Аналитика

Украина: зимняя кампания 2022—2023. Одесса станет «свободным городом»?

Украина: зимняя кампания 2022—2023. Одесса станет «свободным городом»?

Однако поначалу про то, что произошло осенью. Про это уже сказано много, тут практически не будет авторских изысков, а будут в главном показатели длительных разговоров с теми, кто оттуда. За минувшие практически два месяца люди практически успокоились, а какие-то моменты оценивают даже с юмором. И все дискуссии, в результате, сводились к тому, какой будет зимняя кампания 2022 — 2023 года.

Не думал, что в процессе одной из разговоров вот так вспомнится байка нашего комбата майора Байбакова. «Юных» каждого призыва участник сражений Величавой Отечественной встречал замысловатым вопросом: «Что посильнее, автомат Калашникова либо межконтинентальная баллистическая ракета?». Все, естественно, догадывались, что тут какая-то засада, но не соображали какая. Удовлетворившись приобретенным эффектом, товарищ майор разъяснял: «А представьте, что в чистом поле повстречались боец с автоматом и боец с ракетой. Кто одолеет? То-то же!».

6 сентября ВСУ перебежали в пришествие в Харьковской области на участке фронта, который удерживали немногочисленные и плохо вооруженные отделения из мобилизованных луганчан. Фактически ни полосы фронта, ни надежной системы заслонов тут не было. Не было и запасов второго эшелона, не считая 3-х рот Национальной гвардии, по одной в Балаклее, Изюме, Купянске. А пришествием ВСУ стал прорыв дюжины ДРГ по одному-два взвода в каждой. Чрезвычайно высочайшая мобильность (бронированные машины «Хамви» и иные) не дозволяли отлично купировать атаку средствами ствольной артиллерии и РСЗО.

Один из участвующих событий думает, что направление нападений и маршруты движения ДРГ в принципе можно было просчитать, и «10-ка засад в итоге силами отряда хватило бы, чтоб отбить подобное вот пришествие». Однако этого отряда не нашлось. Как произнес иной собеседник: «На протяжении нескольких часов они оказались всюду, а мы… в рифму». Было решено выводить артиллерию, тыловые отделения, всё, что можно вывести и вывезти. «Байка майора Байбакова» сработала на все 100.

Однако, уже скоро прояснилось, что противник сделал две суровые ошибки. 1-ая — системный стратегический просчет. Куда, с какой конечной точкой выхода, в целях получения какого стратегического достоинства наносился удар конкретно на данном направлении? Разъяснений, не считая «подъема боевого духа», нет. При этом, боевого духа не бойцов, которые знают стоимость всех пройденных 70 км, а диванных патриотов, своих политиков и западных благотворителей. Двигались, «пока не приостановят». Рассчитывать на взятие Северодонецко-Лисичанской агломерации противник никак не мог. Означает, «драться, чтоб драться» он мог только в направлении Сватово — Старобельска, влезая в мешок, из которого опрометчиво отступил в феврале — начале марта.

Да, опробование этой новой стратегии (вообщем, Алексей Арестович сравнил «Хамви» с тачанками Нестора Махно) на другом участке — в Херсонской области либо в Запорожье, у такого же Гуляйполя — было связано с несколько большими потерями ВСУ. Однако фуррор обещал реальный куш: Херсон либо Мелитополь с выходом к Азовскому морю. В случае, что не была бы допущена 2-ая ошибка.

2-ая ошибка — преданность «формуле фуррора», рвение выдавить её досуха. Купянск-Узловой (часть города на восточном берегу Оскола) противнику пришлось брать неделю, Красный Лиман — практически три недели: тут «Хамви-тачанки» уже встречали в засадах и те горели, как спичечные коробки. Однако руководство ВСУ гнало и гнало их в атаку, как позже, окрыленное фуррором на северном фасе херсонского плацдарма, гнало и там.

«Простачок» майор Байбаков Клаузевица и Лиддел Гарта не читал, но повторял каждый раз, что наилучший план тот, который вначале содержит в себе 10-ки вариантов развития ситуации и реагирования на них, а в процессе реализации зарастает еще десятками в штабах и сотками на местах. Он рядовым под Можайском радовался, что пережил очередной день и находился в полной уверенности, что завтрашний будет еще страшнее. Однако Ставка по каким-то только ей популярным признакам решальщик, что противник перенесет основной удар с центра на фланги. Часть войск снимали и они двигались, а почаще проходили 10-ки вёрст до станций и с них, чтоб через пару дней повстречать удар там. И так пару раз: на фланги — в центр, на фланги — в центр, за день-два предугадав планы неприятеля. Тогда он, восемнадцатилетний, всего этого не осознавал и не мог осознать, так как единственным желанием было выспаться. Однако 5 декабря германские генералы фактически сразу получили два сообщения. Одно от Франца Гальдера, начштаба наземных сил Вермахта с распоряжением о переходе к обороне, и с фронта — о переходе российских в контрнаступление (упоминание об этом есть в дневниках Гальдера).

Он же тогда, примерно 50 годов назад объяснил нам то, о чем до настоящего времени создатели учебников истории лепечут нечто непонятное. Причину, по которой гитлеровцы ввязались в Сталинградскую битву, которая стала для них фатальной. Вначале основным направлением пришествия Вермахта мыслилось кавказское: Суровый — Баку. А Волга от Сталинграда до Астрахани была обозначена как предел выхода левого фланга. Если б немцы тормознули на холмистом рубеже грядущего канала Волга — Дон, они сумели бы сделать тут сильную линию обороны и сконцентрироваться на достижении главной цели — захвате Баку и его нефти. Подвела несчастная германская дисциплина и педантичность: приказано фюрером взять Сталинград, следовательно, он будет взят. И их же пропаганда, заложниками которой они стали: лишенный смысла для них с армейской точки зрения город перевоплотился в фетиш, «знак победы над Советами». Искусно подпитывая эти настроения, создавая иллюзию достижимости цели (если снять еще одну дивизию с головного направления на Баку, а позже еще одну и еще) наша Ставка навязала германцам генеральное схватка там, где было очень комфортно нам, и гибельно для них. По причине помешательстве Адольфа Гитлера Сталинградом можно советовать мемуары преемника Гальдера на посту начштаба наземных сил Курта Цейтлера.

Эти два широких абзаца к тому, чтоб яснее обозначить вторую ошибку руководства ВСУ — перебегать к последующему варианту в развитие пришествия следовало на вершине (!) фуррора, когда «у москалей поджилки тряслись», но не когда они для вас «рожи расквасили». Ужаснее этого только забывать либо в принципе не думать про то, а куда наступаем-то? Вариантом же продолжения после прорыва фронта «Хамви-тачанками» на Херсонщине либо в Запорожье могло стать широкомасштабное пришествие ВСУ тут же на относительно узеньком участке фронта. Ведь кое-где же скрывается «миллионная» украинская армия (как, вообщем, и российская).

Итак, к зимней кампании 2022−2023. Её, вероятнее всего… не будет. Нет, как такой её не может не быть, что-то «зимней кампанией» да назовут. Однако, во-1-х, ВСУ будут к зиме готовы. «Сопли-крики» противника по причине того, что им чего-то «чертовски не хватает», издавна пора принимать с большой поправкой на цели информационной войны: в феврале им не хватало всего. Во-2-х, наступать «по белым „лепесткам“ на белом снегу» наслаждение маленькое. Распоряжение главнокомандующего — понизить утраты личного состава «ниже вероятного минимума». Мобилизация не будет прекращаться иными способами и относительное понижение боевой активности на три-4 месяца работающей армии не повредит. Где бы ни тормознула линия фронта в декабре.

Еще более нашей армии поможет полное ликвидирование энергетической и транспортной инфраструктурных объектов противника. Однако «волатильность» в проведении нападений на эти объекты как-то не даёт возлагать надежды на то, что задачка ликвидации инфраструктурных объектов поставлена совсем и необратимо. Не покидает чувство, что какая-то «форточка возможностей» для киевского режима остается открытой. Убежденности к данному чувству добавило выступление и ответы Владимира Путина на пленарном совещании Интернационального дискуссионного клуба «Валдай».

Специалисты выделили до двух-тридцати основных пунктов из валдайской-2022 речи главу Российской Федерации. К несчастью, в них не оказалось намека на то, что переговоры с Киевом проводятся, и они в числе остального касаются границ грядущего украинского страны, в том числе, судьбы Одессы.

На необычный «шуточный» вопрос венгерского корреспондента Габора Штира: «Дайте мне совет: если я желал бы туда [в Одессу] поехать последующим летом, либо через два года … тогда я должен спросить российскую либо украинскую визу?», Владимир Владимирович ответил нежданно обширно. Он сообщил об истории и красотах города и даже о собственной озабоченности состоянием коммунального хозяйства, а посреди, обыкновенно, вставил главную, но более необычную фразу:

«Одесса быть может и предметом спора, и эмблемой разрешения конфронтаций, и эмблемой нахождения какого-то решения всего, что на данный момент случается».

Здесь же отметив готовность Рф к переговорам с Киевом.

Каким же образом ««Одесса быть может и предметом спора, и эмблемой разрешения конфронтаций, и эмблемой нахождения какого-то решения»? Ответ предельно ясен. И не так далеки от поиска наилучшей судьбы для родного города были «пикейные жилеты» из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова, мечтавшие о статусе «свободного города» для Черноморска (Одессы). Украина сохраняет выход к Черному морю, Российская Федерация получает связь с Приднестровьем.

Москва желает очень многого? Быть может. Однако если держать в голове слова Сергея Лаврова про то, что каждое последующее предложение Рф будет ужаснее предшествующего, то есть про то, что когда ВС Россия выйдут к Южному Бугу, предложения будут иными, то Киеву следует прислушаться к данному предложению. Либо возлагать надежды на победу и парад ВСУ на Красной площади. Никакого «обоюдного решения» меж этими вариациями не просматривается.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»