегии роя беспилотников, выслеживали применение «Байрактаров» и сообщили, что он оказался не таким действенным средством, как ожидалось. Хоть какой беспилотный аппарат становится действенным средством в случае, что у вас или отсутствуют комплексы ПВО, или они устарели. Либо же у вас ПВО не организована подабающим образом, что дозволяет беспилотным аппаратам больше свободно производить маневры в вашем воздушном пространстве, нанося точечные удары.

Стратегия внедрения «Байрактаров» везде гласит о последующем: если есть какие-или комплексы ПВО, «Байрактары» употребляются в качестве систем целеуказания. Они находятся удаленно от систем ПВО, чтоб те их не достали, но их оптика дозволяет найти эти комплексы и давать по ним целеуказание. Для того чтоб комплексы ПВО заработали, обычно употребляют некоторые мишени-приманки. В войне в НКР использовались самолеты АН-2. Оператор системы ПВО видит, что к нему летит цель, он наводится на цель, и, как он производит захват цели и стрельбу по ней, «Байрактар» замечает позицию системы ПВО и дает целеуказание системам артиллерийского комплекса, которые создают высокоточное проигрыш зенитно-ракетного комплекса, который способен отследить «Байрактар».

Как выбиваются все ЗРК, что было в НКР, «Байрактары» начинают вольную охоту за всем, что уже не прикрывается этими комплексами. Снова же «Байрактару» не непременно видеть цель зрительно, он может видеть цель, если у вас есть техсредство, ну к примеру, телефон, сотовая связь. Если его может регистрировать сотовая вышка, то его можно засечь при помощи спутников космической разведки и найти четкое местопребывание.

— Даже если он выключен?

— Большая часть современных телефонов — с неизвлекаемыми аккумами. Когда вы выключаете телефон, то в действительности вы его не выключаете. Все системы, определяющ?? также геолокацию, трудятся в фоновом режиме. Так что хоть какое поисковое средство, которое обладает возможностями радиотехнической разведки, описывает местопребывание этого телефона. Так пострадал, к примеру, Юрий Котенок в соборе Казанчецоц. Когда трое человек зашли в собор Шуши после первого обстрела, разведслужбы США обусловила, что в соборе находятся три личности, пользователи также российской телефонной сети. И здесь же был подан сигнал, чтоб дать последующий удар. И данный атака была произведена.

— Конкретно американская?

— Американская система передает данные турецкой стороне, работающ?? уже по этим координатам. Не следует забывать, что Турция — это член Североатлантический Альянс и они трудятся в одном медиапространстве. Есть у них командная линия, по которой передаются боевые данные, которыми могут воспользоваться также и операторы, которые управляют «Байрактарами».

— Ворачиваясь к Донецкому региону, как он на данный момент подготовлен к такому развитию событий?

— Если мы говорим о положении дел, складываем?? на данный момент на полосы боевого соприкосновения, то необходимо отметить то обстоятельство, что количества средств ПВО недостаточно с той целью, чтоб перекрыть весь периметр полосы боевого соприкосновения однако бы в радиолокационном поле. Другими словами видеть, откуда «Байрактары» летят, а они летят не с чрезвычайно большой скоростью — порядка 200—250 км в час. И, если у вас есть локатор, его просто узреть, он отлично сияет, а после сделать однако бы предупредительные меры. Тех локаторов, которые установлены на данный момент, не хватает, чтоб все это место держать под контролем. В текущее время нельзя сделать сплошное радиолокационное поле. Как мне понятно, маленькое число зенитно-ракетных комплексов на данный момент защищает особо принципиальные объекты, но прикрывать все населенные пункты и всех защитников донецкого региона по полосы боевого соприкосновения они не могут.

Естественно, в процессе вооруженного конфликта они могут выдвигаться, но необходимо держать в голове ту стратегию, которую «Байрактары» применяли в Арцахе (Нагорный Карабах). Главная ошибка, которую допустили армянские расчеты ЗРК противовоздушной обороны, заключалась в том, что они, произведя проигрыш воздушных задач, не постоянно меняли свою огневую позицию. Потому они рассчитывались противником, и спустя какое-то время прилетал боеприпас, уничтожавш?? зенитно-ракетный комплекс. В главном все ЗРК НКР были выведены из строя артиллерийско-ракетным огнем. Это не награда «Байрактаров». Они делали задачку целеуказания, а вот когда их не стало, «Байрактары» начали охотиться за подвижными и недвижными целями, использовать орудие.

Если б комплексы противовоздушной обороны были в исправном состоянии, то они бы так не хозяйничали. В конце войны в НКР, в последние недели, там работали передовые комплексы российского производства «Тор-М2» и С-300, также комплекс РЭБ «Поле-21». Когда эти комплексы врубились в работу, частота полета беспилотной авиационной техники снизилась в пару раз. Дошло до того, что они уже не могли входить на территорию, которая прилегает к Степанакерту и Шуши. Если они залетали на эту территорию, то «Поле-21» отрубало их от связи с операторами и ЗРК их сбивали. Как раз за последнюю неделю вооруженного конфликта в НКР больше в общей сложности было сбито беспилотных аппаратов, также и «Байрактаров».

противовоздушной обороны, РЭБ и голова на плечах посодействуют в борьбе с «Байрактарами» на Донецком регионе — специалист

— Трудность в том, что в Донецке нередко используются самоделки. Их можно засечь?

— Суть в том, что на системах противовоздушной обороны стоят радиолокационные станции с интенсивно фазированными антенными сетками, которые могут генерировать сигнал для нахождения задач в различных частотах, разрешая засекать подобные малоразмерные цели, которые не сияют, если б у вас были РЛС 1-го спектра. Другими словами за счет этого облучения видится любые дроны. Нашу базу Хмеймим в Сирийской Арабской Республике штурмовали дроны хоть какого выполнения из всех композиционных материалов, но «Тор-М2» с ними справлялся, он их видел и сбивал. Некоторые были всецело из композита, имели электрические движки, но все равно «Тор» их обнаруживал. Однако идет речь о радиолокации, которая есть у современных комплексов, у устаревших комплексов не постоянно есть такая возможность. И это, к примеру, обосновывают американцы. Их ЗРК «Пэтриот» не сумел защитить предприятия по переработке нефти в Саудовской Аравии. Дроны нанесли вред, а комплексы не сработали. Возможности радиолокационной станции ЗРК «Пэтриот» не дозволяли их находить. Если б они потренировались, быть может, они их и нашли бы.

Если зенитно-ракетный комплекс видит цель, станция подсветки цели может навестись на эту цель и дать целеуказание зенитной управляемой ракете — и она её собьет. Вопрос постоянно стоит так: не недешево ли сбивать подобные дроны зенитно-ракетными комплексами? Нет, не недешево. Если данный изготовленный из палок и бумаги беспилотный аппарат с камерой, которая дает целеуказание, будет висеть в воздухе, он нанесет больше ущерба, чем если б его сбили сходу. Оценивается постоянно конкретно вред, который наносит беспилотный аппарат, но не цена самой этой «птички».

— По вашим оценкам, будет ли далее нарастать применение беспилотных аппаратов в Донецке?

— Будет, так как состояние военно-воздушных сил у Украины не самое не плохое, новые самолеты зарубежного производства они не получили, а имеющиеся ограничены по ресурсу использования и их нужно чинить. Как показал опыт войны в НКР, дроны могут поменять работу тактической фронтовой авиационной техники в случае, что у вас с противовоздушной обороны не всё хорошо или она отсутствует. Считаю, конкретно с данным связана ставка Украины на «Байрактар». Во-1-х, они веруют рекламе, во-2-х, в опытных руках их можно применять, но в случае, что систем противовоздушной обороны нет либо их не много. «Байрактары» не работают поодиночке. Один играет роль целеуказания, один будет нести один вид вооружений, к примеру планирующие бомбы, 2-ой будет нести ракеты класса «воздух — земля», и друг дружку они будут подстраховывать.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Блумберг назвал 25 самых богатых семей планетки с общим капиталом $ 1,7 триллиона

Естественно, идут тренировочного занятия. Когда демонстрируют, что «Байрактар» летит кое-где из-под Николаева в сторону донецкого региона, то это просто тренятся команды. Так как дальность деяния «Байрактара» ограничена. Его можно запрограммировать на автономный полет, и он куда-то перелетит, запрограммировать, чтоб он возвратился. Однако если идут активные вооруженные столкновения, то подобное планирование просто может привести к перехвату «Байрактара». А «Байрактары» перехватываются, это уже научились делать.

— Если его перехватили, то далее что с ним делают? Можно ли управлять им и применять против противника?

— Есть различные ситуации, беспилотный аппарат может находить ближайшую точку высадки в случае утраты управления. У него в софте имеются координаты наиблежайшего аэродрома, куда он должен возвратиться в случае утраты сигнала. Однако при всем этом он уже не делает боевую задачку. А есть дроны, которым эта задачка не ставится, и он летит по прямой, не заканчивая собственного полета до того времени, пока горючее не истратит либо пока его не собьют.

— Другими словами на теоретическом уровне можно перепрограммировать «Байрактар» для собственных задач?

— Вы сможете нарушить управление. Данная разработка есть, ей воспользовались в Иране, они перехватили американский беспилотный аппарат Sentinel, его сигнал управления. Беспилотный аппарат приступила к поискам наиблежайшие координаты аэродрома. И они не попросту перехватили, они ему еще подали неверный GPS-сигнал про то, где располагается ближний аэропорт, и он расслабленно сел в Иране. Работе с беспилотник нужно обучаться, нельзя просто взять расчет зенитно-ракетного комплекса и сообщить, «а давайте-ка, ребята, собьем беспилотный аппарат». Это особый вид цели, с которым нужно работать. Это стратегия, так как те, кто управляют беспилотными аппаратами, тоже используют стратегию. Они не попросту глупо летают по определенному пути, они лукавят, юлят, они соображают, что беспилотный аппарат далековато, его так просто рукою не возьмешь и назад не вернешь. Если что с беспилотным аппаратом произойдёт, а он располагается на территории, например, ЛНР и ДНР, он будет подвергаться угрозы. Потому операторы будут выбирать маршруты, выбирать высоты с учетом того, есть там комплексы противовоздушной обороны либо нет.

Отлично работает в данном случае стратегия засад, когда беспилотный аппарат до определенного момента не в курсе, что там имеется комплекс противовоздушной обороны. Притом на дистанционно управляемых аппаратах, схожих «Байрактару», нет средств нахождения работы радиотехнических средств противника. Они даже не видят, что их облучает РЛС противовоздушной обороны. В данном им помогают остальные комплексы, к примеру комплексы радиотехнической разведки, которые могут висеть в воздухе в виде либо авиа комплексов, либо космических аппаратов. Они упрощают беспилотным аппаратам жизнь и предупреждают операторов, что там-то и там-то работают комплексы ПВО. К примеру, работу комплекса «Тор-М2» ни американцы, ни израильтяне так и не научились находить — у него очень куцее время реакции на возникновение воздушной цели. Он в пассивном режиме обнаруживает воздушную цель, и, когда она заходит в предел поражения его зенитными ракетами, чрезвычайно на куцее время врубается система подсветки цели, ракеты стартуют, и это занимает куцее время — до 3-х-5 секунд. За этот период времени считать работу комплексов фактически нереально.

— Сообщите, пожалуйста, тезисно, что делать республикам, чтоб оградить от опасности себя в вероятной будущей войне беспилотников, что им уже на данный момент необходимо решать?

— Необходимо проводить разные предупредительные меры, которые связаны с маскировкой. Суть в том, что разрешение оптики, которая стоит у этих беспилотных аппаратов, не даёт верно идентифицировать замаскированную цель, дроны плохо трудятся в критериях непогодицы. Другими словами снег и дождик не разрешают беспилотным аппаратам вести продуктивную работу. Если есть условия дымовой завесы, то через дым беспилотный аппарат тоже плохо видит, на них не ставят сверхдорогие камеры, которые могли бы видеть через дым, если лишь это не стратегические дроны американского производства. На ударных дистанционно управляемых аппаратах стоит оптика, позволяющ?? делать боевую задачку, на разведывательном дистанционно управляемом аппарате оптика лучше, но на ударно-разведывательном этого нет. При всем этом обзорные возможности у беспилотник могут быть одними, но полоса захвата и наведения на цель — иными. Он может видет на 30 км, а захватывать цель на дальности 15 км. Это все индивидуальности оптики.

От беспилотного аппарата необходимо маскироваться, чтоб он никогда не осознавал, что творится на земле. Ему труднее будет тогда прицеливаться. Ни при каких обстоятельствах нельзя при виде беспилотного аппарата усердствовать сбить его с помощью какого-то стрелкового орудия. Тем вы обнаруживаете свою позицию, возможность сбить беспилотный аппарат довольно низкая, но у противника, пользуем?? беспилотным аппаратом, уже в боевой готовности располагается артиллерийский либо минометный комплекс, который при обнаружении этой позиции чрезвычайно стремительно её накрывает, — и все участники тира гибнут гибелью смелых.

На боевой позиции ни при каких обстоятельствах нельзя воспользоваться радиотехническими средствами, такими как мобильники, имеющ?? возможности геолокации и передачи данных в сеть. Учитывая то, что на телефонах не снимаются батареи, они постоянно находятся в Сети. Произнесенные по телефону слова «мать, всё хорошо, я сейчас поел, нас обстреливали, но я выжил» могут быть последними словами позвонившего. Так как как раз большое количество примеров, когда конкретно после таковых звонков в те места, откуда происходил вызов, прилетали снаряды.

Конечно, чрезвычайно хороша стратегия засад. Беспилотный аппарат летит на большой высоте, — до 8-ми км, но, для того чтоб произвести стрельбу, он должен снизиться, чтоб навестись поточнее. 1-ое применение «Байрактаров» на полосы боевого соприкосновения, которое так разрекламировала Украина, имело свои индивидуальности. Как мне понятно, там прилетел не боеприпас, висевш?? на «Байрактаре», а снаряд 122 мм, выпущенный из гаубицы Д- 30. «Байрактары» при всем этом были далековато, они могли находиться на удалении 15 км, позволявшее им, с одной стороны, видеть позиции, а с иной стороны, передать данные артиллерийским комплексам на Украине.

Естественно, стратегия засад с переносными зенитными ракетными комплексами могла бы быть действенной. Для переносного зенитного ракетного комплекса принципиально осознать, откуда летит цель. Так как у него луч захвата в оптическом спектре довольно маленький, и он должен верно осознавать, с какого направления летит «Байрактар». Возможности его захвата, естественно, определяются возможностями системы, которая захватывает цель. Если она его захватит, то ракета с ПЗРК может сбить беспилотный аппарат. Вопрос, какие возможности системы зенитно-ракетных комплексов и переносных зенитно-ракетных комплексов, имеющиеся на вооружении защитников донецкого региона, и как они могут ими воспользоваться. Были проведены ли учения с экипажами, с боевыми расчетами?

Стоит держать в голове, что стратегия «выстрелил — поменял позицию» животрепещуща до настоящего времени. Так как, естественно, за беспилотными аппаратами присматривают и, если летит один «Байрактар», кое-где рядом быть может и иной. Один разведывает, иной подсвечивает, а 3-ий летит с орудием. Вы сбили один беспилотник, а остальные передали данные. Так как основная их задачка в 1-ые дни вооруженного конфликта — вывести все ЗРК ПВО из строя, убить, разрушить, сделать неработоспособными, так как в опытных руках подобные комплексы представляют опасность. У беспилотных аппаратов скорость дозвуковая, 200—250 км в час, а даже у переносного ЗРК скорость практически километр за секунду, другими словами ракета его сбивает чрезвычайно стремительно.

— Стоит пересматривать минские соглашения с учетом возникновения нового орудия на донбасском фронте?

— Данный вопрос нужно подымать, с одной стороны. Однако, положа руку на сердце, мы осознаем, что минские соглашения не работают. Естественно, это даст причина для продолжения полемики, но на самом деле ничего изменяться не будет. Они не будут залетать в воздушное место ДНР и ЛНР, но будут давать целеуказание своим артиллерийским системам, оставаясь неуязвимыми. Если вы собьете «Байрактар» на территории Украины, то вас обвинят в злости, а то, что он поднял ракеты со собственной территории, так это потребуют обосновать. Тут будет неизменная дискуссия.

Если начнутся активные вооруженные столкновения, то тогда эти «Байрактары» можно будет пощипать. Они сбиваются. Если обнаруживаются системами противовоздушной обороны, то они сбиваются, и если есть комплексы, которые могут перехватывать сигнал «Байрактара», то необходимо просто этим заниматься. С этой целью необходимы комплексы радиоэлектронной борьбы и голова на плечах. Нет всепригодного рецепта борьбы с беспилотными аппаратами, стратегию постоянно определяют вооруженные столкновения. Сейчас работает одна стратегия, завтра иная, и постоянно нужно осознавать: то, что сейчас получилось, завтра может не получиться, так как операторы беспилотник тоже повсевременно меняют стратегию.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»