Warning: session_start(): open(/home/users/2/2bgroup-org/tmp/sess_c8d201a43f0ebb7a571c9930e940d1e9, O_RDWR) failed: Превышена дисковая квота (122) in /home/users/2/2bgroup-org/domains/tvesti.ru/wp-content/plugins/wpgrabber_5.5/init.php on line 11

Warning: session_start(): Failed to read session data: files (path: /home/users/2/2bgroup-org/tmp) in /home/users/2/2bgroup-org/domains/tvesti.ru/wp-content/plugins/wpgrabber_5.5/init.php on line 11
«Розы» Макрона для фрау Меркель: еще не увяли, но уже «не в самом цвету»
Аналитика

«Розы» Макрона для фрау Меркель: еще не увяли, но уже «не в самом цвету»

Президент Франции Эммануэль Макрон, вступая в пост весной 2017 года, обозначил одной из важных внешнеполитических задач собственного правления построение «нового сотрудничества» меж Берлином и Парижем. На данный момент, когда до окончания президентского срока лидера Французской Республики остается чуток более одного года, а до голосования нового общегосударственного главу Германии практически несколько месяцев, можно не боясь утверждать, что план по построению длительного и тесноватого взаимодействия меж ведущими европейскими странами провалился.

Контраст меж принципиальным, нередко нетерпеливым Макроном и опытнейшей, обычно рассудительной Меркель, бросающийся в глаза при поверхностном сравнении 2-ух лидеров, прячет настоящие и поболее глубочайшие предпосылки противоречий, преодолеть которые не посодействовал даже подписанный в 2019 году Ахенский контракт о взаимодействии. Берлин и Париж по-различному воспринимают структурные перемены в межгосударственных отношениях и, следовательно, видят различные глобальные ориентиры во международной политике.

Еще во время собственной президентской кампании Макрон протянул руку общегосударственному кабинету министров ФРГ, сообщив, что «обновление Евросоюза может быть только в случае тесноватого взаимодействия меж Берлином и Парижем». Спустя несколько суток после выборов в парламент в ФРГ, которые состоялись в сентябре 2017 года, в собственном выступлении в Сорбонне лидер Французской Республики обозначил так именуемый курс нового сотрудничества меж 2-мя странами.

По прошествии пары лет, на Мюнхенской конференции по безопасности, которая проходила в феврале 2020 года, после того как президент Франции выступил с упреками в адрес официального Берлина, прояснилось, что достигнуть «нового взаимодействия» не получилось. Критика касалась вопросов европейской интеграции и содержала просьбы к большей автономности Европейского Союза. На тему «стратегической автономности» Макрон спорил в ноябре 2020 года и с главой Минобороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр. Вину за провал предложенной президентом Франции программы и за недостающее франко-германское взаимодействие политики и средства массовой информации с обеих сторон Рейна стали ложить на общегосударственного канцлера. Сам Макрон не один раз на публике высказывался на тему бездеятельности со стороны Меркель, охарактеризовав, также летом 2019 года, отношения с ФРГ как историю «с неизменным ожиданием Парижем ответов». Неслучайны и замечания лидера Французской Республики про то, что провал двухсторонних отношений стал бы «исторической ошибкой».

Но нарастанию напряженности меж Берлином и Парижем содействовало не лишь и даже не столько отсутствие ответов со стороны общегосударственного кабинета министров. Быстрее сама Франция при Макроне осуществила ряд внешнеполитических решений, которые не попросту поражали, да и иногда раздражали Берлин: некоторые деяния исполнялись без ведома ФРГ, остальные — шли вразрез с государственными интересами ФРГ, третьи быстрее выражали нежелание Франции вести какой-нибудь предметный разговор. Такие решения касались разрешения кризиса в Ливии, рвения Франции выносить вопросы безопасности за рамки ЕС как организации, ЕС и её денежных правил, нареченных Парижем «пережитком прошедшего», Североатлантический Альянс, Турции и, в конце концов, Рф.

Международная политика Макрона и его политика по обеспечению безопасности подчинены суждениям про то, что Европа обязана стать больше мощным и независимым политическим агентом в критериях меняющейся интернациональной конъюнктуры. Лидер Французской Республики стремится не допустить перевоплощения Европы в разменную монету в отношениях меж Пекином и Вашингтоном, когда главной фокус внимания США сдвигается на Азиатско-Тихоокеанский регион.

В целях обеспечения этой задачи Макрон в протяжении всего континуума собственного правления взывал к «расширения ассортимента форматов» и рациональному внутриевропейскому взаимодействию вне рамок имеющихся компаний. Подтверждением тому может служить Европейская инициатива воздействия, которая была объявлена Макроном в сентябре 2017 года и инициированная методом подписания протокола о планах главами министерств обороны входящих в образующуюся объединение стран. Инициатива Макрона фактически шла в обход как ЕС, так и Североатлантический Альянс.

Броско и осознание Макроном НАТО как чисто «военного», но не «военно-политического» блока, ресурсы которого, как считают официального Парижа, должны употребляться только при обеспечении территориальной обороны Европы. В данном выражается одно из главных различий в позициях ФРГ и Франции. Правительство ФРГ, наоборот, подчеркивает значимость и равнозначность как политического, так и военного измерений Североатлантический Альянс. Германия изучает союз как центральный форум трансатлантического взаимодействия, тогда как Франция предпочитает сотрудничать с Соединенными Штатами за границами организации.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  «Не вижу признаков суровой подготовки к вероятной войне» — Ходаковский

Германия хочет сохранять «форматный статус-кво» и в отношении ЕС, продолжая считать денежный альянс важной «площадкой» для координации евро денежного взаимодействия. В этом контексте примечателен факт ужесточения с лета 2019 года Макроном тона по отношению к позиции ФРГ в Финансовом и денежном союзе (ЭВС) ЕС. Президент Франции не один раз призывал к отступлению от европейских правил, сразу подчеркивая, что Германия является «государством, которая выиграла от ЕС более чем все других». Париж и Берлин добиваются к разной степени «фискальной интеграции», также расползаются в вопросе про то, в которой мере приемлим финансовый интервенционализм на общеевропейском уровне. А также, они по-различному оценивают роль Евро центрального банка (ЕЦБ) и проводимой финансовой политики. В критериях сильной эпидемии финансовые разногласия только усилились, и в истинной повестке предметов потенциального «нового сотрудничества» не планируется.

Общая неудовлетворенность ФРГ, несоответствие рациональных задач общегосударственного кабинета министров Меркель той утопической модели, которую Макрон ставит во главу собственной внешнеполитической идеи, подталкивала лидера Французской Республики к действиям, которые только ухудшали непонимание меж 2-мя государствами Европы.

Примером тому могут быть способы разрешения кризиса в Ливии. Согласно мнению специалиста Немецкого института интернациональной политики и безопасности, лояльная линия, которая занимается Парижем в отношении Халифы Хафтара, «содействовала усиления конфликтной ситуации и большему вмешательству Рф и ОАЭ при реальной утрате Европой собственного воздействия».

Нежданной для Берлина стала и позиция, занятая французским политиком в августе 2019 года в отношении города Москва. Желание Макрона разговаривать с Российской Федерацией вписывалось во внешнеполитическую утопию лидера Французской Республики и обуславливалось рвением отвлечь Москву от наращивания взаимодействия с Китайской Народной Республикой. Как замечает издание Frankfurter Allgemeine Zeitung, «поддержка кабинетом министров президента Французской Республики санкционной политики в отношении Рф, результаты „дела Алексея Навального“, также положение с Украиной не привели к кардинальному отказу президента от собственного курса на сближение с Владимиром Путиным». Показательно, что объектом критики со стороны кабинета министров Меркель становится не сам факт построения общения с Российской Федерацией, а недостающее вовлечение ФРГ в выработку одного подхода, равно как и факт оторванности «мыслях и убеждений Макрона от происходящих событий».

Собственный отпечаток на характер двухсторонних отношений накладывает и турецкий вопрос, в каком полностью раскрывается специфичность поведения 2-ух стран: с одной стороны Германия с её рациональным подходом, с иной — Франция, отличающаяся резкой риторикой и экстремистской позицией. Макрон повздорил с Эрдоганом вдребезги, а Меркель сохраняет разговор с ним. Очень выпукло разность позиций Парижа и Берлина к политике Анкары проступила в процессе 44-дневной войны в Арцахе (Нагорный Карабах). В то время как французы в официальном порядке осуждали Турцию за поддержку одной из сторон вооруженного конфликтной ситуации, Берлин предпочитал молчать.

Непременно, разговаривать о каком-то чрезвычайно напряженном характере отношений меж Берлином и Парижем нельзя. Но незаконным будет утверждать и о претворении в жизнь декларируемого в Ахенском договоре 2019 года принципа координации действий, как и об установлении «единых точек зрения по всем главным вопросам».

В 1963 году меж ФРГ и Францией был подписан Елисейский контракт, который заложил базу дружеских отношений меж 2-мя примыкающими странами. После его подписания скептики заявляли, что соглашения — не вечны, в какой-то момент они увядают, подобно девицам либо розам. Макрону, тонущему в собственных представлениях о будущем Европы, импульсивному и обидчивому, следует озадачиться о «розах», посаженных пару лет назад, которые если и не увяли всецело, то уж очевидно «не в самом цвету».

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»