Вторник, 7 февраля, 2023
More
    ДомойПолитикаВ блокадном Ленинграде одни ели тела, остальные – икру

    В блокадном Ленинграде одни ели тела, остальные – икру

    Опубликовано

    В блокадном Ленинграде одни ели тела, остальные – икру

    В Санкт-Петербурге готовятся отпраздновать 80-летие прорыва изоляции, который состоялся в январе 1943 года. Не остается позабытой и иная дата: также в январе, только год назад, Ленинград пережил, наверное, самый стршный период в собственной истории, когда из-за ужасного голода в месяц погибло более 80 тыс. человек. Вообщем, мучались от бескормицы в блокадном городе совсем не все.

    Датой начала изоляции считается 8 сентября 1941 года, когда германские и финские силы замкнули кольцо вокруг Ленинграда. При всем этом практически для ленинградцев изоляция началась ещё в августе месяце, после того как силы группы «Север», заняв станцию Мга, перерезали жд сообщение Ленинграда с остальной государством. Поэтому на вокзалах скопилось приблизительно 40 тыс. человек, которые ожидали эвакуировании на восток. Ухудшалось положение тем, что с начала войны в Ленинград прибыло порядка 300 тыс. мигрантов из Прибалтики, также Псковской и Новгородской областей. Так практически трёхмиллионное население города разом возросло на десять процентов.

    На данный момент уже разумеется, что государственная власть и Ленинграда даже в теории не предусматривало вариант, в соответствии с которым большой город может на 900 дней остаться без продуктов питания. Прибывшая в августе комиссия Муниципального комитета обороны обусловила, что сформированного трёхмесячного припаса товаров будет полностью довольно – учитывая то, что финал войны как и раньше представлялся скорым и победоносным, решение смотрелось больше-наименее аргументированным. Как досадно бы это не звучало, комиссия не учла два фактора. Во-1-х, исторически Северная столица обеспечивалась продуктами за счёт их непрерывного подвоза из примыкающих территорий, из-за чего даже маленькое сокращение поставок сходу создавало недостаток продуктов питания. Во-2-х, городское управление, решив, что припасы товаров лучше держать под контролем, отдало приказ свезти их в одно место – на Бадаевские склады.

    8 сентября германская авиация сделала широкомасштабный налёт, обрушив на древесные пакгаузы зажигательные бомбы. Тушить огонь оказалось некоторому – пожарную команду выслали на рытьё окопов. В 38 спаленных складах сгорело 3 тыс. тонн муки и 2500 тонн сахара.

    с помощью поставкам через Ладогу Ленинград кое-как пережил сентябрь и октябрь. Но в ноябре грянули морозы и поступления товаров стремительно уменьшились. Поэтому с 13 ноября Военный совет фронта уменьшил нормы выдачи хлеба жителям города. Рабочие и ИТР стали получать по 300, а все остальные категории жителей – по 150 граммов хлеба в день. По прошествии двух недель начали фиксироваться случаи истощения – только в больницу № 23 с жалобами на болезненное состояние обратились 1626 человек.

    Врач исторических наук Никита Ломагин приводит в собственной книжке найденные в архиве ФСБ донесения руководителя управления НКВД Ленинградской области Кубаткина. По ним очевидно видно, как вряд ли не с каждым днём положение дел в блокадном городе становилась всё тяжелее и тяжелее. Например, 3 декабря Кубаткин сказал: «1/ХII в обморочном состоянии был подобран на улице возвращавшийся с работы токарь завода № 194 Пилов тридцать восемь лет, который в тот же день погиб. В больнице № 30 погибли доставленные в обморочном состоянии рабочий Иванов, рабочий Михеев и пенсионер Иконен. В ряде документов, конфискованных Армейской цензурой, сообщается, что население употребляет в еду не только заменители, да и мясо кошек, собак и дохлых лошадок».

    Сообщение от 13 декабря звучало уже больше тревожно. «В связи с продуктовыми трудностями в числе жителей, в особенности в числе дам, отмечается рост отрицательных настроений. Соответствующие выдержки из корреспонденции: «Спасибо нашим лидерам! Постыдно, что за подобное куцее время войны и уже так нуждаемся. Мы провели для себя радио, но тому, что говорят, не верим. О нас некоторому хлопотать, мы погибли и победы нам не видать».

    Дальше Кубаткин рассказывал, что недочет продуктов питания вызвал резкий рост смертности. Если в апреле в городе погибли 3694 человека, а в мае 3873, то за 10 дней декабря – 9280. При всем этом только за 7 дней прямо на улицах от истощения умер 841 человек. А также, отмечал чекист, голод привёл к ухудшению криминогенной обстановки. На Васильевском полуострове под страхом обреза преступники унесли из булочной несколько буханок хлеба, при попытке задержания устроили перестрелку. 18-летний ребенок, освобождённый от должности за маленькую хищение (другими словами больше не получающий хлебный рабочий паёк. – Ред.), для завладения продуктовыми карточками убил собственных братьев 2 и пятнадцать лет и ранил мама. С той же целью на спящих рабочих напал с молотком мастер цеха завода № 371. В конце донесения Кубаткин резюмировал: в первый раз в городе были девять случаев людоедства.

    «К., супруга красноармейца, задушила свою младшую дочь в возрасте 1,5 лет. Тело употребила на изготовление еды для себя и троим своим детям, – описывал он. – Рабочий завода им. К. Маркса А. и его сын сделали убийство временно живущих у них на квартире эвакуированных дам, разрубили тела топором на части и упрятали в сарайчик. А. продемонстрировал, что недостающую часть тела он с сыном съел. 6 декабря в вагоне трамвая найден мешок, в каком оказались кости человека и обуглившаяся голова. Экспертным исследованием получены сведения, что кости варились, мягенькая часть с них срезана и частью обглодана. 9 декабря с.г. в туалетной комнате общежития «Ленэнерго», в засорившейся фановой трубе были найдены части тела, принадлежащие человеку. Было получены сведения, что в данном доме исчезла гражданка Б., которая проживает вместе с супругом, сыном и 2-мя племянницами. Задержанный Б. сознался, что убил свою супругу, расчленил тело, части его варил и ел. Сыну и племянницам Б. рассказывал, что купил и зарезал собаку, мясом которой их кормит. 1 декабря нормировщик завода им. Свердлова в отсутствие супруги убил топором 2-ух сыновей в возрасте 4 лет и 10 месяцев. Тело младшего сына употребил в еду. Все правонарушители, которые обвиняются в людоедстве, подвергнуты аресту и передаются суду Военного суда».

    Но даже угроза расстрела оказалась наименее ужасной, чем мучительное чувство голода. Январь 1942 года выдался самым ужасным месяцем ленинградской изоляции – для большого количества обитателей единственным пропитанием стала только пайка чёрного хлеба. Хлебные припасы Ленинграда на 1 января 1942 года составляли всего 980 тонн муки, 2,9 тонны ячменя, 81,5 тонны соевых бобов, 11 тонн солода, 427,7 тонны жмыха, 1,1 тонны отрубей. Даже по наименьшим правилам это не обеспечивало и двудневной необходимости жителей города. Если в декабре 1941 года в городе скончалось 52 612 человек, то только за 25 дней января умерло 77 279. В этих условиях к окончанию месяца число установленных случаев людоедства подросло до 179. Возникли даже «серийные» каннибалы. Например, после нахождения на ул. Большой Объездной частей тела полиция задержала семью А. Как было установлено, старшая дочь обманом привлекала в квартиру ослабленных от голода прохожих, после этого отец с мамой убивали злосчастных, варили тело и съедали всей семьёй. Число убитых осталось неведомым.

    ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:
    За март в Беларуси задержали 1139 политических активных участников. 400 выслали на день

    Февраль, который оказался более ужасным, ещё больше прирастил статистику – на протяжении месяца в Ленинграде и загородных районах за людоедство было арестовано 311 человек. При всем этом в собственных следующих донесениях Кубаткин давал осознать, что почти все тотчас шли на людоедство, не имея даже призрачной возможности как-или по другому найти пищу. «20 января в пос. Парголово приблизительно 10 дам напали на подводу, на которой отвозились на кладбище тела, отогнали провождающих и начали разрубать тела на части. Милицией задержаны 4 дамы, которые оказались эвакуированными, не имеющими работы, – писал он. – В общежитии ремесленного училища по Моховой улице проживало до 25 учащихся. Учащиеся были предоставлены сами для себя, продуктовыми карточками на декабрь обеспечены не были. На протяжении месяца они поправлялись мясом убитых кошек и собак.

    24 декабря, на почве недоедания, погиб ученик Х., тело которого был учащимися отчасти употреблён в еду. 27 декабря погиб 2-ой ученик, тело которого также был употреблён в еду. По обвинению в людоедстве арестовано 11 учащихся, все признали себя виноватыми».

    В феврале с налаживанием работы Дороги жизни получилось не только прирастить пайковые нормы, да и запустить продажу крупы, хлеба, мяса и сахара. Но недостаток продуктов питания продолжала ощущаться. В особенности ярко она проявлялась в условиях расцветшего чёрного рынка, где обмен и продажа товаров шли по нереальным ценам. Например, за женское кроличье манто давали 16 кг картошки, за дорогие карманные часы – 1,5 килограмма хлеба, за валенки с калошами – 4 килограмма жмыха. Некоторая стоимость была на предметы искусства и драгоценности, мгновенно потерявшие свою стоимость: картину популярного художника могли поменять на 2 килограмма сала, а кольцо с бриллиантом – на килограмм риса. Покупателями выступали мгновенно показавшиеся спекулянты из числа имевших доступ к продуктам сотрудников госорганизаций. «Это самая мошенническая часть жителей: обвешивают, обмеряют, вырезают излишние талоны, тащат домой пищу, подкармливают без талонов собственных знакомых и родных, передают им бидоны с пищей для выноса. У какой-нибудь буфетчицы есть полный штат по выносу из столовой товаров, охрана работает вместе – это 1-ая, маленькая партия мошенников. 2-ая, больше большая, – это завы, пом. завы, руководящие повара, кладовщики. Тут идёт больше большая игра, составляются акты на порчу, пропажу, усушку, утруску. Сотрудников, которые связаны с питанием, сходу реально отличить от всех других людей, которые живут только на свою карточку. Это сначала жирная, упитанная туша, нарядная в шелка, бархат, престижные башмаки, туфли. Золото в ушах, на пальцах и непременно часы – зависимо от масштаба краж золотые либо обыкновенные», – писал в своём дневнике инженер И.А. Савинков.

    Логично, что это бросающееся в глаза неравенство возмутило голодающих ленинградцев. «Армейская цензура отмечает рост антисоветских настроений. Если сначала января корреспонденция людей с отрицательными настроениями составляла от 6 до девять процентов, то за прошедшие дни такая корреспонденция составляет двадцать процентов», – писал в своём сообщении Кубаткин. При всем этом особо подчеркивалось, что возмущение людей вызывают не только спекулянты, да и сначала партийные государственные служащие. «Из управляющих никто не погибает. Сидящие в Смольном сыты и могут орать о победах», – приводила цензура цитаты из задержанных посланий.

    Об антисоветских настроениях, но не о клевете речь, вероятно, шла оттого, что слова возмущённых создателей перехваченных писем были правдой. Руководящая элита Ленинграда вправду питалась совершенно по другим правилам. Как писал исследователь изоляции врач исторических наук Михаил Ходяков, ещё 17 декабря 1941 года возникло решение Ленгорсовета, в согласовании с которым в столовых устанавливался особенный порядок «отпуска питания» партийным и русским персоналу. В рамках нового порядка секретари райкомов, председатели райсоветов, также их заместители и секретари исполкомов советов парламентариев получали питание без продуктовых карточек и за символическую плату из расчёта 3 рубля за ужин (цена 100 граммов хлеба на чёрном рынке составляла в это время 30–50 рублей).

    А также, льготное питание устанавливалось для сотрудников остальных партийных и комсомольских компаний. При всем этом разговор велся совсем не о 10-ке-другом управляющих. Например, к столовой № 18 были прикреплены 476 человек. В столовой № 19 обслуживались 300 человек «актива партии», а в столовой № 8 – 321 работник райкома. Представить рацион госслужащих можно благодаря сохранившемуся дневнику Николая Рибковского – сначала войны он был партийным управляющим в Выборге, потом эвакуировался в Ленинград и получил работу в Смольном. «С питанием сейчас особенной нужды не чувствую, – писал он сначала декабря 1941 года. – Утром завтрак – макароны, либо лапша, либо каша с маслом и два стакана сладкого чая. Днём обед – 1-ое щи либо суп, 2-ое мясное ежедневно. Вчера, к примеру, я скушал на 1-ое зелёные щи со сметаной, 2-ое котлету с вермишелью, а сейчас на 1-ое суп с вермишелью, на 2-ое свинина с тушёной капустой. Качество обедов в столовой Смольного существенно лучше, чем в столовых, в которых мне приходилось во время безделия и ожидания обедать». В марте 1943 года Рибковский для корректировки здоровья был ориентирован в горкомовский санаторий. «Питание тут как будто в мирное время в неплохом пансионате, – сообщается в дневнике. – Ежедневно мясное – баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбасное изделие; рыбное – лещ, салака, корюшка. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 гр белого и столько же чёрного хлеба на день, 30 гр сливочного масла и ко всему данному по 50 гр виноградового вина, неплохого портвейна к обеду и ужину».

    На таком же особенном положении находились главы производств. А вот учёным, артистам и иным представителям научной и творческой элиты, также имевшим мировые имена, пришлось выбивать себе улучшенное питание. Справедливости для необходимо отметить, что завышенные нормы питания также действовали для рабочих жарких цехов и передовиков производства, но их рацион очевидно не мог сравниться с тем, которым воспользовались руководители. Вероятно, не зря, как пишет Никита Ломагин, на одном из совещаний бюро горкома в 1942 году зам руководителя Комиссии по вопросам обороны Ленинграда Алексей Кузнецов прямо попросил партийный актив «войти в положение людей города», так как для партийных деятелей трудности быта стоят не так остро, «ведь мы и лучше кушаем, спим в тепле, и бельё нам выстирают и выгладят, и при свете мы».

    compromat.ws

    Новое на сайте

    Восточные немцы не желают оказывать помощь партнёрам по Североатлантическому Альянсу и не доверяют США

    Жители восточной ФРГ недоверчиво относятся к принципу коллективной обороны Североатлантический Альянс и не считают США «надежным партнёром»...

    Восточные немцы не желают оказывать помощь партнёрам по Североатлантическому Альянсу и не доверяют США

    Жители восточной ФРГ недоверчиво относятся к принципу коллективной обороны Североатлантический Альянс и не считают США «надежным партнёром»...

    Восточные немцы не желают оказывать помощь партнёрам по Североатлантическому Альянсу и не доверяют США

    Жители восточной ФРГ недоверчиво относятся к принципу коллективной обороны Североатлантический Альянс и не считают США «надежным партнёром»...

    Украинский сценарий в Азии: к чему Североатлантический Альянс готовит Японию

    Заведующий центром Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании врач наук РАН Дмитрий Мосяков дал комментарий по...

    Еще на тему

    Восточные немцы не желают оказывать помощь партнёрам по Североатлантическому Альянсу и не доверяют США

    Жители восточной ФРГ недоверчиво относятся к принципу коллективной обороны Североатлантический Альянс и не считают США «надежным партнёром»...

    Восточные немцы не желают оказывать помощь партнёрам по Североатлантическому Альянсу и не доверяют США

    Жители восточной ФРГ недоверчиво относятся к принципу коллективной обороны Североатлантический Альянс и не считают США «надежным партнёром»...

    Восточные немцы не желают оказывать помощь партнёрам по Североатлантическому Альянсу и не доверяют США

    Жители восточной ФРГ недоверчиво относятся к принципу коллективной обороны Североатлантический Альянс и не считают США «надежным партнёром»...