Аналитика

Российская Федерация и Иран: новый рывок в будущее?

Российская Федерация и Иран: новый рывок в будущее?

Как справедливо отметил уполномоченное лицо Министерство иностранных дел Ирана Насер Канани, в ближайшее время Тегеран «перевоплотился в дипломатическую столицу региона». В скорое время посещения в столицу Ирана нанесут лидер Российской Федерации Владимир Путин и его турецкий сотрудник Эрдоган. Сейчас Исламская Республика беспристрастно выступает в качестве одной из центральных государств местной политики. Для города Москва взаимодействие с Тегераном, в особенности в контексте западных санкционных мер и антагонизации отношений с коллективным Западом, становится одной из главных задач.

Показательно, что в общем провальное ближневосточное турне главу Соединенных Штатов Америки Джо Байдена также частично посвящено иранской дилемме: как сообщили израильские официальные лица, главным вопросом переговоров главы Соединенных Штатов с главой правительства Израиля Яиром Лапидом стала «иранская угроза».

Визит Байдена в регион протекает в условиях показавшихся в средства массовой информации дискуссий по причине сотворения «ближневосточного Североатлантический Альянс» с участием США, Израиля и ряда арабских государств. Одновременно глава министерства зарубежных дел Египта Самех Шукри сообщил, что такие планы требуют долгих и трудных консультаций, а на «столе переговоров» такого вопроса нет. При этом Анвар Гаргаш, дипломатический помощник правителя ОАЭ шейха Мухаммеда Бен Заида Аль Нахайяна, сообщил, что Абу-Даби не стремится к противостоянии с государствами региона, в индивидуальности, с Ираном.

Лидер Соединённых Штатов в процессе приезда в Саудовскую Аравию, головного местного конкурента Тегерана, хочет вынудить царство повысить нефтедобычу для нормализации цен на энергетические носители в США. Это частично припоминает положение дел 1986 года, когда администрация Рональда Рейгана смогла «продавить» решение по увеличению нефтедобычи Эр-Риядом для падения стоимости нефти. Байдену видится, что он идет по торенной дорожке. Но отношения сегодняшней демократической администрации с Саудовской Аравией далеки от совершенства: позиция Байдена по защите гражданских прав, его избирательные обращения, которые связаны с убийством саудовского корреспондента Джамаля Хашогги, про то, что он превратит царство в «изгоя», очень подпортили переговорную атмосферу. Однако и без того, международные и геоэкономические реалии за прошедшие тридцать шесть лет кардинальным образом поменялись, и Байдену трудно рассчитывать на доброжелательность арабских монархов.

В этом контексте грядущий визит Владимира Путина в Иран представляет интерес по ряду досье: фактически сирийский кризис, вопрос о гипотетичной передаче иранских беспилотник (беспилотных аппаратов) Рф, последующие возможности российско-иранских отношений, в индивидуальности, в энергетической и торгово-финансовой сферах.

Российская Федерация и Иран в официальном порядке выступили против проведения очередной турецкой армейской операции на севере Сирии: как считают сторон, схожий шаг приведет к нарушения стабильности положения дел в регионе. Стоит представить, что Эрдоган даст удостоверения про то, что турецкая операция не коснется районов, которые находится под контролем правительственных сил, и обхватит только курдские районы: схожая схема в процессе проведения турецких военных операций уже была фактически апробирована до этого. Показательно, что и министр иностранных дел Рф Сергей Лавров сообщал про то, что Москва с осознанием относится к озабоченностям Анкары в сфере безопасности. В этом контексте интересы города Москва и Тегерана несколько разнятся: Иран значительно более привязан к сирийскому режиму под руководством Башаром Асадом, в то время как Российская Федерация стремится к построению очень равноудаленных отношений со всеми главными силами в регионе.

Но в условиях попыток США выстроить систему безопасности в регионе, направленную против Ирана, с привлечением ряда арабских стран, сближение города Москва и Тегерана должно, по мысли проектировщиков американской тактики, «кинуть тень» на отношения Рф с государствами арабского мира, в индивидуальности, монархиями Залива. Эту цель преследовало и заявление помощника главы Соединенных Штатов по государственной безопасности Джейка Салливана про то, что Иран передаст Рф дроны. Германский военный специалист Гвидо Шмидтке подчеркнул, что в случае реальной передачи российской стороне иранских беспилотник, они могут стать «суровой угрозой для вооруженных сил Украины». Одновременно глава министерства зарубежных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян сообщил, что такие утверждения необоснованны.

Иранская сторона также представляет интерес для города Москва исходя из убеждений скопленного опыта по обходу западных санкционных мер. Возможность ведения торговых операций меж Российской Федерацией и Ираном в государственных валютах обязана нанести очередной удар по превосходстве доллара: больше того, зам руководителя Центробанка Ирана по межгосударственным делам Мохсен Коричневыми до этого сообщил про то, что Тегеран предложил Москве определенные меры для «ухода из-под воздействия американского господства и агрессивных государств». Более принципиальным нюансом двухсторонних российско-иранских отношений является вывод на полную мощность транспортного коридора «Север-Юг»: до этого в Российскую Федерацию прибыл 1-ый груз по одному из маршрутов коридора. Тегеран также дает расширить взаимодействие по полосы выхода иранского автомобильной промышленности на рынок Российской Федерации.

Такие шаги имеют значимое значение в контексте скорого вхождения Ирана в БРИКС: как сообщили в Тегеране и Москве, участие Исламской Республики в такой организации будет иметь положительное значение как для фактически БРИКС, так и для всей планеты. Участие Ирана в БРИКС практически будет означать выход организации на Ближний и Средний Восток с возможностью её предстоящего расширения в регионе. С учетом тесноватых энергетических и торговых отношений меж Ираном и государствами — участниками организации Китайской Народной Республикой и Индией, с каждой из которых Тегеран принимает участие в конструировании торговых коридоров, «Один пояс — один путь» и «Север-Юг» следовательно, участие Тегерана в БРИКС дозволит еще больше укрепить торгово-финансовое сотрудничество с Москвой и убыстрить предстоящее сопряжение в рамках 2-ух проектов. На теоретическом уровне оно может выражаться в реанимационном отделении и реализации планов по сопряжению ЕАЭС с 2-мя мультимодальными коридорами через СЭЗ (вольную финансовую зону) в Армении (Мегри) на армяно-иранской границе с последующими перспективами наращивания товарооборота в случае разблокировки коммуникаций на Южном Кавказе.

В итоге, Иран равномерно становится центром местной активности по всем азимутам. В военно-политическом отношении взаимодействие с Тегераном гарантирует Рф возможность установления традиционного баланса сил с Турцией, как в Сирийской Арабской Республике, так и в Закавказье: в условиях агрессивных устремлений Анкары в Сирийской Арабской Республике, также его рвения к «пробитию» вместе с Баку так называемого Зангезурского коридора по территории Армении, которая конкретно граничит с Ираном, жесткая позиция Тегерана и его «красная линия» в отношении каких-то изменений границ в регионе дозволяет Москве «опереться» на Иран, невзирая на частично беспристрастно конкурентноспособный характер отношений в той же Сирии.

Иран, как один из потенциально массивных игроков не рынке углеводородов, в особенности в условиях отказа западных государств от российских нефти и газа, также попыток реанимировать ядерную сделку, представляет для города Москва интерес и исходя из убеждений аккомодации, согласования мер на энергетических рынках. Разворот Рф на Восток нереально представить без интенсификации торгово-финансовых отношений: опыт Ирана в обходе западных санкционных мер, планы перейти в расчетах на национальные валюты, также участие в проектах «Север-Юг» и «Один пояс, один путь» в общей сложности могут сделать один из полюсов финансового притяжения.

Одновременно Тегеран в официальном порядке стремится проводить политику нейтралитета в сегодняшнем российско-украинском упадке. Опыт российско-иранских отношений изумителен: невзирая на наличие беспристрастно конкурентных их качеств, как в рамках поставок энергетических носителей, так и в рамках политического сотрудничества (в Сирийской Арабской Республике либо Закавказье), Москва и Тегеран на этом шаге научились их гармонизировать и амортизировать, отдавая ценность стратегическим целям.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»