Аналитика

Свобода «телесного низа» и диктат меньшинства: бесы современного либерализма

«Наши либералы — это прислужники, которые отыскивают, кому бы почистить сапоги». Эти слова Достоевского, произнесенные в его антинигилистическом и антилиберальном романе «Бесы», привёл в своём интервью телевизионному каналу «Россия 24» российский Президент. Владимир Путин — один из наиболее образованных и умственных глобальных лидеров и его обращение к наследству величавого российского писателя и мыслителя, разумеется, неслучайно. Бесами Достоевский считал, не лишь сторонников революции, — открытых боевиков и убийц, да и их снаружи солидных заступников из либеральной среды. Он отлично осознавал, что называть себя либералом и вправду быть вольным человеком, отстаивать высочайшие, великодушные эталоны — это далековато не постоянно совпадающие вещи.

Со времён Достоевского это несовпадение меж либерализмом, настоящей политической практикой деятелей, которые называют себя либералами и эталонами свободы и демократии, стало ещё больше очевидным, а сейчас нередко воспринимает прямо-таки возмутительные, гротескные формы. Потому В. В. Владимир Путин справедливо увидел, что, говоря о либерализме, — «нужно обусловиться с содержанием понятий» и, что «если под либерализмом считается свобода мысли, свобода выбора», то в российской культуре — «постоянно это было».

Вправду, российскому «политическому классу», ну и обществу в общем, пора бы, в конце концов, «обусловиться с понятиями», и начать называть вещи своими именами, что, как понятно, помогает избавиться от заблуждений. Это тем паче лучше, что в современном либеральном мире почти все слова, даже, казалось бы, издавна и отлично популярные, нередко меняют собственный смысл и употребляются не «по назначению». В особенности это касается понятий политического лексикона, часто являющихся ничем другим, как инвентарем идейно-политической борьбы либо, если угодно, спецсредством для «нейролингвистического программирования» масс. И как раз соответствующим примером является самоназвание либералов, пытающихся с его помощью узурпировать само понятие свободы, присвоить «патент» на её осознание, чтоб можно было вести торговлю им с выгодой себе. И их совершенно не смущает то, что «ценности», которые пропагандируются передовым либерализмом, имеют подобное же отношение к свободе, как приснопамятные «государства народной демократии», (последний ещё «жив» и очень демонстративный пример — Корейская Народно-Демократическая Республика) к настоящему народовластию.

Например, если традиционный либерализм провозглашал и отстаивал «свободу мысли» и «равные права для всех», то современный отстаивает, поточнее, навязывает, «свободу» не мысли, не духа, а — тела, и даже непосредственно полностью определённых телесных членов-органов. Борется, так сообщить, за «свободу» телесного низа, сводя равномерно к данному «низу», все интересы человека. Что все-таки касается прав, то современный либерализм — это издавна уже не про «права для всех». Сейчас он борется, приемущественно, за «права меньшинств», задействуя эту борьбу для предоставления приемуществ разным маргинальным группам и постепенного подчинения им большей части общества.

И если традиционный либерализм считал нужным ограничивать государственное регулирование публичной жизни, (не говоря уже о воздействии на личную), то сегодняшние либералы, наоборот, его расширяют, принуждая правительство, то есть честных плательщиков налогов поддерживать «неимущих». И вот уже хороший либеральный дедушка Байден раздаёт триллионы долларов американским «беднякам», которые почему-либо десятилетиями не могут найти для себя «пригодную» работу. А европейские либералы выделяют сотни млрд на пособия «мигрантам», которые и в 3-ем поколении всё не в силах «встраиваться».

Однако и подобное регулирование в соц (либо уже социалистическом?!) государстве для современного либерализма оказывается недостающим. Сейчас он начинает «регулировать» уже и личную жизнь, практически переходя к принудительному «оздоровлению» людей. Потому, если уделять свое внимание не на самоназвание и агитационную риторику, а на дела, то приходится резюмировать, что современный либерализм, в реальности, представляет из себя вряд ли не полную противоположность традиционному. А тому, кто «готов с этим поспорить» можно посоветовать высказать на публике ту, к примеру, беспристрастную правду, что гомосексуализм — противоестественен и является препятствием продолжению рода людского. Либо, например, назвать чернокожего — чёрным. Ещё ужаснее, наверняка, поставить под колебание то, что германские налогоплательщики должны содержать незаконных переселенцев, которые называются мигрантами. В либеральном лагере такие выражения равняются к святотатству и допускающие их «радикалы», немедленно караются, в «серьезном согласовании с законом», естественно.

В принципе либералы чрезвычайно обожают разъяснять «массам», что «это — другое» и как конкретно нужно осознавать «свободу слова» и «гражданские права», в каждом определенном случае. И нужно сообщить, что по соотношению с агитационной машинкой современного либерализма, который был русский агитпроп всего только «божий одуванчик». Ему было далековато до выдачи официальных предписаний, — не веровать очам своим и называть чёрное — белым. Запрещая называть вещи своими именами, (а сейчас, напомним, даже мама нельзя называть мамой), либерализм искажает, извращает реальность и, под аккомпанемент разъяснений, что в данном то и состоит «освобождение от предрассудков», — разрушает классическую культуру. На самом деле же, либеральный «отказ от предрассудков и стереотипов» оборачивается разрушением обычной, устойчивой системы координат, помогающ?? человеку ориентироваться в внешнем мире. Следовательно, разрушение традиции, «освобождение» от неё лишает людей этот системы, дезориентирует их и делает комфортным материалом для различных тестов и манипуляций. В мире, где нет ничего устойчивого и постоянного, где повсевременно подменяются понятия и ликвидированы все стереотипы, людям будет просто «объяснить», прямо по Оруэллу, что «свобода — это рабство». Быть может потому, либерализм так гневно борется со стереотипами — этническими, расовыми, «гендерными», «эйджистскими», хоть какими?

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Двери открыты, но войти нереально: грузинский генерал о встрече стран участников НАТО

В данной борьбе либерализм действует понятием «современность», которое он также узурпирует, что дозволяет ему объявлять всё, что не соответствует либеральным ценностям, не лишь «ограничением свободы», но ещё и — «отсталым», «устаревшим», «мешающим развитию». Размахивая «дубиной современности», либерализм громит всё, что является препятствием уничтожению классической культуры. А, с иной стороны, клеит «лейбл» современности на всё, что помогает её разрушать. При помощи этого ярлычка он пропагандирует и насаждает подобные побочные (но далековато не случайные) товары собственного развития как «современное искусство», «современная школа» и «современная дама». Эти «товары» принципно различаются от обычных представлений о роли и назначении искусства, школы и дамы. Кроме того, преднамеренно и подчеркнуто противопоставляются этим представлениям. Идеальнее всего, в буквальном смысле, наглядно, это видно по продукции современного искусства. Можно сопоставить, например, башни Кремля и «голубые фаллосы» высоток в Филях, которые стали «лицом» либеральной эры столичного градостроительства. Либо сходить в театр и узреть мельтешение неприлично бранящихся нагих дам вперемешку с нагими же мужчинами. Если в классическом осознании искусство было призвано создавать красоту и служить добру, то либерализм «высвободил» его от этого призвания и служения. Для «современного искусства» довольно «самовыражения» — «хайпа», оно не лишь не стремится к красе, но, наоборот, старательно замазывает различие красоты и бесчинства. В данном «искусстве» нет канонов и критериев, нет требований и правил. Оно принципно не различает (и учит данному публику), психопатологическую мазню «чёрных квадратов» и, изваянную в мраморе, кучу отходов жизнедеятельности от живописи Возрождения и древней статуи.

Касательно «современной школы», то либерализм «высвобождает» её от «авторитарной педагогики» и неустанно призывает к «общению преподавателя и ученика», которые «должны обучаться товарищ у друга». «Свободолюбиво» подрывая авторитет старших, современный либерализм этим не ограничивается, и, продолжая извращать естественный порядок вещей, заявляет (руководствуясь добрыми планами, естественно), что «все дети одарены», все способны отлично обучаться, нужно лишь «найти подход». Для подтверждения «равенства возможностей» и «освобождения от лишней перегрузки» либерализм практически отменяет оценки, вводит тестирование и обучение «современных предметов», вроде сексуального «просвещения» и «гражданских прав», исследование которых не просит особенных умственных сил. В итоге, «современная школа» практически прекращает учить и воспитывать, наоборот, потворствует лоботрясам и плодит пустое самомнение и гордыню. А её выпускники, которые получили в массе собственной только больше-наименее сносные способности чтения и письма и даже не осознающие того, что они ничего толком не знают и ещё меньше соображают, стают лёгкой добычей для либеральных манипуляторов.

То же можно сообщить и о «современной даме», над созданием вида которой либерализм много поработал за последнее столетие и не прекращает усердствовать в наше время. Он «высвобождает» даму от её материнского назначения, а заодно и от женственности, внушает ей, что она — «этот же человек, как и мужчина». И в подтверждение вручает ей штангу и боксёрские перчатки, обряжает в «оверсайз» и «унисекс». Закономерным результатом этого «освобождения» и «уравнения в правах» оказываются бессчетные аборты и практические неминуемое, в конечном счёте, одиночество вольной дамы.

Таковы главные практические «заслуги» настоящего либерализма. Он разрушает всё к чему прикасается. И когда сейчас либеральные деятели пробуют учить свободе, им нужно сообщить, что в современном либерализме не больше свободы, чем красоты в «Чёрном квадрате». Обещая свободу, либерализм разрушает саму возможность её, исподволь подталкивая к соц хаосу и следующему тоталитаризму. Он разрушителен, так как опровергает и пробует всевозможными способами компрометировать понятие «норма», на котором держится человеческое общество и культура. Конкретно нормативность как такая, в хоть какой сфере людской жизни и является на самом деле главной мишенью либерализма. Стирая, при помощи «современного искусства» и «современной школы», грань меж понятиями обычное и ненормальное, современный либерализм не попросту делает неосуществимой настоящую свободу, да и оказывается асоциальным и анти-культурным, другими словами фактически античеловеческим на самом деле собственной. Потому на вопрос, кто подобные передовые либералы, можно ответить, — читайте «Бесы».

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»