Экономика

Синьцзянский вопрос скрепляет антикитайскую площадку Вашингтона и Брюсселя

Положение дел в Синьцзян-Уйгурском автономном районе на западе КНР быстро преобразуется в один из более важных причин в нарастающем противоборстве меж Китай и западными державами. Антикитайские санкционные меры США и Европейского Союза, которые были введены в марте под предлогом нарушения гражданских прав в данном в большей степени тюркском регионе, и симметричный китайский ответ не ограничились гуманитарной сферой. Некоторое количество дней назад парламент Евросоюза остановил ратификацию масштабного договора об инвестициях с Китайской Народной Республикой, которое готовилось в условиях торговой войны меж Китай и США, которая начата Дональдом Трампом, и должно было сделать лучше доступ организаций из Европы на рынки Китая. Однако сейчас Вашингтон и Брюссель попали в одной лодке: Джозеф Байден увеличивает начатое его предшественником давление на Китай, а Европейский Союз все увереннее играет на американской стороне. За раскачкой «уйгурского вопроса» точно скрываются интересы в сфере экономики, так как Синьцзян является одним из основных регионов мирового производства стратегического сырья — хлопка, урана, угля и поликремния для солнечной энергетики.

Санкционные меры КНР против 10 европейских политиков и научных работников, также 4 организаций Европейского Союза за вмешательство во внутренние дела Синьцзян-Уйгурского независимого района (СУАР) эквивалентны «нападении на главные свободы», сообщается в решении Европейского Парламента против ратификации инвестсоглашения, которая была принята в мае месяце подавляющим большинством голосов. «Мы не можем изучать процесс ратификации вне больше широкого контекста отношений меж Европейским Союзом и Китайской Народной Республикой», — сообщил это решение заместитель президента Европейской комиссии Валдис Домбровскис. Задачей соглашения было убрать торговый неуравновешенность, но Европейский Союз чрезвычайно встревожен нарушением гражданских прав в СУАР, в особенности сообщениями об использовании в данном регионе принудительного труда, добавила глава министерства наружной торговли Голландии Сигрид Кааг.

Работа над китайско-европейским соглашением продолжалась 7 лет, пока в конце прошедшего года стороны в конце концов не пришли к согласию по принципным вопросам. В заключительном раунде переговоров в формате интерактивной видеосвязи приняли участие все 1-ые лица: глава Китая Си Цзиньпин, президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, глава Совета Европейского Союза Шарль Мишель, также руководитель ФРГ Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон.

В Европейском Союзе дальнейшее Всеобъятное соглашение об вложениях (CAI) сходу назвали самым принципиальным из числа тех, которые Китай когда-или заключал с третьими государствами. Полный его текст размещен не был, но общая идеология документа известна: Европейский Союз должен получить доступ к ряду принципных рынков Китая (электрические автомобили, пасмурные вычисления, денежные услуги, телекоммуникации, охрану здоровья населения, транспорт и т. д.), сначала в виде отмены части ограничений на владение долями в компаниях. Тем Европейский Союз рассчитывал облегчить для собственных компаний условия конкурентной борьбы с организацями из Китая, которые на рынке внутри страны Китай пользуются помощью от государства и имеют больше легкий доступ к выделению денежных средств. Добиваясь уступок от Китайской Народной Республики, переговорщики ЕС делали аргументированный упор на том, что Европа постоянно была больше открыта для зарубежных вложений — довольно вспомнить, например, что в протяжении последних лет китайцы интенсивно вкладывались в европейские порты.

Но фактически сходу зазвучали опаски, что камнем преткновения для ратификации соглашения может стать конкретно вопрос принудительного труда в синьцзянских «лагерях перевоспитания», где, как часто говорят почти все американские и политические деятели Европы и средства массовой информации, находятся около миллиона китайских тюрков. В данном контексте принципно то, что переговоры с Европейским Союзом вышли на финиш после того, как Китай взял на себя обязательство «решать неизменные и напористые усилия» по ратификации конвенций Интернациональной организации труда (МОТ) о принудительном труде. Однако как Китай и Европейский Союз подошли впритирку к подписанию договора об инвестициях, тема Синьцзяна снова интенсивно зазвучала в США.

В декабре прошедшего года американская Таможенно-пограничная служба сообщила о внедрении запрета на ввоз хлопка и хлопковых изделий из СУАР, мотивировав это наличием «инфы, указывающ?? на случаи внедрения принудительного труда, также труда заключенных». Скоро после чего об отказе от использования хлопка из Синьцзяна объявили наикрупнейшие компании фэшн-промышленности H&M и Nike, что спровоцировало в КНР поначалу ответную кампанию по игнорированию их брендов, а потом и таможенные санкционные меры. Некоторое количество дней назад 3 июня Основное таможенное управление Китай включило в перечень «продуктов, небезопасных для жизни детишек» свыше 80 западных брендов, при этом в их числе оказались не лишь одежки и обувь, да и игрушки и остальные вещи. При этом, США уже признавали продуктом принудительного труда мусульманских меньшинств в КНР перчатки, средства для ухода за волосами, ткани, и т. д.

Еще одним фронтом финансовой битвы за Синьцзян стал мировой рынок поликремния — неразделимого элемента модулей для солнечной энергетики. сорок пять процентов глобального производства поликремния сконцентрировано конкретно в СУАР, при этом за прошедшие 3 года размер его выпуска в данном регионе возрос вчетверо. Но в феврале 175 американских компаний, которые работают в сфере солнечной энергетики, в том числе Тесла, при помощи Ассоциации производителей солнечной энергии США сообщили, что будут выслеживать цепочки поставок девайсов в целях недопущения использования продукции, которая была создана с внедрением принудительного труда.

Но 1-ые признаки того, что бойкот поликремния из СУАР может выйти боком, не принудили себя ожидать. Меры по форсированию энергетического перехода, которые на данный момент решают Европейский Союз и США, в недавнее время привели к резкому скачку цен на поликремний. Как рассказало не так давно агентство Блумберг, за год это неподменное для солнечной энергетики сырье подорожало в четыре раза, из-за чего цены на солнечные модули с начала года повысились на восемнадцать процентов. Зависимость мирового рынка от китайских поставщиков практически полная: они держат под контролем восемьдесят процентов поставок, а в пятерке глобальных производителей поликремния представлена лишь одна компания не из Китая — германская Wacker Chemie AG.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Лукашенко позвал в гости лидеров ЕАЭС

Поэтому особый представитель главу Соединенных Штатов Америки по вопросам климата Джон Керри на днях сказал, что вопрос про то, следует ли убирать поставки поликремния из Синьцзяна с рынков Соедиенных Штатов, в Вашингтоне еще не имеет итогового решения. Однако возрастающий спрос на поликремний предъявляет и сам Китай, декларирующий более принципиальные планы энергоперехода, чем западные государства, при этом одним из центров другой энергетики становится конкретно Синьцзян. В соответствии с данным, которые приводит основное издательство Китай «Синьхуа», на ветровую и солнечную генерацию приходится уже свыше 34% установленной мощности энергетики СУАР.

К теме энергетического перехода имеют непосредственное отношение и богатые залежи урана, которые находятся в данном регионе. Китай не прячет, что его стратегия энергоперехода будет опираться на расширение мощностей атомной энергетики, потому роль СУАР как стратегической сырьевой территории будет только нарастать. Вообщем, её и на данный момент трудно переоценить, беря во внимание расположенные на территории СУАР большие припасы угля, как и раньше играющего гигантскую роль в китайской энергетике, также с некоторых пор и в новой экономические сектора Китай — майнинге криптографических валют, который требует огромных размеров дешевенького электро энергии. Посреди апреля из-за трагедии на одной из шахт Синьцзяна скорость операций в местной сети майнинга bitcoin обвалилась, из-за чего почти все криптовалютные участники биржевых торгов стали резко закрывать позиции, и капитализация мирового рынка криптографических валют за несколько часов свалилась на $ 310 миллиардов.

Если же возвратиться к сорванной ратификации договора об инвестициях меж Китайской Народной Республикой и Европейским Союзом, то за этим событием совсем верно выслеживаются деяния США. В Администрации продвижение переговоров ЕС и Китай, очевидно, не вызывало никакого одобрения и при Дональде Трампе, начавшем торговую войну с Китай, да и двухсторонние отношения с Брюсселем у Вашингтона при прошедшем главе Соединенных Штатов Америки складывались тяжело — почти во всем из-за решения Дональда Трампа выйти из Парижского климатического договора. Джозеф Байден, вступив в президентскую пост, в данном вопросе сразу подчеркнуто отыграл назад, а солидарные мартовские санкционные меры в отношении ряда китайских госслужащих по синьцзянскому вопросу только укрепили возрождающийся американо-европейский союз.

Для Соединенных Штатов внедрение уйгурской темы как повода для очередных антикитайских санкционных мер совсем не ново — экс-руководитель Государственного департамента Майк Помпео ни один раз винил власти Китай в «геноциде» по отношению к синьцзянским мусульманам, и его преемник Энтони Блинкен употребляет ту же риторику. Но для Брюсселя решение пойти на санкционные меры в отношении Пекина оказалось полностью прецедентным. Последний раз Европейский Союз вводил санкционные меры в отношении Китай в виде ограничений на торговлю орудием в дальнем 1989 году, после событий на площади Тяньаньмэнь, но через недолговременное время они были практически всецело отменены.

Всего спустя несколько суток после объявления санкционных мер в Брюсселе состоялись переговоры Энтони Блинкена с руководителем дипломатической миссии Европейского Союза Жозепом Боррелем, по результатам которых они сообщили о начале двухстороннего общения по Китаю в формате неизменных консультаций. Приостановка ратификации китайско-евро договора по вложениям точно смотрится первым суровым их результатом и совсем закономерным новым шагом по укреплению антикитайской площадки Европейского Союза и США.

Притом санкционная тема сходу зажила самостоятельной жизнью, так как европейские законодатели, отказавшись утвердить соглашение, заодно потребовали от Китайской Народной Республики отмены его ответных мер, назвав их «необоснованными и случайными». На это китайский Министерство иностранных дел в лице его представителя Чжао Лицзяня сообщил, что ответные санкционные меры были «нужной, легитимной и честной» реакцией на противостояние с европейской стороны и задели тех институтов и членов Европейского Союза, которые «издавна злонамеренно распространяют ересь и неверную данные по вопросам Синьцзяна и наносят значительный вред независимости и интересам КНР». Однако, министр иностранных дел КНР Ван И не стал ухудшать конфликт, сообщив в предстоящем на интернациональной конференции по безопасности в Мюнхене, что его государство намерена оказывать поддержку и расширять полноценное взаимодействие с Европой.

Как подчеркивает узнаваемый российский китаевед Николай Вавилов, разговаривать о том, что трудности уйгурского сопротивления, религиозного радикализма и попыток сепаратизма в Синьцзяне отсутствуют, нельзя. Однако, добавляет он, реальное число «перевоспитываемых» людей в СУАР, если судить, например, по данным о специнтернатах, в 10−20 раз менее, чем несчастный миллион человек, а определение «геноцид» к положения дел в регионе в принципе неприменимо, так как уйгурское население в реальности чрезвычайно стремительно вырастает (как понятно, для государственных меньшинств в КНР, в отличие от ханьцев, никаких ограничений демографической политики не предвидено).

Изучая финансовые нюансы противоборства вокруг Синьцзяна, Вавилов отмечает растущую на очах значимость этого региона для Китайской Народной Республики и всего мира. О поликремнии и уране уже говорилось выше, но настоящее международное значение приобретает и сегодняшняя «хлопковая война», так как вероятный кризис в хлопковой промышленности КНР чреват нарастанием непостоянности в Синьцзяне. На СУАР приходится восемьдесят четыре процента производства хлопка в Китай, а заняты в данной сферы в большей степени живущие на сельской территории уйгуры. Сразу искусственные трудности для Китайской Народной Республики автоматом идут на руку Индии как наикрупнейшему сопернику Китай в хлопководстве и легкой индустрии, а заодно и все больше очевидному партнёру США в Азии.

Принципная значимость Синьцзяна для Китайской Народной Республики, подчеркивает Николай Вавилов, определяется тем, что эта территория располагается в самом центре инициированного Си Цзиньпином интеграционного проекта Нового Шелкового пути. По мере сближения КНР с Российской Федерацией, Ираном, Пакистаном, Ближним Востоком и Средней Азией её значимость как транзитного коридора будет лишь возрастать вместе с ролью уйгуров в организации межцивилизационного общения. По данной же причине США очень заинтересованы в нарушении стабилизации в регионе, который имеет старые связи с сетями исламского радикализма. Потому, резюмирует Вавилов, уйгурские элиты на данный момент оказались на распутье: одна их часть ориентируется на Вашингтон, иная — на Пекин.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»