Экономика

В Российской Федерации могут опять ужесточить оружейное нормативно-правовые акты

Масштабное убийство в Перми практически наверняка станет причиной для новых ужесточений в области оружейного законодательства — так говорят некоторые специалисты. Тем паче что очертания вероятных ограничений уже запланированы, пишет Владислав Гринкевич в журнале «Профиль».

Одновременно представители стрелковой сферы не теряют надежды достигнуть отмены либо смягчения ряда ограничений, которые были введены летом текущего года. Как они считают, новые корректировки к закону «Об оружии» (ЗОО) никак не оказывают влияние на безопасность общества, но ведут к деградации рынка гражданского орудия. А это угрожает деградацией всей отечественной «стрелковки».

Воспретили, но не то

«Нужно ужесточить правила оборота орудия», — так отреагировал на случившееся в ПГУ депутат Государственной Думы от Пермского края Игорь Сапко. Узнаваемый противник гражданского орудия народный избранник от ЕР Александр Хинштейн в беседе каналу «Россия 24» пожаловался, что правонарушитель успел приобрести ружье до вступления в силу новых ограничений, и также сообщил, что происшествие — «это сигнал о необходимости предстоящего улучшения оружейного законодательства». Определенных направлений вероятного улучшения госслужащие пока не обозначили, но, как сообщил юрист, специалист в области законодательства об оружии, Максим Максимовский, они больше-наименее известны.

«Я считаю, будут два главных вектора, которые уже озвучивались в определенных структурах, — сообщил Максимовский. — Это запрет на орудие в стиле „милитари“ и вопрос об устранении т. н. „тихих“ либо „невидимых“ стрелков. То все есть обладатели гражданского орудия должны будут в обязательном порядке состоять или в спортивных организациях, или в охотничьих обществах».

Касательно орудия «милитари», то, возможно, под данный термин попробуют подвести ружья и карабины, которые были исполнены на базе военных образцов «с набором определенных признаков».

Мысль с запретом «милитари-орудия» чрезвычайно припоминает американский мораторий на т. н. «штурмовое орудие» (Federal Assault Weapons Ban), который введён президентом Биллом Клинтоном в 1994 году. Тогда под давлением левого антиоружейного лобби принято решение было на десять лет запретить реализации карабинов и пистолетов с «агрессивным» дизайном, к которому относили наличие пистолетной рукояти (для карабинов), пламегасителя и пр. Основным объектом враждебности запретителей стала винтовка AR15 (гражданская версия М16), ведь она организована «специально для убийства». Окей, ненавистную «арку» с рынка убрали, но оставили кучу её «одноклассников», другими словами винтовок с этим же функционалом, но больше «веганским» дизайном. К примеру, Ruger Mini-14 (им воспользовался боевик террористической группировки Андерс Брейвик) либо российские карабины «Кабан» и «Сайга», которые были исполнены на базе АК/РПК, в которых пистолетная ручка заменялась охотничьим ортопедическим прикладом либо карабинной ложей.

А самое основное, что кульбит с мораторием на «штурмовое орудие» и его следующей отменой в принципе никак не воздействовал на статистику убийств в государстве. Если поглядеть данные американского Бюро алкогольных напитков, табака, огнестрельного орудия и взрывчатых веществ (ATF) и ФБР, мы увидим, что число стволов на руках американцев поочередно вырастает, а число убийств, наоборот, понижается.

Касательно происшествий с масштабными расстрелами в образовательных учреждениях нашего государства (Керчь, Казань, Пермь), то никогда правонарушитель не употреблял орудие на базе армейского эталона. Преступники предпочитали дешевенькие турецкие дробовики с подствольным магазином. Другими словами критериев выбора орудия было всего два: чтоб стоило недорого и чтоб стреляло. Всё! Потому уход с рынка карабинов «Кабан», «Сайга» либо «Тигр» (последний выполнен на базе СВД) будет полностью никчемным демаршем исходя из убеждений публичной безопасности, но откинет наш рынок гражданского орудия назад лет на 40.

Контратака оружейников

Отсюда полностью закономерный вопрос: а чем руководствовались наши законотворцы, когда воспринимали корректировки к закону «Об оружии»? Более всего российских производителей тревожут два момента: двухгодовой ценз на приобретение многозарядного орудия и перевод ружей со стволами «Феномен» и «Ланкастер» из категории гладкоствольного орудия в категорию нарезного. Если 1-ый пункт может иметь закономерное разъяснение, то 2-ой — навряд ли.

Возникновение гладкоствольных пулевых патронов .366 ТКМ («Феномен») и 9,6×53 Lancaster, которые были исполнены на базе автоматного 7,62×39 и винтовочного 7,62×54R, чрезвычайно посодействовало поддержать оружейные производства после введения западных санкционных мер в 2014 году. По расчетам руководителя компании «Техкрим» (разраб и производитель .366 ТКМ, 9,6×53 Lancaster и др.) Олега Кузменко, сейчас в Российской Федерации насчитывается приблизительно 160 тыс. хозяев орудия данных калибров (это сравнимо с общим числом хозяев нарезного орудия). При всем этом нет никакой статистики, говоривш?? бы о преступном использовании данных стволов.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  ООН предложит миру план поддержки афганцам на $ 606 млн

Как подчеркивает Олег Кузменко, и .366, и 9,6 Lancaster уступают по кинетической энергии и поражающей возможности традиционным гладкоствольным калибрам, но превосходят их по точности и кучности. Если российские регуляторы видят в данном опасность, то закономернее было бы запретить оптические прицелы, которые значительно большее количество оказывают влияние на результативность стрельбы.

В качестве ремарки. Тимур Бекмансуров, который устроил расстрел в Пермском институте, в собственном письме тщательно говорил о выборе орудия. Как он говорит, варианты с «феноменами» и «ланкастерами» он отторг сходу — как малоэффективные, предпочтя им картечные патроны 12-го калибра, так как пучком картечи легче поразить цель, чем одной пулей.

Вообщем, есть в принятых изменениях и просто несуразицы, которые из-за одной лишь формулировки усложняют жизнь и изготовителям, и обладателям орудия. К примеру, длина ствола по новым порядкам обязана мериться не от государственного среза, а от патронника. То все есть выпущенные стволы автоматом стают на 70−76 мм короче (для гладкоствольных ружей). Следовательно, дробовики со съемными стволами в 50−52 см с июля 2022-го стают вроде как нелегальными. Сегодняшним обладателям позволят ими воспользоваться, но реализовать их они уже не смогут. И изготовителям придется поменять ТТХ собственных изделий. Для чего это — неясно.

В данное время Альянс российских оружейников вместе с представителями стрелковых компаний готовит проект закона о защите интересов сферы — об этом сообщил исполнительный руководитель организации Владимир Жихарев. Документ призван внести изменения в более спорные ограничения из числа тех, что были утверждены.

«Корректировки обсуждаются со всеми регуляторами, это и Национальная гвардия, и Министерство промышленности и торговли; мы это делаем в рабочем порядке, пытаемся, трогаем почву. Есть осознание, как это должно смотреться», — сообщил Жихарев.

Он подчеркнул, что некоторые корректировки из-за некорректности формулировок лупят не лишь по индустрии, да и по правоприменителям — работникам Национальной гвардии, сотрудником полиции, судьям. Им трудно будет провести четкую грань меж преступником и законопослушным обладателем орудия.

«Мы начинаем деградировать»

Сейчас оружейная ветвь не может существовать без гражданского рынка, признает 1-ый заместитель президента Союза российских оружейников Алан Лушников. Ведь кроме текущих военных заказов производители стрелкового орудия и патронов должны поддерживать мобилизационные мощности. «Это можно делать лишь за счет гражданского рынка и гражданского производства, — сообщил он. — Либо мы должны выставлять государству соответственный счет, и наша продукция по государственному оборонному заказу будет стоить принципно остальных средств».

2-ой момент — инженерные кадры. Гражданский рынок — это чрезвычайно оживленно меняющаяся конкурентноспособная среда, бросающ?? суровый вызов российским компаниям. Тут играют и мировые гранды вроде Benelli Browning, Heckler&Koch и др., и юные игроки, вроде турецких компаний, влетевшие на рынок в последние 10−15 лет.

«Для того чтоб выдавать конкурентоспособный продукт, мы должны содержать гражданское отделение и повсевременно давать новое, — сообщил Лушников. — Если у нас нет рынка, если у нас никто не покупает, это все становится малопродуктивным и неблагоразумным. Мы начинаем деградировать».

В конце концов, гражданский рынок — это суровый бизнес. Тем более что российские производители после наложения санкций испытывают суровые сложности с продвижением собственной продукции за границей. Дело в особенности усложнилось после вступления в силу 7 сентября нового запретного пакета, который был подписан главой Соединенных Штатов Америки Джо Байденом. Согласно мнению Алана Лушникова, и до введения формальных ограничений сделки по купле-продаже российского орудия не очень поощрялись заграничными банками — была такая внегласная практика. Введение новых санкционных мер только формализовало её.

В подобном положении оружейному лобби остается только находить возможности общения с страной о развитии внутреннего рынка. Однако это и до этого было тяжело, а катастрофа в Перми еще более затруднит взаимопонимание меж оружейным обществом и надзорными ведомствами.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»