Аналитика

Специалист: «Колумбайны» — следствие убийства в Российской Федерации детского досуга

Тимур Бекмансуров поначалу желал устроить расстрел в собственной бывшей школе. Этот факт — очередное доказательство того, что в Пермском муниципальном государственном сейчас произошел «колумбайн» по традиционному варианту. Властные структуры России борются с «колумбайнами» начиная с 2014 года, когда в столице России ученик десятого класса убил из винтовки преподавателя географии и взял в пленники одноклассников. Почему эта профилактика не приостановила в нашему государству эпидемию школьных расстрелов, журналисту EADaily сообщил глава некоммерческого объединения «Право малыша» Борис Альтшулер — узнаваемый преподаватель, который был участник ОП Рф.

— Борис Львович, на свои преступного деяния почти все российские «колумбайнеры» воодушевляются художественным фильмом эстонского режиссера Ильмара Раага «Класс». Развитие событий кинофильма — перенесенная в современную Эстонию история Эрика Харриса и Дилана Клиболда. Рааг выставил собственных героев-убийц жертвами, а застреленных ими одноклассников — молодыми садистами, третирующ?? всех, кто больше слабенький. Как считаете, не стоит запретить данный кинофильм Раага в Российской Федерации?

— Кинофильм Раага — художественное произведение. И это художественное произведение — не единственное в мире, где убийца, правонарушитель, смотрится положительным персонажем, а его жертва отрицательным либо отталкивающим. В собственном «Преступлении и наказании» Достоевский выставил убитую Раскольниковым процентщицу в очень некрасивом виде, а самого Раскольникова — замученным нищетой студентом, вызывающ?? у читателя симпатию. Естественно, власти могут в целях профилактики преступлений воспрещать какие-то киноленты либо книжки. Однако в этих запретах можно так далековато зайти, что добрая на вид цель приведет лишь к росту известности запрещаемых книжек либо кинофильмов.

Разве после просмотра кинофильма Говорухина «Ворошиловский стрелок» у здорового обычного человека будет желание вершить самосуд над каждым, кто ему нанес обиду либо просто не нравится? Известность у российской молодежи эстонского кинофильма про «колумбайнеров» — далековато не основная причина увеличения количества школьных расстрелов. Глубинные предпосылки имеют общественно-психический характер.

— Что Вы имеете в виду?

— «Колумбайны» происходят не лишь в Российской Федерации и бывшем Советский Союз, да и в США, в общем, по всему миру. Дети в определенный период жизни — группа особо завышенного риска. В данное время они очень подвержены деструктивному воздействию из наружной среды. По моему воззрению, эти школьные стрелки — психопаты, безумные. Подобные нездоровые люди есть всюду.

— Другими словами с «колумбайнами» должны биться психиатры?

— Нет. Из практики можно увидеть, что будущие школьные боевики террористической группировки обожают играться в компьютерные «стрелялки». Эти «стрелялки» страшные, они мне не нравятся. Однако из данного не получается, что «колумбайнерами» должны заниматься лишь производители и торговцы компьютерных игр. Будущие молодые масштабные убийцы собственных ровесников посиживают в сети интернет. И что, в «колумбайнах» повинны веб-провайдеры? Нет. У нас запрещены нацеленные на учащихся школ деструктивные веб-сайты и группы в социальных сетях. Но школьники куда лучше собственных родителей и Федеральной службы по надзору в сфере связи разбираются в сети интернет, могут обходить существующие в сети интернет ограничения. Трудность школьных расстрелов в Российской Федерации стоит еще обширнее.

Подростковая среда в сегодняшней Рф — реальная модель уголовного мира для чрезвычайно почти всех несовершеннолетних. В учебных заведениях, в особенности в регионы, есть некоторые парты для «опущенных» учащихся, с которыми остальные учащиеся не здороваются, не делятся учебниками либо завтраками, разговаривают лишь в унизительном тоне. Если они преступят данные нормы, они тоже испытывают судьбу оказаться среди «опущенных». Большая часть преподавателей в это предпочитают не лезть. Никто в системе образования с этим страхом ничего не в состоянии сделать почти все годы. В властных структурах этого как будто не видят. Я уже призывал к тому, чтоб в Государственной Думе больше не было старенькой рухляди из прошедших созывов, которая годами лишь просиживала в Государственной Думе брюки и юбки, получала большие заработной платы — а для государства, для нашей молодежи ничего не делала.

Данная трудность касается не лишь законодательной власти. Начиная с девяностых годов в Российской Федерации уничтожается доступная спортивно-досуговая деятельность для детишек и несовершеннолетних. Осталась лишь коммерция. Берем большая часть детишек, которые состоят на учете в правоохранительных органах. Они на данный учет в собственной массе поступают летом. Летом в школу ходить не нужно, есть масса вольного времени. Бесплатные досуговые лагеря для учащихся школ действуют лишь 10 летних дней. Другие восемьдесят дней лета школьники болтаются где угодно, занимаются, чем желают, никому они не необходимы.

— И что с этим можно сделать?

— Неплохим медицинским препаратом от «колумбайнов», А.У.Е (организация под запретом в России) и остальных ужасов могли быть дворовые спортивные команды. Нужно, чтоб безпризорными во время лета детками безвозмездно занимались спортивные, культурные и иные наставники. В Российской Федерации много ветеранов от проф спорта, военных пожилых людей, старых преподавателей, отдыхающ?? на пенсии… Они с наслаждением, за маленькие средства от страны займутся ребятишками.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Один вилок капусты на 8 человек: в ВСУ сетуют на пайки и ругают карательные заслуги

Являясь членом Публичной палаты, я вместе с моей сотрудником Ольгой Костиной разработал проект восстановления в Российской Федерации бесплатной детско-юношеской досуговой работе. Наш проект касался и летнего досуга детишек, и досуга по месту учебы. Наш проект был нацелен на восстановление системы доп образования. Доп образование у нас дали на местный уровень, где у властей на эту статью затрат, обычно, средств нет. Тем доп образование в Российской Федерации уничтожили — при этом, на законодательном уровне. То, что есть на региональном уровне для досуга детишек — одна коммерция. Имеющие средства и власть взрослые выкинули наибольший процент наших детишек на социальную свалку. Вот мы и получаем «колумбайны», А.У.Е и все другое. В безусловном большинстве случаев детские преступного деяния  — от детской же скукотищи. А дети скучают, так как ими никто не занимается.

Данная положение дел — по всей Рф. Исключение составляет разве что Москва. Москва — столица Рф, витрина нашего государства, бюджет города Москва под триллион рублей либо больше. Бесплатных досуговых центов для детишек в столице России не настолько не мало, как хотелось бы, но они есть. Однако одной Москвой Российская Федерация не ограничивается! Что делается с детским досугом для детишек в регионы, столичные государственные служащие и обыкновенные москвичи не в курсе. А там с этим кошмар. В Забайкальском крае культ А.У.Е достиг таковых пределов, что дети в школу приходят с ножиками и заточками. В регионы дети убивают, грабят и насилуют друг дружку.

«Колумбайн» — последнее проявление всего негатива, о котором я рассказываю. Повторюсь, что «колумбайнер» — нездоровой человек, психопат. Против «колумбайнов» тяжело и даже нереально иметь какое-то всепригодное противоядие. В США, откуда пошли «колумбайны», как-то решили с этим биться методом запрета вольного оборота орудия. Это было здравое решение. Однако у этих умных, которые болеют за свою государство американцев ничего не вышло. Для Конгресса США свята несчастная 2-ая поправка к Конституции США, которая была принята в конце 18 века, гарантирующ?? всем жителям Соединенных Штатов право на свободное ношение орудия. А в действительности в Штатах держат всю государство за гортань оружейные монополии.

В Российской Федерации этого, как в США, к счастью нет. У нас можно приобрести в магазине лишь ограниченный перечень орудия — лишь при наличии лицензии на право ношения орудия. Каждый гражданин России, у которого дома есть однако бы охотничье ружье, подчеркивается в милиции. При получении лицензии на орудие наших граждан осматривают психиатры.

У пермского «колумбайнера» Тимура Бекмансурова с лицензией было всё хорошо. Психиатры в ходе проведенного осмотра признали его пригодным для ношения орудия — другими словами на психическом уровне здоровым. При условии, что Бекмансуров с 10 класса специально накапливал средства на орудие с той целью, чтоб позже стрелять в людей. Данный парень очевидно был на психическом уровне нездоров — а он был признан здоровым. Вспоминается казанский школьный боевик террористической группировки Ильназ Галявиев, который в мае убил девять человек. Галявиева в его военном комиссариате по месту проживания признали пригодным к армейской службе. Психиатры посчитали, что он может брать и носить орудие, дали ему «добро» на лицензию. А лично мне попадалась информация, что Галявиев до собственного преступного деяния состоял на учете или у психиатра, или у психоаналитика. Таким людям нельзя давать лицензию на орудие, им строго ограничен доступ к армейской службе.

Однако что имеем, то имеем. С этим лицензированием на ношение орудие в Российской Федерации — полный бардак. Психиатры из ПНД осматривают кандидатов на лицензию формально, уделяя им 5-7 минут времени. В военно-докторских комиссиях при военных комиссариатах парням дают осознать: руки-ноги целые, черти не мерещатся, означает к службе всецело годен. Никто не смотрит за тем, что за юноши, которым чуть исполнилось восемнадцать и которые в армии не были, свободно приобретают для себя орудие. Участковые сотрудники правоохранительных органов в массе случаев в данном плане — подобные же формалисты. Не многие из имеющих орудие у нас на данную тему в принципе разговаривал с участковым. Верхи ничего не замечают. У нас в верхах очухиваются лишь после того, как случается очередной «колумбайн». Поболтают, громы-молнии помечут — и все начинается поначалу.

Дискутировал Артур Приймак

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»