Аналитика

Турция меж исламом и неомарксизмом: глубинный раскол

Начало 2021 года в Турции отмечено суровым конфликтом вокруг Босфорского института в Стамбуле. Это событие, которое имеет, на 1-ый взор, не настолько огромное значение, отражает принципиальные изменения, которые касаются как обстановки снутри Турции, так и её интернационального положения.

Босфорский институт ведет свою историю от Роберт Института, который был основан американским благотворителем Кристофером Робертом и миссионером Сайрусом Хэмлином в 1863 году. Вначале языком обучения в данном институте был британский, а сам институт считается среди наиболее популярных в Турецкой республике. Причиной к сегодняшнему конфликту стало назначение президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом на пост ректора доктора Мелиха Булу, который участвовал в голосовании 2015 года от эрдогановской Партии справедливости и развития. Преподавательский состав и студенты посчитали это назначение нарушением институтской автономности и научных свобод. Данная позиция профессорско-преподавательского состава и учащихся, в числе которых оказалось много левых активных участников, привела к масштабным выступлениям, в процессе одной из которых участники протеста несли флаг ЛГБТ-общества, на котором была изображена Кааба — одна из основных святынь ислама.

Турецкая милиция арестовала учащихся, имеющих отношение к данному «перформансу», а глава МВД Сулейман Сойлу на собственной страничке в Твиттер написал про то, что нельзя вытерпеть «ЛГБТ-девиантов», после этого эта соцсеть подчеркнула, что заявление Сойлу «разжигает враждебность». Это действие Твиттер заставило Сойлу завести акк в Телеграм. Позже цензуре со стороны Твиттер подвергся партнер Эрдогана по альянса, лидер Партии националистического движения Девлет Бахчели, который осудил участников протеста со характерной ему жесткостью. Акция учащихся была также осуждена руководителем Управления по делам религии Али Эрбашем, стамбульские мусульмане провели контрмитинг в защиту ислама, антиэрдогановская исламская партия «Саадет» Темела Карамоллаоглу также подвергла критике антиисламское выступление учащихся. Не считая арестов, власти начали использовать и другие меры. Например, новый руководитель Мелих Булу ликвидировал ЛГБТ-клуб Босфорского института.

Конкретно после чего обнаружилось самое увлекательное. В защиту учащихся, при этом не лишь протестовавших, да и несших ЛГБТ-флаг, выступили зарубежные средства массовой информации. Резкие слова Эрдогана об ЛГБТ-обществе («В Турции нет места для ЛГБТ») также были закретикованы за границей.

Кроме того, студенты получили поддержку от лица оппозиционных сил. В поддержку участников протеста выступили представители кемалистской Республиканской Народной партии — партийный лидер Кемаль Кылычдароглу, глава города Стамбула Экрем Имамоглу, глава города Анкары Мансур Яваш, также глава стамбульского отделения партии Джанан Кафтанджиоглу. Из остальных уполномоченных лиц оппозиции в защиту учащихся и научных свобод выступила лидер «Неплохой партии» Мераль Акшенер, также бывшие однопартийцы Эрдогана Али Бабаджан и Ахмет Давутоглу. Здесь нужно объяснить, что в контексте турецкой политики в отличие от кемалистов данные деятели поддержали в главном конкретно сохранение научных свобод института, но не осквернение Каабы, в связи с тем, что даже секулярная политическая деятельница Акшенер постоянно отмечает, что она мусульманка.

Положение дел ухудшилась ещё и поэтому, что данные действия привели к суровым внешнеполитическим результатам. США, Евросоюз и Управление верховного комиссара ООН по гражданским правам незамедлительно вмешались в эти внутренние турецкие действия и синхронно осудили деяния руководства Турции, упомянув также их мероприятия и выражения в отношении ЛГБТ-общества. Практически данные действия являются причиной для давления вышеуказанных участников на Турцию с неожиданными результатами. То, что идет речь только о внутренней политике и возможностей властей Турции, гласит то обстоятельство, что в письме участников протеста учащихся Эрдогану в числе предъявленных условий значатся окончание информационной кампании против ЛГБТ-общества и увольнение всех институтских назначенцев, имеющих отношение к задержаниям протестовавших. А также, в данном же письме студенты обвинили президента Турции в убийстве турецкого корреспондента армянского происхождения Гранта Динка, также выразили солидарность с ЛГБТ-обществом, лидером Партии демократии народов Селяхаттином Демирташем и репортерами, в текущее время отбывающими тюремное заключение по постановлениям суда. Налицо организованная акция, управлявшаяся представителями оппозиции и направленная на расшатывание обстановки в Турции с далеким прицелом на Эрдогана и его партию.

Все эти факты говорят о суровом расколе в турецком обществе. Осознать его предпосылки и предсказать вероятные результаты нельзя без экскурса в прошедшее, по другому будет непонятно, почему кемалисты стали главными любителями пропаганды неомарксизма в Турции и неприятелями ислама.

Обращаясь к прошлому, нужно держать в голове про то, что война за самостоятельность Турции была тесновато связана с исламом. Базу национально-освободительного движения, чьим лидером стал Мустафа Кемаль-паша (Ататюрк), составили анатолийские фермеры, которые считали себя сначала мусульманами. Исламское духовенство Анатолии вместе с буржуазией, патриотической интеллигенцией и офицерством поддержало борьбу с Антантой и дашнакской Арменией. Последнее чрезвычайно принципиально, в связи с тем, что взаимодействие кемалистов с большевиками никак не означало сходства этих 2-ух движений.

Например, историк Мехмет Перинчек в книжке «Тайные странички российско-турецкой дипломатии по архивным материалам: от Сулеймана Прекрасного до Назыма Хикмета» приводит данные советника Полномочного консульства РСФСР в Турции, уполномоченного в делах РСФСР в Турции Яна Упмала, в соответствии с которой Ататюрк произнес последующее:

«Все, что угодно, не считая отчуждения нашей территории. Я откровенный коммунист».

Это заявление основоположника Турецкой республики не соответствовало реальности. Во-1-х, с Кемаль-пашой до этого установил контакты П. Н. Врангель, позже же часть бойцов его армии будет участвовать в греко-турецкой войне на стороне мусульман (см. «Турция и Азербайджан: от интеграции в Евросоюз к Величавому Турану»), другими словами он готов был на альянс с некоммунистической властью в Российской Федерации. Во-2-х, глава Коммунистической партии Турции Мустафа Субхи и 14 членов ЦК были убиты в 1921 году людьми, близкими к кемалистам, а в 1923 году партия была в официальном порядке запрещена. В-3-х, Кемаль-паша получил от Величавого государственного собрания Турции титул «гази» (вояка ислама). В его политике усовершенствования нет каких-то признаков антирелигиозной кампании.

Нельзя забывать про то, что его идеологией был тюркизм — мысль сотворения государственного страны для западных тюрок при мирном совместном существовании с соседями, которая исключает стройку Величавого Турана (об безупречных границах верно было написано в Государственном обете). При этом восстание шейха Саида 1925 года было реакцией мусульман-курдов на перемены Кемаля, конечной целью которых в национально-религиозной сфере была тюркизация и секуляризация всех народов Турецкой республики. В конце концов, расформирование суфийских орденов, удаление упоминания ислама из конституции и перевод азана на турецкий язык хоть и нельзя назвать выполнением исламских традиций, но они обеспечили сохранение исламской традиции в Турции. Эти акты не идут ни в какое сопоставление с действиями современных кемалистов, практически подвергающих практически полной ревизии исламскую традицию.

Последующий принципиальный нюанс, без которого нельзя выявить отличия концепций Ататюрка и современной антиэрдогановской оппозиции, относится к политике. Не тайна, что Кылычдароглу и Ко винят Эрдогана в попрании демократии. Трудность вся в том, что, говоря русским языком, «чья бы скотина мычала, а кемалистская молчала». До 1946 года в Турции была реальная монополия Республиканской народной партии, которая была создана Ататюрком.

В конце концов, важнейший нюанс касается идеологии, также имеющей отношение к изучаемой современной ситуации. При Ататюрке дамы были уравнены в правах с мужчинами даже в политической сфере, тем опередив, к примеру, Францию. Было установлено равенство гражданских и политических возможностей полов. В общем же партийная идеология размещалась на 6 принципах — республиканизм, революционность, национализм, популизм, этатизм (ведущая роль страны в экономике), лаицизм (секуляризм). В сфере наружной политики принципиальным является изречение Ататюрка «Печаль республики Азербайджан — наша печаль, его удовлетворенность — наша удовлетворенность».

К истинному времени существенная доля наследства кемализма оказалась предана забвению кемалистской Республиканской Народной партией. Началось это в 1960-е годы. Тогда она стала социал-демократической, что совпало с работой неомарксистов в США и Западной Европе (в Турции это время также отмечено всплеском активности левацких группировок). На сегодня партия Ататюрка представляет из себя силу, которая пропагандирует мысли новых левых. Сейчас это партия феминисток, которые выступают за стирание различий меж мужчинами и дамами, также партия сексуальных и религиозных меньшинств (сначала алевитов, к которым принадлежит Кылычдароглу), которые требуют себе привилегированного статуса, и горожан, нацеленных на западные идейный мейнстрим и культуру. Этим она устраивает США и Европейский Альянс, которые рассматривают кемалистов как агентов воздействия и проводников собственной идеологии и политических задач, и вызывает враждебность в исламских кругах.

Здесь мы подходим к историческому феномину, который заключается в том, что сегодняшний Европейский Альянс — это не то объединение, куда желали вступить почти все турки. Турция начала собственный путь к интеграции в Евросоюз в 1963 году, когда стала ассоциированным членом Евро финансового общества. Это была эра президента Франции Шарля де Голля и его идеи «Европа наций (отечеств)». Сразу это эра новых левых, броским проявлением которой стали действия «Красного мая» 1968 года в Париже, после которых «Европа наций» канула в Лету.

Суть в том, что при всех сложностях существования турецкого страны больших финансовых достижений после погибели Ататюрка Турция достигала при правых политиках, стремившихся к рыночной экономике с развитым личным сектором и к демократизации политической системы, что было соединено с возвратом ислама в общественную жизнь. Таким был Аднан Мендерес. Таким был и Тургут Озал, на годы премьерства и руководства которого пришлись структурные реформы в отрасли экономики и начало попыток вступления в Европейский Альянс. Важно и то, что эра Озала совпала с периодически главу правительства Англии Маргарет Тэтчер, которая посетила Турцию с официальными визитами в 1988 и 1990 годах. Маргарет Тэтчер была за вольную торговлю и Европу государственных стран. Тем характернее то, что сначала нулевых годов Эрдоган выступал за интеграцию в Евросоюз и даже сначала января 2021 года попросил принять Турцию в Евросоюзе заместо вышедшей Англии.

Тогда и, и на данный момент есть подозрения, что в действительности и Эрдоган, и бОльшая часть жителей Турции не желают полноправного членства в Евросоюзе. Со существенной долей турок случается произошедшее со почти всеми жителями государств Восточной Европы (в особенности Польши и Венгрии). Их приманивало в Западной Европе и США то, что числилось недостижимым и элитарным, признаком передовой цивилизации: рыночная экономика с гарантией неприкасаемости личной принадлежности, правовое правительство, где действует презумпция невиновности, свобода совести, гарантии прав для всех этносов и конфессий, научно-технические заслуги и среда, удобная для жительства.

Заместо всего этого вышла реализация наработок уполномоченных лиц Франкфуртской школы — диктатура феминисток и ЛГБТ, которые требуют приемуществ и не ограниченной законом вседозволенности на базе Стамбульской конвенции (см. «Эрдоган и Стамбульская конвенция: задушить феминизм и стать центром ислама»), ювенальная юстиция, практически превращающая детишек в муниципальную собственность, отрицание неприкасаемости личной принадлежности методом поддержки погромных акций леворадикального негритянского движения BLM, идейный контроль в науке, когда опровергают биологическую природу этноса, расы и пола, положительная дискриминация, выраженная в квотах для разных меньшинств.

Ужаснее того, в сегодняшнюю эру Турции в принципе нечего делать в Евросоюзе еще из-за продвижения в государствах Европейского Союза вегетарианства. Возмутительным проявлением этого является попытка запретить фермерам создавать кошерное и халяльное мясо в Польше, что началось еще в 2012 году в период премьерства Дональда Туска, который выступал за вступление Турции в Евросоюзе. Другими словами снова — таки, как это ни феноминально, но мусульманская Турция в своё время могла бы стать частью Европы государственных стран в голлистском либо тэтчеровском вариантах.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Пакистан после Карабахской войны: усмотрительный поиск новых единомышленников

Про то, что Турции не место в современном ЕС, гласит и письмо 30 леволиберальных «интеллектуалов» «Сражайтесь за Европу — либо вредители убьют её!» 25.01.2019 года. Создателем этого манифеста был французский философ Бернар Анри Леви. Это обращение было подгадано к голосованию в Европарламент и по факту направлено против евроскептиков национал-консервативного толка. Чтоб удостовериться в мракобесном содержании этого опуса, приведем цитату:

«Заместо этого давайте воссоединимся с нашей „государственной душой“! Давайте поновой откроем себе нашу „потерянную идентичность“! Эту повестку дня делят популистские силы, которые омывают материк. Непринципиально, что подобные абстракции, как „душа“ и „идентичность“ нередко есть лишь в воображении демагогов».

Желают ли турки жить в одном объединении с мракобесами, которые отрицают понятие «душа», «цивилизация», «государственная культура» и «государственная идентичность»? Возможно, нет, и это подтверждается всей историей турецкого народа. И не случаем чрезвычайно принципиально направить внимание на подписантов этого творения и их отношение к Турции. В их числе оказались турецкий писатель Орхан Памук и редактор польской оппозиционной «Газеты Выборчи» Адам Михник. Автор письма — Бернар Анри Леви известен как поочередный неприятель Турции, который призывал к защите сирийских курдов и созданию независимого Курдистана, а во время недавней Карабахской войны призвавший Францию и другие государства признать самостоятельность Нагорного Карабаха. Памук известен как критик эрдогановской Партии справедливости и развития, о для себя он произнес:

«Я просто человек леволиберальных взглядов, транслирующий свои представления приемущественно через интервью на литературные темы».

Кроме того он приветствовал победу заслуженного бойца за права сексуальных меньшинств Имамоглу на голосовании главы города Стамбула. Михник тоже критикует Эрдогана, ставя его в один ряд с евроскептиками национал-консервативного толка.

Кемалистская Республиканская Народная партия желает выстроить «новый чудный мир» в Турции с согласия американских и европейских партнеров — управляющих. Не случаем Кылычдароглу поздравил Джо Байдена с выигрышем на выборах главы государства в США уже 8 ноября 2020 года, другими словами ранее президента Эрдогана, тем проявив ретивое прислужничество. Невзирая на то, что кемалисты поддерживают Азербайджан и Турецкую республику Северного Кипра, фактически они выступают проводниками воздействия Евро Союза и США. В пользу этого гласит то обстоятельство, что победу Имамоглу на голосовании главы города Стамбула отрадно встретила русская редакция «Радио Свобода».

Все это имеет прямое отношение к конфронтации вокруг Босфорского института. Практически за прошедшие десятки лет в Турции сложилась мощная прослойка людей, которые поддерживают мысли новых левых. Одним из отражений этого является отношение оппозиции к до этого упомянутой Стамбульской конвенции, возможность выхода из которой обсуждалась в июле—августе прошедшего года. Поэтому броско, что за выход из конвенции выступали существенная доля эрдогановской Партии справедливости и развития, также антиэрдогановская партия «Саадет». Их обращения дали возможность некоторым средствам массовой информации настаивать на том, что против конвенции выступают только радикалы. Поэтому чрезвычайно принципиально опровергнуть подобное заблуждение. За выход Турции из Стамбульской конвенции выступила партия «Ватан», которая придерживалась в главном мыслях традиционного кемализма, также глава дамского отделения партии Мельтем Айвали и сам лидер «Ватана» Догу Перинчек.

Эти факты опровергают утверждения про то, что противниками конвенции являются только радикалы. Может быть, в связи с последними событиями вокруг Босфорского института дочь президента Турции Сюмейе Эрдоган, которая является заместителем президента Женской демократической ассоциации «Кадем» и до этого выступившая за сохранение Стамбульской конвенции, сообразила, что подписание и ратификация Турцией Стамбульской конвенции имели отношение не к права и борьбе с преступностью, а к социальной инженерии и идеологии новых левых в турецких условиях. Броско также, что если традиционные кемалисты из «Ватан» выступили за выход из конвенции, то Республиканская народная партия, напротив, была конкретным приверженцем сохранения членства в ней. Такой же была позиция у Мераль Акшенер и Али Бабаджана, практически против выхода из конвенции выступил и Ахмет Давутоглу.

А сейчас самое увлекательное: Акшенер и Бабаджан имеют репутацию прозападных политиков, которые поддерживают интеграцию в Евросоюз, другими словами большая часть представителей оппозиции и активных участников поддерживают сохранение участия Турции в Стамбульской конвенции.

Но на данном парадоксы не завершаются. Летом прошедшего года в разгар обсуждения вероятного выхода Турции из Стамбульской конвенции была убита студентка Пынар Гюльтекин. Подозреваемым, который потом признался в данном преступлении, оказался её бывший бойфренд Джемаль Метин Авджи. Данный человек является приверженцем кемалистской Республиканской народной партии. Изюминка ситуации заключается в том, что это преступление было применено сторонниками Стамбульской конвенции в свою пользу. Но в декабре месяце прошедшего года появились сведения про то, что папе убитой Пынар Гюльтекин звонил местный народный избранник от Муглы (город и одноименная провинция) Сулейман Гиргин (Республиканская народная партия), который поначалу выразил ему соболезнование, а потом попросил отрешиться от уголовного преследования. Показательно, что депутат стал опровергать попытки давления на пострадавшего и даже обратился с исковым заявлением против отца убитой по обвинению в клевете. В общем, «на воре и шапка пылает». Кроме того, юрист пострадавшего заявляет, что суд пробует обелить подозреваемого.

Данный случай не единичен. Например, которое потрясло всю Турцию изнасилование и убийство Шуле Чет в мае 2018 года было совершено анкарским предпринимателем Чагатаем Аксу, бывш?? её руководителем и относился к категории жителей, который употребляет спиртные напитки, другими словами, мягко говоря, не был походит на эрдогановского избирателя из числа консервативных мусульман. В итоге, партия Ататюрка и её возможный круг избирателей в действительности употребляют Стамбульскую конвенцию только для борьбы за власть, при этом, они сами являются насильниками и нарушителями закона.

Сегодняшний конфликт вокруг Босфорского института также связан с суровым мировоззренческим расколом. Сущность его заключается в том, что кемалисты употребляют понятие секуляризма в качестве противовеса критикам неомарксизма и интеграции в Евросоюз.

Современная Турция не мучается от закрытости к новой инфы. Кроме того, сам президент Эрдоган в официальном порядке гласит о желании заниматься разработками в сфере искусственного ума, также о космической программе. И это не говоря уже о дистанционно управляемых воздушных судах президентского зятя Сельчука Байрактара, которые обеспечили Азербайджану победу в Арцахе (Нагорный Карабах). Другими словами, Эрдоган вправду является неоосманистом, которые учитывают ошибки прошедшего, при этом, утверждения о несовместимости панисламизма и научно-технического развития по факту беспочвенны.

Но это не значит, что в сегодняшнем противоборстве с представителями оппозиции не будет играться роль религиозный фактор. Сущность заключается в том, что даже в Турции размывание общества происходило также через религиозных обновленцев. Таким является проповедник Фетхуллах Гюлен. Гюлен известен как приверженец экуменизма. Исходя из убеждений ислама это является неприемлимой заменой понятия. В исламе христиане и иудеи числятся «людьми Писания». Следовательно, мусульмане должны относиться к ним терпимо, признавая свою веру настоящей. Кроме того, мусульманину разрешено жениться на христианках и иудейках, но при всем этом нужно воспитывать детишек в исламе. Экуменизм же провозглашает отсутствие различий меж правдой и ложью, единоверцами и иноверцами. Не умопомрачительно, что Гюлен тесновато связан с Вселенским патриархом Варфоломеем, чья «Церковь» поддерживает деятельность леворадикального негритянского движения BLM.

При этом Фанар тесновато связан с Римской Церковной Церковью, чей видимый глава папа Франциск, который возглавляет правительство Ватикан, издавна интегрировал неомарксизм в религиозную концепцию («Российский мир и Ватикан: борьба на выживание, взаимовыгодное решение неосуществим»). Общим у Фанара, Гюлена и Ватикана, кроме взаимодействия и экуменизма, является заступник в лице США и его особых структур, что представляет настоящую опасность для Турецкой республики. Гюленисты же практически взломали ислам в Турции, запустив процесс предстоящего вероотступничества. Примером этого является турецкая феминистка Сейран Атеш, дама — имам мечети «Ибн-Рушд — Гёте» в Берлине с 2017 года, адаптирующ?? ислам для феминисток и ЛГБТ. Этот «ислам» прямо не соответствует Корану («Покои» 49:13).

Не отстает и Саудовская Аравия, где с конца 2019 года действует организация «Мухталифун», которая отстаивает права ЛГБТ-общества. А верховный имам египетского института Аль-Азхар Ахмад аль-Тайиб является единомышленником папы Франциска. В этих условиях у Турции есть шанс стать духовным лидером мусульман-суннитов, что будет может быть в этом случае, если у самих турок ислам будет жив верой, но не казенно-бюрократическим инвентарем для власть предержащих.

Это касается и единства турецкого общества. Не является тайной, что опирающаяся на панисламизм эрдогановская партия получала поддержку у курдов также за счет узаконивания курдского языка в публичной сфере. Сама мысль панисламизма как единства мусульманских народов — турок и курдов в данном смысле является гуманной. Их антиподами являются пантуранисты, которые признают тюрок высшей расой и симпатизирующие тенгрианству. Разумеется, что подобные мысли будут агрессивно отвергнуты иными мусульманскими народами. Кроме того, в котором-то смысле сегодняшний всплеск противостоянии в турецком обществе связан с лишней ролью Партии националистического движения (одно из крыльев «Сероватых волков»), у которой идеология построена в основном на борьбе за единение тюрок-мусульман, что и утопично, и ограниченно, в особенности с учетом их враждебности к курдам и тяги к закручиванию гаек.

Другими словами, «Сероватые волки» неплохи как вооруженная сила и плохи как политики либо опора политической партии. Притом нельзя забывать об их политическом вероломстве и возможности выхода из альянса с Эрдоганом. Например, до 2015 года Бахчели был конкретным противником Эрдогана, а Алпарслан Тюркеш, до того как поддержать эрдогановского преподавателя Неджметтина Эрбакана, был в числе военных, свергнувших Аднана Мендереса.

С политической точки зрения Эрдоган может уменьшить электоральную зависимость от «волков». С этой целью необходимо решить вопрос с миллионами мигрантов из Сирии, которые оказались на турецкой территории, что также будет ударом и по Республиканской народной партии. Будущее покажет, сумеет ли этот сценарий воплотиться в действительность.

В итоге, конфликт вокруг Босфорского института является наружным проявлением глубинных политических действий как снутри Турции, так и за её пределами. С одной стороны, налицо попытка ставленников и единомышленников США и ЕС запустить процедуру отстранения президента Эрдогана и его Партии справедливости и развития, чтоб самим придти в руководству. С иной стороны, оппозиция стремится к идейному переформатированию турецкого общества, что соединено с нападением на обычный ислам и агитацией идеологии новых левых.

В таковых критериях единственным фактором, отчасти объединяющим турецкое общество, является поддержка республики Азербайджан и Турецкой республики Северного Кипра. Учитывая то, что президент Эрдоган хочет начать разработку новой конституции, внешнеполитические деяния на карабахском и кипрском направлениях в случае их фуррора будут им применены в противоборстве с представителями оппозиции и для укрепления собственных внутриполитических позиций.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»