Скандалы

Владимир Евтушенков: «К удивлению почти всех, мы выжили»

Владимир Евтушенков: «К удивлению почти всех, мы выжили»

Обладатель АФК «Система» Владимир Евтушенков сообщил, как компания оправилась от национализации «Башнефти» и выплаты штрафа на 100 миллиардов руб., какие новые IPO готовит и почему закончила страшиться брать в управление чужие средства

«Вывод компаний на IPO — не самоцель»

— За прошедшие шесть месяцев АФК «Система» провела сходу два IPO — Ozon Holdings на $1,25 миллиардов и Segezha Group на 30 миллиардов руб. Президент «Системы» Владимир Чирахов не так давно сообщил, что последующими на биржу могут выйти сеть клиник «Медси», агрохолдинг «Степь» и фармкомпания «Биннофарм групп». В какие сроки планируете их расположение?

— Все эти [три] компании принципно готовы исходя из убеждений отчетности, корпоративного управления и руководства, потому мы принимаем решение [об IPO] за несколько месяцев [до потенциального расположения]: да либо нет.

Если получится, мы выведем их на биржу, и у нас еще есть несколько штук [компаний], которые тоже станут общественными через разные механизмы. Необходимо находить окно возможностей, когда необходимость рынков будет соответствовать нашим задачкам. Важным также является размер компании и её ожидаемая цена.

Однако вывод на IPO — не самоцель, и у нас нет таковых задач, как при плановой экономике: сейчас [выводим на биржу] это, позже вот это. Все знают, что в числе денежных инструментов продажа акций на бирже — наиболее дорогостоящие средства. Однако я осознанно на это иду. Точно не для средств, так как можно было бы их получить совершенно иными методами — через кредиты, облигации и т.д..

Вкладывательная компания, являющейся АФК «Система», предполагает, что она не занимается операционным делом и все далее обязана отпускать от себя компании, которые она сделала [либо в которые вкладывала]. Это делается также через расположение на бирже, как было с «Детским миром». Мы переходили от толики, близкой к сто процентов [в данном торговой компании], к все наименьшей доле и в конечном итоге всецело продали пакет (осенью 2020 года АФК «Система» вышла из капитала «Детского мира», продав последние акции через биржу. — СМИ). Это обычный естественный процесс, так необходимо поступать со всеми компаниями. По другому ты не будешь называться вкладывательной компанией.

К тому же я это делаю, чтоб мотивировать менеджеров на еще огромные заслуги. У нас все главы компаний имеют менеджерские пакеты, а выход компаний на IPO — не столько их заработок, сколько оценка их цены. Если компания стоит $2 миллиардов, то даже если ты обладаешь один процент, он преобразуется из, так сообщить, чемодана без ручки, который ты никуда не денешь, в ликвидный актив. Это фактически эквивалент средств, что присваивает человеку убежденности в следующем дне.

— Какая-или из 3-х компаний, которые назвал Чирахов, может провести IPO через несколько месяцев?

— На протяжении 3-х месяцев — точно нет.

— Кроме нацеленности «Системы» на увеличение платежеспособности активов выход на биржу может считаться методом защиты?

— Нет. Мы отлично осознаем, что это никакой не метод защиты, и я никогда это так не изучал. Общественная компания живет немножко по иным законам, ты уже не можешь вести себя по отношению к ней как слон в посудной лавке. Я постоянно за то, чтоб компании были прозрачными.

— Окно возможностей, о котором вы сообщили, также включает внешнюю конъюнктуру. При сегодняшнем ухудшении отношении Рф с Западом как возрос дисконт к российским активам?

— К российским активам постоянно большой дисконт. Как он возрос, для вас никто не произнесет. На данный момент отношения [Рф с Западом] — качели: месяц от месяца то «ой-ой, плохо», а позже смотришь и видишь, что не так и плохо, вроде бы и встречи намечаются (к примеру, 1-ая встреча глав Соединенных Штатов и Российской Федерации. — СМИ), и пошли положительные сигналы. Безпрерывно посыпать голову пеплом и рассказывать, что все, Саша царя убил, так не годится.

Мир поменялся и стал больше чувствительным к целому ряду вещей, начиная от «зеленой» энергетики и кончая испытанием демократических устоев на крепкость. Однако это наша жизнь, мы живем в новой данности.

— Другими словами нельзя сообщить, что на данный момент дисконт на максимуме?

— Нет, так как еще непонятно, что прилетит.

«Нам посчастливилось, мы живем во время 2-ух экономик»

назвали показатели расположения Ozon на бирже «безумным фуррором», в связи с тем, что компания была оценена в $7 миллиардов, а переподписка финансистов в 25 раз превысила предложение. Почему так вышло? Что на данный момент приобретают финансисты — мысли либо определенные операционные показатели?

— В данном нет ничего этого драматичного. Нам посчастливилось, мы живем во время 2-ух экономик. Еще не пропала древняя экономика со всеми атрибутами, в том числе фабрики, предприятия и т.д., но уже возникла новая цифровая экономика. Они полностью различаются по стоимости [компаний].

Потому и мозг почти всех людей ломается. Они не соображают, как компания, имеющ?? повсевременно операционный убыток (как Ozon. — СМИ), может стоить выше, чем [компания старенькой экономики]. Компания, генерирующ?? $0,5 миллиардов дохода, стоит $3 миллиардов, а компания, имеющ?? $0,5 миллиардов потерь, стоит $100 миллиардов. Почему Тесла стоит дороже, чем остальные большие автомобилестроительные компании — Форд, Тойота и остальные? Это новая цифровая экономика, она существует.

И, вероятно, если бы она не была в этот господствующей позиции, то не развивалась бы с данной скоростью. В наиблежайшие пару лет цифровые компании будут существенно дороже, ежели компании из классической экономики. Сложившиеся условия разрешают этим цифровым вещам расти и бурно расцветать. Люди будут временами разговаривать о «пузыре» и о переоценке активов. Какие-то компании типа WeWork будут падать драматично, но это не нарушает общей тенденции. Наступит день, когда цифровая экономика станет сопоставима с классической.

— Сглаживание цены компаний случится не в результате того, что данный цифровой пузырь лопнет?

— Нет, помаленьку одно (цифровые компании) будет притягивать другое (компании классической экономики). Понятно, что будет корректировка рынка, но правки не будут, так сообщить, до основания по всему миру.

После начала сильной эпидемии коронавирусной инфекции кабинета министров [различных государств] провели смелый опыт, впрыснули в глобальную экономическую систему большое число картонных средств — триллионы. Некорректно было бы рассчитывать, что это никак не отразится на классическом осознании экономики.

— Вы сами готовы вкладывать в новую экономику не лишь в Российской Федерации, да и за границей, к примеру в ту же Тесла?

— Можно было в свое время вкладывать в какие-то чужие компании, про которые мы точно были в курсе, что они выстрелят, — Фэйсбук, Alibaba и много-большое количество иных. У нас было довольно вольных средств, можно было вкладывать туда и получать сверхпроценты.

Однако тогда ты не имеешь возможности развивать свои свои компании и переходишь в другое качество — при тебе должен оставаться лишь твой ум, 5-6 человек, которые рядом, и [ты будешь] заниматься инвестированием в чужие бизнесы. Это тоже великодушно, мы знаем таковых людей.

Однако мы избрали иной путь — развивать свои бизнесы. Брали что-то нехорошее и работающее неуспешно, реструктурировали, добавляли и т.д. 7 годов назад Segezha была под иным заглавием и стоила 10–12 миллиардов руб. С того времени она выросла [в цены] больше чем в 10 раз. Это тяжкий труд — стройку заводов, реструктуризация, покупка чего-то нового.

Я не претендую на то, что данный путь самый верный. Мир тем и неплох, что мы все различные и по-различному думаем, потому не вижу здесь никаких особенных разногласий.

— Есть ли на данный момент ветвь, куда стоит вкладывать, чтоб достигнуть фуррора, как у Segezha, которая стала первой общественной лесопромышленной компанией в Российской Федерации?

— В каждой сферы можно найти свою песню и сообразно этой песне жить и развиваться. Должен сойтись целый ряд причин: фортуна, верно подобранная команда и точка приложения сил, наличие определенного размера средств и т.д.. Под всем этим должен быть финансовый изучение, осознание рынка и того, через сколько эта компания может выстрелить.

При наличии этих причин есть довольно значительное число отраслей, куда можно расслабленно идти. Мы изучаем 50–60 различных проектов за месяц — и многомиллионных, и тех, которые еще лишь потенциально миллиардные.

Я для вас на данный момент не перечислю сферы, куда идти. Однако мы сделали центр водородных технологий и целый ряд остальных инноваторских компаний, которые, я считаю, будут развиваться стремительно и точно будут иметь фуррор. Они станут масштабными и способны быть биржевыми через какой-то просвет времени.

— Уже проведенные IPO и потенциально новые расположения портфельных компаний на бирже как посодействуют «Системе» понизить долг?

— Мы можем взять и реализовать что-то, чтоб понизить долг… Однако, если честно, мы на данный момент в удобной зоне. У нас повсевременно большой вкладывательный аппетит, и мы уже удостоверились, что, когда мы снижаем [долг], у него, как у гидры многоголовой, растут новые головы. Я уже с этим смирился (по результатам 2020 года долг «Системы» вырос приблизительно на 1 миллиардов руб. и составил 190,4 миллиардов руб. — СМИ).

У нас точно не стоит задачи всецело понизить долг, это радикальная цель. Однако мы не должны выйти за «красные полосы» — они, конечно же, есть и просто числятся (ковенанты по кредитам. — СМИ). Однако мы за них на данный момент и не выходим.

«Я живу по принципу: все, что ни делается, делается к наилучшему»

заключено в декабре 2017 года, для вас пришлось значительно прирастить долг, чтоб выплатить компании 100 миллиардов руб. Национализация «Башнефти» и компенсация её потерь привели к резкому падению капитализации «Системы». Можно ли сообщить, что сейчас компания всецело оправилась от удара?

 — Никто не может говорить об успехе, если он не падал, так как тогда это нереально оценить. Неважно какая компания, утратив подобные средства, наверняка, уже закончила бы существование либо начала заниматься чем-нибудь иным. К удивлению почти всех — вы помните статьи тех пор — мы выжили. Это уже само по себе здорово.

На данный момент у нас довольно удобная долговая перегрузка, и мы заполучили значительное число новых бизнесов — это тоже большой плюс. У нас большая вкладывательная программа, и мы смотрим в будущее с довольно огромным воодушевлением. Потому можно сообщить, что мы оправились от тех времен.

Я нередко задаю для себя вопрос: что бы стало с «Системой», если бы не было [истории с «Башнефтью»]? И я не думает, что было бы лучше. Так как у нас были бы огромные средства, мы бы чрезвычайно очень ушли в сектор старенькой экономики. Однако новая экономика повсевременно поддавливает старенькую. Мы пошли в целый ряд новых проектов, которые соединены с высочайшими технологиями. Лично мне, как человеку, это даже доставляет значительно большее количество наслаждения.

Я живу по принципу: все, что ни делается, делается к наилучшему и является уроком. Если человек зациклен на прошедшем либо даже на реальном, он никогда ничего не добивается в бизнесе. В бизнесе человек постоянно должен быть устремлен в будущее, что в общем-то мы и делаем.

На стратегических сессиях мы также разбираем неуспешные проекты, но те проекты [связанные с «Башнефтью»] мы не можем отнести к неуспешным, так как они лежат не в области экономики.

— Сможете привести самый неуспешный этот проект?

— Мы утратили $3,5 миллиардов в Индии лишь за счет того, что не все просчитали по регуляторике, как делается экономика в этом государстве, с какими партнерами идти и т.д..

Мы окончили существование в этом государстве как обычная компания («Системе» принадлежала доля в индийской телекоммуникационной Reliance Communications, которую она продала в 2018 году. — СМИ). Но мы продолжаем работать на рынке данного государства через венчурный фонд Sistema Asia Fund.

Пожалуй, это наибольший наш неуспех чисто бизнесово, и мы нередко его обсуждаем, чтоб не допускать этого в дальнейшем. Мы усердствуем просчитывать [шаги], не ввязываемся в проекты, которые смотрятся чрезвычайно непонятными. Каким бы бриллиантом ни смотрелся проект, в него нельзя идти, если нет команды и её лидера, который точно осознает, чего он желает добиться.

— На данный момент акции «Системы» на Мосбирже торгуются по 32 руб. за акцию, в декабре 2020 года вы давали прогноз, что они возрастут до 40–42 руб. (до 400 миллиардов руб. капитализации). После 2-ух удачных IPO портфельных компаний будете пересматривать прогноз?

— Хотелось бы достигнуть [этого уровня], но мы не зациклены на цифре 40 руб. за акцию, так как есть сильно большое количество причин, как внутренних, так и наружных, являющиеся сдерживающими.

— «Детский мир» — 1-ый пример общественной компании, из капитала которой «Система» вышла полностью. Есть ли планы по выходу из остальных активов таким же образом?

— Естественно. Однако положение дел обязана дойти до уровня, когда мы усвоим, что актив достиг потолка. Он должен генерировать устойчивую прибыль и платить устойчивые доходы от ценных бумаг, но у него нет тенденции предстоящего роста. В данном случае он уже увлекателен тем [финансистам], которые будут заниматься операционным управлением и зарабатывать прибыль на дивидендах.

У нас несколько иная философия — нас заинтересовывают лишь те активы, развиваем?? наперекор рынку еще большими темпами.

— На данный момент все ваши общественные компании соответствуют аспекту развития наперекор рынку?

— Да. Так как фактически все наши компании демонстрируют двухзначные уровень повышения. И тупо, если бы было по-иному.

— На «Детский мир» были различные претенденты — «Сафмар» Михаила Гуцериева, структуры Сулеймана Керимова. Почему вы решили реализовать компанию не в одни руки, а по частям?

— У них (возможных кандидатов. — СМИ) сложилось воспоминание, что нам необходимо было реализовать хоть какой ценой, чтоб понизить долговую нагрузку. Та стоимость, которую мы просили и которую давали нам, некординально, но различалась. Мы точно не желали уступать, а они — платить выше, полагая, что мы дозреем.

Тогда мы выбрали другую стратегию. Мы могли и с [толикой в] двадцать процентов посиживать и управлять «Детским миром» длительное время. Однако мы решили уйти. Снова же не из суждений того, что нам это было необходимо кровь из носу. У нас развивался Ozon, [fashion-компания] Concept Group, где есть схожие направления [с «Детским миром»], а «Детский мир» по сути достиг большой толики рынка в собственной области. Он может развиваться вместе с рынком — на 5–семь процентов в год, но это нам уже было неинтересно.

«Блефовать либо идти на безмерные опасности — это не про нас»

заключил такую сделку с девелопером Etalon Group, а ранее — с Segezha Group для строительства «Галич леса». Какие еще компании «Системы» могут пользоваться этим инвентарем?

— У нас уже тьма таковых проектов, все даже не перечислить. Последний наш тренд — завлекать [средства в управление]. Ранее мы [от этого бежали], как черт от ладана, усердствовали не брать чужие средства, так как это высочайшая ответственность. Когда ты берешь чужие средства в управление — это постоянно жутко. Когда теряешь свои — это приемлимо, с самим собой постоянно сможешь условиться.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  "Это было неприятно". Владимир вспомнил, как в юности попал в тюрьму из-за 3-х рублей

Ранее мы опирались лишь на свои силы. С некоторых пор, последние два-3 года, мы расслабленно берем чужие средства в управление и помогаем людям заработать. Это один из наших денежных инструментов, так же как и средства банков. Мы идем смело на создание солидарных компаний, где не организуем долг. Создаем актив, понимая, что он будет зарабатывать в три—5 раз выше, чем процентные выплаты по кредитам.

Да, это опасности, и некоторый период ты работаешь на банки, но зато ты создаешь активы. Мы выбрали это трендом, и это дает свои плоды. Почти все люди, которых вы понимаете, доверили нам средства, и мы расслабленно этими средствами управляем. Это принуждает нас относиться заботливо [к вложениям] и просчитывать все опасности.

— Сможете поведать, кто для вас доверил средства?

— Нет, это некорректно.

— Что послужило причиной осуществить пересмотр взоры и начать брать чужие средства в управление?

— Выросшие компетенции команды, ставш?? вправду вкладывательной и осознает свою мотивацию. Это и явилось триггером, чтоб мы начали брать чужие средства в управление.

— Альфа-банк известен стилем чрезвычайно твердого кредитора. Не опасаетесь ли судебных споров из-за обязанностей Etalon?

— Нет, мы не опасаемся этого в Etalon, так как мы все просчитываем и нет этого, что мы не можем с кем-то рассчитаться. Блефовать либо идти на безмерные опасности — это точно не про нас.

— Не считаете в общем такую стратегию активного инвестирования с привлечением выделения финансовых средств рискованной, в особенности на рынке Российской Федерации?

— Естественно, рискованная. Однако бизнес — это постоянно риск. Если ты не рискуешь в бизнесе, ты даже палатку с шаурмой не удержишь.

«МТС идет по пути трансформации в ИT-компанию»

поменялся президент, им стал Владимир Чирахов, бывший руководитель «Детского мира». Ранее больше 10 лет АФК возглавляли выходцы из МТС — Леонид Меламед, Михаил Шамолин и Андрей Дубовсков. Означает ли это, что бизнес «Системы» стал больше походит на ретейл, чем на технологии?

 — Естественно же, нет. Это все соединено с личным выбором, в том числе с моим. Этот человек должен владеть целым сплавом способностей: организаторскими возможностями, формированием команды и её почтением, креативным мышлением, фортуной, способностью к разумному риску. Если человек владеет всем этим больше либо наименее нужным набором, следовательно, есть движение вперед. Если чего-то не хватает, начинается пробуксовка.

— В марте МТС не продлила договор с руководителем МТС Алексеем Корней, однако он владел почти всеми из перечисленных вами свойств, а сама компания достигнула мощных операционных и денежных итогов. Почему он уволился со своей должности?

— Алексей вправду профессиональный человек, и я чрезвычайно не желал, чтоб он уходил. Я желал применять его тут, в «Системе», в качестве первого заместителя президента. Однако он привык быть первым человеком в компании. Каждый обладает правом на свой выбор, мы остались в отличных отношениях. Он даже остается у нас в некоторых советах руководителей, и, если появится солидарные проекты, мы точно будем вместе с ним их делать.

МТС чрезвычайно интенсивно идет по пути трансформации из телеком-организации в ИT-компанию, так как там остальные мультипликаторы и другое. Перед компанией ставится задачка по созданию экосистемы МТС, где кроме телекоммуникационного бизнеса, будет целый ряд остальных направлений — искусственный ум, пасмурные технологии, финтех, медиа, утехи и почти все другое. Интуитивно мне видится, что конкретно так и необходимо идти.

Тут необходима и иная степень риска, и другое креативное мышление, и иные отношения с людьми. Я понимаю, мы можем утратить одно (первенство на телекоммуникационном рынке. — СМИ) и не получить 2-ое (ИT-компанию). Алексей Корня, как бывший экономист, сдерживал смещение фокуса — расходовать финансовые средства не на главной бизнес, а на развитие каких-либо вещей, которые дадут итог позже.

— От предложения стать первым заместителем президента «Системы» он не согласился?

— Он поначалу не не согласился, а позже, вероятно, расценил, что может испытать [работать за границами «Системы»]. И я за то, чтоб он попробовал, — у нас же крепостное право отменено в 1861 году. Целый ряд людей, являющиеся ветеранами «Системы», ушли на фриланс, работают по некоторым проектам. Я это поощряю, основной вопрос, чтоб человек не разорвал связей с «Системой». Жизнь длинноватая, если мы расстаемся дружески, то человек, который поработал на стороне и набрался опыта, может позже возвратиться назад. Я с огромным наслаждением на это отреагирую, у нас есть подобные примеры.

— Выделение инфраструктурной части бизнеса МТС в некоторую компанию соединено с её перевоплощением в ИT-компанию?

— Естественно. Идет речь о разработке аффилированной организации МТС, которая за счет своих пасмурных и инфраструктурных ресурсов имеет все нужное, чтоб стать лидером в реализации масштабных цифровых проектов.

— Что будет собой представлять МТС и когда она станет настоящей ИT-компанией? В какие новые сегменты будет выходить?

— Она ежедневно оживленно развивается, к примеру, еще не так давно не было отделения «МТС медиа» — online-кинозала KION, а сейчас уже каждый в столице России и в регионах осознает, что он есть. Игры и утехи необходимо сделать больше масштабными. Будут далее развивать финтех, МТС-банк, который сейчас по целому ряду характеристик превосходит заслуги того же Тинькофф Банка. К слову, обсуждается мысль сделать IPO этого банка в предстоящем году.

Сразу совершенствуется стержневой бизнес. Это каждодневная работа. Как это будет в эталоне? Трудно сообщить, это прогрессирующий организм.

— Можно ли на данный момент уже сообщить, что МТС — ИT-компания?

— Это должен рынок сообщить. Не много ли что я сообщу, от этого ничего не поменяется.

— Для IPO оценка МТС-банка обязана составить более $1 миллиардов?

— Естественно. По другому забавно выходить.

— А сколько он может стоить?

— Не знаю.

— По расчетам рейтингового агентства S&P,80 % цены ранца «Системы» приходятся на три актива — Segezha Group и Ozon, большая часть — на МТС. Будете уходить от этот зависимости?

— Естественно, будем. Однако это не самоцель.

— За прошедшие годы интернациональный бизнес МТС чрезвычайно очень уменьшился, у компании остались заграничные активы лишь в Армении и Республики Белоруссия. В обеих государствах на данный момент беспокойно (протесты, выборы и т.д.). При каких критериях МТС может принять решение о выходе из этих 2-ух государств?

— Я не считаю, что это необходимо делать. Если честно, нам никто не мешает ни в Республики Белоруссия, ни в Армении. Будут достойные внимания предложения [о продаже активов], совет руководителей МТС будет изучать. Однако пока на повестке дня данная тема не стоит.

«Нельзя сообщить, что у нас на советах руководителей единодушие»

совет руководителей «политических тяжеловесов», в том числе бывшего президента Армении Роберта Кочаряна, который был заместителя премьер-министра Люксембурга Этьена Шнайдера, также бывшего руководителя «Роснано» Анатолия Чубайса. Как это помогает решать бизнес-задачи?

— На заседаниях совета мы нередко обсуждаем тактики, которые соединены с чрезвычайно масштабным видением жизни, где экономика переплетается с политикой, с людьми, кадрами. Если человек не заточен на широкий кругозор, на обширное видение картины мира, он точно сделает ошибку. В совете руководителей «Системы» люди, проживш?? огромную часть жизни, видели почти все вещи и способны стратегически оценивать чужую логику и привнести что-то новое. Они для АФК «Система» вправду ценны. Сообщить, что у нас [на заседаниях совета руководителей] единодушие? Совершенно нет. У Чубайса постоянно свое мнение, у Кочаряна — свое, и т.д.. В принципе у нас довольно отлично сбалансирован состав — людьми из бизнеса, политики и теми, кто просто осознает, что подобное жизнь.

— На советах бывают горячие полемики?

— Естественно. Бывают переголосовки по два, трижды. Позже идет аргументация руководства, позже опять волеизъявление.

— Вы включаете административный ресурс?

— Да, можно применять, но это некорректно, лучше уверить. Каждый человек в совете привносит в общую кастрюлю свою ложечку чего-то. Если он не согласен и ведает, как это плохо, он начинает рождать неуверенность у остальных членов совета, так как ты ему не заткнешь рот. Тогда и ты [приняв решение без помощи других] окажешься в одиночестве и самодуром.

— Чубайс не так давно стал специальным уполномоченным президента по устойчивому развитию. Какие цели у «Системы» в вопросе устойчивого развития?

— Я осознаю, что мысль становится мэйнстримом по всему миру. С этим нам необходимо жить сейчас повсевременно, но, к несчастью, пока у всех нет глобального видения, что подобное ESG (Environmental, Social and Corporate Governance, оно включает вопросы защиты окружающей среды, социальной сферы и эталонов корпоративного управления. — СМИ). Пока это новомодное понятие, очертания которого повсевременно раздвигаются и углубляются.
Мы относимся к устойчивому развитию чрезвычайно пристально, у нас в каждой компании возникает заместитель президента по устойчивому развитию.

— В конце 2018 года ваш сын Феликс Евтушенков прирастил долю в «Системе» в два раза, до пять процентов. Планируете ли далее передавать ему акции?

— Нет. Толики в собственных компаниях получили почти все главы «дочек» «Системы». Я расценил, что он радиво работает и тоже обладает правом [на акции]. А остальное — пусть зарабатывает.

«Правительство должно внести изменения в правила игры»

— Как вы оцениваете показатели портфельных компаний в 2020 году? Выручка «Медси» увеличилась на двенадцать процентов, «Степи» — на пятнадцать процентов, Segezha — на восемнадцать процентов. Получится ли повторить темпы в текущем году либо это единоразовый эффект?

— Когда ты разгоняешь машину, она не прекращает двигаться по инерции. Кое-где будет больше, кое-где чуток меньше. Однако всюду будет в плюсе и точно выше рынка.

— Не так давно глава правительства Михаил Мишустин говорил о «алчности» бизнеса как одной из обстоятельств повышения цен. Согласны ли вы с ним? И что с этим делать?

— Весь бизнес различный, измерять всех под одну гребенку нереально. Например, взять нас, мы не выплачиваем доходы от ценных бумаг млрд долларов. У нас они очень умеренные и не оседают на счетах. У нас все идет либо в развитие, либо на уплату процентов по долгам. Таковых бизнесов, как мы, — в достаточном числе.

А кому-то посчастливилось, они за счет сильной эпидемии и каких-либо остальных причин смогли заработать больше, быть может, на сотни процентов больше [чем до коронавирусной инфекции]. Однако я не назвал бы это словом «алчность». Правительство, наверняка, должно каким-то образом внести изменения в правила игры — законодательными мерами либо просто побеседовав с определенными людьми, так как все это прозрачно.

«Соединить две различные культуры «Системы» и «Тинькофф» оказалось трудно»

— Изучаете ли возможность слияния либо поглощения с участием Ozon на рынке электрической коммерции?

— В данном нет никакого резона. Если все веб-торговцы начнут друг дружку брать, это будет потерей цены, так как здесь нет синергии. Различные культуры и команды. После того как у Ozon возник довольно большой [денежный] ресурс, обсуждался вопрос, нужно ли кого-либо брать. Тогда единогласно все сделали вывод, что это полностью нерационально и лучше развивать свое — органично и стремительно, ежели приобрести что-то, а позже это интегрировать.

— Планируете далее наращивать долю в Ozon?

— Нет, у нас и так довольно большая доля.

— В конце прошедшего года ваш партнер по Ozon Майкл Калви из Baring Vostok заключил мировое соглашение по спору из-за банка «Восточный» и вышел из-под домашнего задержания. Планируете новые проекты с Baring Vostok? И встречались ли с Калви, после того как он освободился?

— Если честно, я и ранее с ним никогда не виделся и на данный момент после чего не встречался. Ozon cо стороны Baring Vostok ведет Елена Ивашенцева. С ней мы довольно нередко встречаемся и все обсуждаем, у нас с ней полное взаимопонимание. Касательно новых проектов, то пока не вижу необходимости встречаться с Калви, так как нет предмета для обсуждения.

— Вы упомянули, что МТС-банк в чем либо затмил «Тинькофф». Однако в прошедшем году интенсивно обсуждалась продажа «Тинькофф» «Системе». Вправду ли вы интересовались этим банком и почему решили его не брать?

— Да, я вправду интересовался этим. Однако не стал это делать (брать «Тинькофф». — СМИ), так как это приблизительно тот же случай, как было бы с Ozon. Соединить две различные культуры — нашу и «Тинькофф» — трудно, и мы могли бы утратить по пути необходимое число тех преференций, имеющиеся у каждой из компаний.

К слову, и его (основоположника «Тинькофф» Олега Тинькова) это пугало. Мы же не 1-ый подход делаем. На каком-то шаге и он, и мы решили от этого воздержаться, однако людские отношения [c Тиньковым] полностью обычные.

 — Тиньков, который также вел переговоры с «Yandex’ом», очень задрал стоимость за собственный банк.

— Для меня стоимость постоянно вторична. Это та финансовая категория, просчитываем??, — когда ты отработаешь [вложенные средства] и отдашь [завлеченные кредиты]. Будем думать, что по данной теме все было приемлимо. Когда ты делаешь объединение либо поглощение кого-либо, нежданности кроются нередко не в стоимости, а в каких-либо человечьих вещах.

«Причина низкого уровня вакцинопрофилактики — наш обычный пофигизм»

— Сколько вакцин от коронавирусной инфекции «Спутник V» на данный момент производит «Биннофарм Групп»? Какие трудности появляются при производстве? Будете ли запускать создание остальных вакцин от коронавирусной инфекции?

— Мы имеем самую совершенную схему производства прививки, но мы не будем создавать остальные прививки от коронавирусной инфекции. На данный момент мы можем посодействовать иным государствам сделать своё масштабное создание [прививки «Спутник»]. Мы проводим работу над возможностью поставки в различные государства комплектных заводов для производства 10 млн, 20 млн, 50 млн доз прививки, глядя кому сколько необходимо. И мы отработали всю технологию, которую не постыдно поставлять всюду. Мы ведем сотрудничество с германцами и иными партнерами. На данный момент прорабатываем стройку первых заводов в 3-х государствах, не буду называть каких.

— Будет ли у вас доля в этих предприятиях за границей?

— Это зависит от определенных обсуждений с каждой государством. Однако нам бы хотелось, естественно, оставить для себя 10–пятнадцать процентов. На данном оборудовании можно делать не лишь вакцину «Спутник», но и иные прививки и биотехнологические препараты.

— Чем вы сможете разъяснить этот маленький уровень вакцинопрофилактики в Российской Федерации?

— Наш обычный пофигизм. Мы перенесли все, а уж коронавирусная инфекция перенесем.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»